Фандом: Overwatch. А ведь когда-то Гейб считал, что научился не думать о себе, как об омеге, как об изначально бесправном существе, величайшее счастье в жизни которого — это поклонение альфе как святыне. Ему даже казалось, что все обойдется, но потом появился Джек и…
270 мин, 22 сек 15515
Правительство США, ошалевшее от волны протестов против всего разом, прокатившихся по стране, судорожно подключило к работе спецслужбы, и после этого по стране прокатилась уже волна арестов.
Гейб думает, что это — какая-то невероятная херня.
Реакция обычных граждан, долго веривших в то, что омеги — недолюди, альфы имеют полное право их бить и далее по списку, и вдруг решивших, что им врали и так нельзя.
Всегда можно было, а тут внезапно нельзя, ну-ну. Скажите это родителям Лусио, например, не удосужившимся даже дать ему имя. Или родителям Гейба, восемнадцать лет подряд рассказывавших ему, как ему ужасно не повезло родиться омегой и как он должен стелиться под альфу, когда тот появится. Активистам фондов, священникам, социальным работникам, врачам — тем, кто упорно не хотел смотреть правде в глаза и запугивал омег до истерик. Вон Гейба тоже… запугали в свое время так, что он до сих пор не понимает, почему, собственно, не сбежал куда-нибудь в Мексику, как только встретил Джека. Мог ведь, но остался.
Реакция правительства тоже… странноватая. Сначала Ану чуть не посадили, потом Ана и ее люди резко стали героями и перед Гейбом позавчера лично извинялся министр обороны. Правда, лицо у него было такое, что Гейб потом на всякий случай предпочел задернуть шторы в палате Джека и выключить свет, но сам факт, сам факт.
Реакция родителей Гейба… кхм. Они звонили и просили прощения, правда, похоже, сами не понимали, за что.
В отличие от родителей Джека, которые просто посидели рядом с его кроватью, а потом тихо сказали Гейбу спасибо. За то, что он есть, и за то, что он не сдался. Свекры, кстати, остались в штабе и даже пытаются помочь Гейбу с работой, но получается у них не особо хорошо. Ну и ладно.
С Лусио возятся — и хорошо, тем более что усыновить его Гейб не может, пока Джек, официально восстановленный во всех статусах, валяется в коме.
Те самые статусы, кстати, чуть было не позволили военным забрать Джека себе прямо из госпиталя Overwatch, но Гейб насмерть стоял в дверях его палаты с дробовиками в руках. Его уговаривали отойти, цедя просьбы сквозь зубы, но и это только потому, что неподалеку ненавязчиво маячили вооруженные агенты. Так бы вырубили и успокоились, конечно.
Часом позже приехал министр, разогнал военных, извинился и уехал. Герой, угу.
Гейб бы с удовольствием подрался и пострелял, но времени нет, да и не с кем. Не с омегами же, особенно если учесть, что многие до сих пор вынуждены горстями жрать таблетки. А тех, которые не жрут, Гейб может уложить, просто ткнув пальцем в лоб посильнее.
Это в чем-то даже забавно: то, насколько он от них отличается. Значительнее, чем крупная женщина от миниатюрных. Среди стройных, большеглазых и невысоких как на подбор омег Гейб выглядит слоном. Да и на фоне основной массы пришедших в себя альф тоже.
Ладно, они не все миниатюрные и далее по списку, но…
Гейб прекрасно понимает, что преувеличивает, придирается и вообще осел, но сдержать себя не в состоянии. Он банально завидует тому, что у остальных омег жизнь налаживается, а у него все никак. Завидует, забывая, что его жизнь избила куда меньше, чем, например, отца-омегу Аны или вон омегу Себастиана, который своего альфу просто не узнал.
Гейба не держали на таблетках, не запихивали в психушку, ему хоть кто-то верил, и у него была возможность действовать. Остальные — ладно, многие, не все — могли только ждать, пока найдется кто-нибудь и поможет им.
Это хреново, несправедливо и жутко.
Но перестать завидовать он не может. Хотя вряд ли хоть кто-нибудь смог бы.
Гейб очень хочет, чтобы Джек очнулся.
Джеку на его желания глубоко наплевать, а ведь обещал учитывать каждое, включая самые абсурдные. И Гейб понимает, что Джек ни в чем не виноват, но все равно обижается, особенно ближе к вечеру, особенно когда устает настолько, что даже сил дойти до собственной квартиры нет.
В квартиру бы купить детские вещи и мебель, Лусио бы одеть нормально, а не в то, что добрые сограждане пожертвовали в свое время фонду помощи омегам, но из штаба не выйти, и посылки сюда не доставляют. Потому что через толпу возле входа не пробиться.
Нет, из здания есть еще несколько выходов, но сдавать службе доставки тайный тоннель, выходящий на поверхность в отдаленном парке, как-то глупо. Так что Гейб ждет, терпит, а свекровь ухитряется подобрать для Лусио что-то более или менее приличное. И успешно учит его читать, считать и писать.
Ей даже не мешает то, что к ее сыну этот ребенок не имеет никакого отношения, как и к Гейбу.
— Вы же собираетесь его усыновить? — спрашивает она, в очередной раз обнаружив Лусио спящим у Гейба под боком.
