Я ранее никогда не обозревал фильм, испортивший мне настроение. Испортивший не качеством — фильм определенно заслуживает высокой оценки — но тем, что в нем показано.
7 мин, 5 сек 19459
С другой стороны, в «Разъединенном» четко прослеживается связь и с классикой зомби-хоррора, а именно с фильмом Дж. Ромеро«День мертвецов». Людей мало, зомби много, бежать некуда… Остается только выживать и бороться — с зараженными, друг с другом и со своим собственным отчаянием. Порой складывается впечатление, что смотришь некий трансформированный вариант «Дня мертвецов» перенесенный в довольно необычную локацию (в прокате США фильм даже получил под-название Forest Of The Dead) Здесь есть и исконно ромеровский мотив о людях, во много раз более страшных, нежели все зомби вместе взятые, который из-за многократного повторения имеет тенденцию к превращению в заезженный киноштамп; своеобразный«отлов» зомби (правда цель этого действа в«Разъединенном» иная — чистое развлечение); имеется и персонаж, сознательно впускающий зомби на безопасную территорию лагеря.
Таким образом, новаторского в картине не так уж и много — принципиально новая локация (серьезного и смотрибельного хоррора про орудующих в лесу зомби, я не припомню) и специфическая манера съемок, несущая ярко выраженную смысловую нагрузку. Нетрадиционное место действия зомби-фильму пошло только на пользу: лесные дебри, наспех сколоченные деревянные постройки, лесопилка с рядами сложенных на земле бревен и досок, разбухшая от дождя земля, превратившаяся в хлюпающую грязь — все это придает фильму особый колорит, выделяющий его из линейки подобной продукции. При создании «лесного» хоррора существует риск превратить картину в заунывное, малоинтересное и лишенное динамики действо («Саблезубый», «Clawed: The Legend Of Sasquach» и так далее), так как напряженные моменты в лесу создать гораздно труднее, нежели, скажем, в заброшенном доме. Велика опасность увлечься и псевдопугающими моментами, где воздействие на зрителя (порой весьма эффективное) происходит благодаря резким и громким звукам или внезапному появлению в кадре того или иного объекта (скажем, стрела, вонзившаяся в дерево в одном из эпизодов«Поворота не туда» заставила подпрыгнуть в кресле добрую половину присутствующих в кинозале, в том числе и меня). В данном случае режиссер Карл Бессаи сумел избежать и того, и другого: фильм получился неспокойным и напряженным, каждая сцена буквально пропитана атмосферой нависшей опасности. Конечно, героям периодически удается сделать передышку, заснуть, но чувство беспокойства, тревоги и осознание того, что они здесь один на один с зараженными, героев не покидают на протяжении всего действия. Даже оружие в руках не дает стопроцентной уверенности в своей защищенности (см, например, эпизод с Картером в лагере лесорубов).
Интересно, что герои фильма борются в большей степени не с друг другом (хотя этот элемент безусловно присутствует), а с собой. Практически все основные персонажи помещаются режиссером в ситуацию, когда их оватывает отчаяние, когда они готовы сломаться. Карла Бессаи интересует, может ли человек преодолеть подобное состояние и как это возможно. Драматический элемент нарастает к финалу, не вытесняя при этом хоррор-составляющую. Эпизод, где зомби, проникают в лагерь лесорубов темной дождливой ночью, ковыляя по разбухшей земле к спящим людям, — пожалуй, один из самых страшных за весь фильм, равно как и следующая за этим непродолжительная беготня по лесу. Апофеоз нарастающего чувства безысходности — кадры, завершающие картину: отец Тайлора идет по слабоосвещенному коридору своего дома, держа в руке почти пустой графин коньяка. Он идет без цели, идет в никуда, еще достоверно не зная, но уже отчетливо догадываясь о том, что могло случиться с его сыном в страшном лесу. А зрителя не покидает ощущение неправильности происходящего: один не знал, другой сделал, третий бездействовал, потому что у него фактически были связаны руки. Но почему именно так? Интуитивно хочется придумать иную развязку, счастливую, чтобы выжил тот и вот этот герой… Только вот парадокс: будь у «Разъединенного» хэппи-энд, фильм бы не вызвал у зрителя всплеска эмоций, он продолжал бы прозябать в самоуспокоенности, ни о чем задумываясь, а личность зрителя до и после просмотра была бы тождественна самой себе.
Таким образом, новаторского в картине не так уж и много — принципиально новая локация (серьезного и смотрибельного хоррора про орудующих в лесу зомби, я не припомню) и специфическая манера съемок, несущая ярко выраженную смысловую нагрузку. Нетрадиционное место действия зомби-фильму пошло только на пользу: лесные дебри, наспех сколоченные деревянные постройки, лесопилка с рядами сложенных на земле бревен и досок, разбухшая от дождя земля, превратившаяся в хлюпающую грязь — все это придает фильму особый колорит, выделяющий его из линейки подобной продукции. При создании «лесного» хоррора существует риск превратить картину в заунывное, малоинтересное и лишенное динамики действо («Саблезубый», «Clawed: The Legend Of Sasquach» и так далее), так как напряженные моменты в лесу создать гораздно труднее, нежели, скажем, в заброшенном доме. Велика опасность увлечься и псевдопугающими моментами, где воздействие на зрителя (порой весьма эффективное) происходит благодаря резким и громким звукам или внезапному появлению в кадре того или иного объекта (скажем, стрела, вонзившаяся в дерево в одном из эпизодов«Поворота не туда» заставила подпрыгнуть в кресле добрую половину присутствующих в кинозале, в том числе и меня). В данном случае режиссер Карл Бессаи сумел избежать и того, и другого: фильм получился неспокойным и напряженным, каждая сцена буквально пропитана атмосферой нависшей опасности. Конечно, героям периодически удается сделать передышку, заснуть, но чувство беспокойства, тревоги и осознание того, что они здесь один на один с зараженными, героев не покидают на протяжении всего действия. Даже оружие в руках не дает стопроцентной уверенности в своей защищенности (см, например, эпизод с Картером в лагере лесорубов).
Интересно, что герои фильма борются в большей степени не с друг другом (хотя этот элемент безусловно присутствует), а с собой. Практически все основные персонажи помещаются режиссером в ситуацию, когда их оватывает отчаяние, когда они готовы сломаться. Карла Бессаи интересует, может ли человек преодолеть подобное состояние и как это возможно. Драматический элемент нарастает к финалу, не вытесняя при этом хоррор-составляющую. Эпизод, где зомби, проникают в лагерь лесорубов темной дождливой ночью, ковыляя по разбухшей земле к спящим людям, — пожалуй, один из самых страшных за весь фильм, равно как и следующая за этим непродолжительная беготня по лесу. Апофеоз нарастающего чувства безысходности — кадры, завершающие картину: отец Тайлора идет по слабоосвещенному коридору своего дома, держа в руке почти пустой графин коньяка. Он идет без цели, идет в никуда, еще достоверно не зная, но уже отчетливо догадываясь о том, что могло случиться с его сыном в страшном лесу. А зрителя не покидает ощущение неправильности происходящего: один не знал, другой сделал, третий бездействовал, потому что у него фактически были связаны руки. Но почему именно так? Интуитивно хочется придумать иную развязку, счастливую, чтобы выжил тот и вот этот герой… Только вот парадокс: будь у «Разъединенного» хэппи-энд, фильм бы не вызвал у зрителя всплеска эмоций, он продолжал бы прозябать в самоуспокоенности, ни о чем задумываясь, а личность зрителя до и после просмотра была бы тождественна самой себе.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 3