Гейб ошалело кивает, хотя до этого вопроса не собирался и вообще ни о чем таком не думал. Лусио просто не смогли от него оторвать после возвращения Гейба в главный штаб, ну а чуть позже Гейб смирился с тем, что у него внезапно появился ребенок. Правда, времени на него нет, но вся эта хрень, творящаяся в мире, когда-нибудь закончится. Джек очнется. Все снова станет хорошо.
Поскорее бы.
Гейб думает, что это — какая-то невероятная херня.
Реакция обычных граждан, долго веривших в то, что омеги — недолюди, альфы имеют полное право их бить и далее по списку, и вдруг решивших, что им врали и так нельзя.
Всегда можно было, а тут внезапно нельзя, ну-ну. Скажите это родителям Лусио, например, не удосужившимся даже дать ему имя. Или родителям Гейба, восемнадцать лет подряд рассказывавших ему, как ему ужасно не повезло родиться омегой и как он должен стелиться под альфу, когда тот появится. Активистам фондов, священникам, социальным работникам, врачам — тем, кто упорно не хотел смотреть правде в глаза и запугивал омег до истерик. Вон Гейба тоже… запугали в свое время так, что он до сих пор не понимает, почему, собственно, не сбежал куда-нибудь в Мексику, как только встретил Джека. Мог ведь, но остался.
Реакция правительства тоже… странноватая. Сначала Ану чуть не посадили, потом Ана и ее люди резко стали героями и перед Гейбом позавчера лично извинялся министр обороны. Правда, лицо у него было такое, что Гейб потом на всякий случай предпочел задернуть шторы в палате Джека и выключить свет, но сам факт, сам факт.
Реакция родителей Гейба… кхм. Они звонили и просили прощения, правда, похоже, сами не понимали, за что.
В отличие от родителей Джека, которые просто посидели рядом с его кроватью, а потом тихо сказали Гейбу спасибо. За то, что он есть, и за то, что он не сдался. Свекры, кстати, остались в штабе и даже пытаются помочь Гейбу с работой, но получается у них не особо хорошо. Ну и ладно.
С Лусио возятся — и хорошо, тем более что усыновить его Гейб не может, пока Джек, официально восстановленный во всех статусах, валяется в коме.
Те самые статусы, кстати, чуть было не позволили военным забрать Джека себе прямо из госпиталя Overwatch, но Гейб насмерть стоял в дверях его палаты с дробовиками в руках. Его уговаривали отойти, цедя просьбы сквозь зубы, но и это только потому, что неподалеку ненавязчиво маячили вооруженные агенты. Так бы вырубили и успокоились, конечно.
Часом позже приехал министр, разогнал военных, извинился и уехал. Герой, угу.
Гейб бы с удовольствием подрался и пострелял, но времени нет, да и не с кем. Не с омегами же, особенно если учесть, что многие до сих пор вынуждены горстями жрать таблетки. А тех, которые не жрут, Гейб может уложить, просто ткнув пальцем в лоб посильнее.
Это в чем-то даже забавно: то, насколько он от них отличается. Значительнее, чем крупная женщина от миниатюрных. Среди стройных, большеглазых и невысоких как на подбор омег Гейб выглядит слоном. Да и на фоне основной массы пришедших в себя альф тоже.
Ладно, они не все миниатюрные и далее по списку, но…
Гейб прекрасно понимает, что преувеличивает, придирается и вообще осел, но сдержать себя не в состоянии. Он банально завидует тому, что у остальных омег жизнь налаживается, а у него все никак. Завидует, забывая, что его жизнь избила куда меньше, чем, например, отца-омегу Аны или вон омегу Себастиана, который своего альфу просто не узнал.
Гейба не держали на таблетках, не запихивали в психушку, ему хоть кто-то верил, и у него была возможность действовать. Остальные — ладно, многие, не все — могли только ждать, пока найдется кто-нибудь и поможет им.
Это хреново, несправедливо и жутко.
Но перестать завидовать он не может. Хотя вряд ли хоть кто-нибудь смог бы.
Гейб очень хочет, чтобы Джек очнулся.
Джеку на его желания глубоко наплевать, а ведь обещал учитывать каждое, включая самые абсурдные. И Гейб понимает, что Джек ни в чем не виноват, но все равно обижается, особенно ближе к вечеру, особенно когда устает настолько, что даже сил дойти до собственной квартиры нет.
В квартиру бы купить детские вещи и мебель, Лусио бы одеть нормально, а не в то, что добрые сограждане пожертвовали в свое время фонду помощи омегам, но из штаба не выйти, и посылки сюда не доставляют. Потому что через толпу возле входа не пробиться.
Нет, из здания есть еще несколько выходов, но сдавать службе доставки тайный тоннель, выходящий на поверхность в отдаленном парке, как-то глупо. Так что Гейб ждет, терпит, а свекровь ухитряется подобрать для Лусио что-то более или менее приличное. И успешно учит его читать, считать и писать.
Ей даже не мешает то, что к ее сыну этот ребенок не имеет никакого отношения, как и к Гейбу.
— Вы же собираетесь его усыновить? — спрашивает она, в очередной раз обнаружив Лусио спящим у Гейба под боком.
Гейб ошалело кивает, хотя до этого вопроса не собирался и вообще ни о чем таком не думал. Лусио просто не смогли от него оторвать после возвращения Гейба в главный штаб, ну а чуть позже Гейб смирился с тем, что у него внезапно появился ребенок. Правда, времени на него нет, но вся эта хрень, творящаяся в мире, когда-нибудь закончится. Джек очнется. Все снова станет хорошо.
Поскорее бы.
Страница 61 из 70
