— Ребенок кричит, — невнятно промямлил Мариуш, переворачиваясь и утыкаясь лицом в подушку.
38 мин, 13 сек 8266
Тощенькая девочка вывела на сцену верблюда, на горбах которого сидело по кошке, а следом за ними вприпрыжку выбежало несколько пуделей. Девочка повела верблюда по кругу, то увеличивая, то уменьшая радиус, а пудели описывали ловкие восьмерки вокруг верблюжьих ног. Кошки крутили по сторонам головами, зевали, одна принялась умывать мордочку. Сделав несколько кругов по арене, девочка увела животных прочь. Магда снова ей громко похлопала.
На арену вышел робот. Совсем непохожий на человека, наделенный глупыми гротескными чертами лица, перемещающийся на трех ногах, он произвел на Магду гнетущее впечатление, но дети пришли в восторг, по шатру порывом ветра пронесся вздох восхищения. Вышедший вслед за роботом клоун объявил, что Жестяная Банка — так он назвал робота и похлопал его по плечу — знаменитый шутник и ответит на любой вопрос так остроумно, что все животы надорвут от смеха. Со всех сторон раздались вопли, посыпались вопросы, и робот принялся неторопливо давать на них ответы. Голос у него был неживой, скрипучий, механический. Магда не вникала в слова, а только прижимала к себе сына крепче и едва ли не жмурилась, ожидая окончания номера. Ей не нравился робот, не нравился его голос, не нравилось, как хохочут вокруг зрители после каждого нового ответа. Наконец, робот поклонился, широко разведя механические «руки», и ушагал прочь. Магда вздохнула с облегчением.
Свет приглушили, и на арене появился фокусник в высоком черном цилиндре. Магда узнала в нем человека, проверявшего на входе билеты — он смыл с себя клоунский грим, переоделся, и теперь выглядел гораздо органичнее. Определенно, роль фокусника ему подходила — он бросал на публику инфернальные взгляды, делал загадочные пассы руками, и даже самые простенькие трюки вроде появляющихся из ниоткуда платков — черный-красный-белый, снова черный-красный-белый — в его исполнении выглядели настоящей магией. В конце выступления он сдернул с себя цилиндр, продемонстрировал всем зрителям, что тот пуст и снова нахлобучил себе на голову. Несколько секунд спустя цилиндр зашевелился, из-под него появилось сначала одно щупальце, затем второе, третье, и вскоре уже они сложились в дьявольскую шевелящуюся прическу вокруг головы фокусника. Зрители затаили дыхание, а фокусник ловким жестом сдернул с головы цилиндр, открывая сидящего у себя на голове осьминога. Зал взорвался аплодисментами и криками, и Магда тоже присоединилась к общему восторгу — ее сильно впечатлил этот номер.
Свет не спешили зажигать, и фокусник объявил, что сейчас начнется то, ради чего большая часть зрителей и собралась сегодня в цирковом шатре — воздушное шоу мверзей. Зал затих, все затаили дыхание. Луч прожектора высветил купол шатра, и Магда ахнула от неожиданности: то, что показалось ей черными тенями в складках ткани, зашевелилось. Мверзи расправляли крылья, вытягивали свои длинные тонкие конечности, перепархивали с места на место, кружились в недоступном пониманию, но безумно изящном танце. Зрелище было жутковатым, но завораживало. Магда почти забыла, как дышать. С открытым ртом следила она за творящимся под куполом действом, а мверзи продолжали свои танцы, легкими порывистыми движениями дотрагиваясь друг до друга, жеманно отскакивая в сторону, снова сближаясь… Магда не знала, сколько продолжался номер, пять минут или час, ей казалось, что время просто остановилось, тоже любуясь сложным воздушным танцем, а потом мверзи вновь скрылись в тенях, прожектор погас, и зал взорвался криками и овациями.
Магда все еще сидела, оглушенная собственными эмоциями. У нее не было сил даже на то, чтобы хлопать в ладоши.
Стах у нее на коленях сморщил личико и расплакался, Магда подхватила его на руки и выбежала из шатра.
— Ш-ш-ш-ш, — укачивала она сына, отходя подальше от шумного места, — громко было, да? Не плачь, Сташек, сейчас пойдем домой, все хорошо…
— Как пани понравилось представление? — спросил кто-то над ее ухом, и Магда увидела фокусника, несколько минут назад достававшего осьминога из пустого цилиндра.
— Очень понравилось! — с жаром откликнулась она, не переставая укачивать сына. — Мверзи просто восхитительны! И ваши фокусы тоже были очень интересными.
Циркач приподнял цилиндр, под которым уже не было осьминога, и чуть нарочито поклонился.
— А как понравилось представление вашему замечательному сыну? — поинтересовался он.
— Большую часть он проспал, — улыбнулась Магда. — Наверное, можно считать, что понравилось, раз не плакал.
— Действительно, — обнажил крупные желтые зубы фокусник.
— Еще раз сердечно благодарю за представление, рада была бы побеседовать, но мне надо бежать, — вздохнула Магда. Стах у нее на руках все еще громко плакал.
— Всего хорошего, прекрасная пани, — помахал рукой циркач, — может быть, еще увидимся.
— До свидания, — кивнула ему Магда и поспешила прочь.
Чем дальше они отходили от цирка, тем тише плакал Стах. Когда цветной шатер окончательно скрылся из виду, ребенок в последний раз всхлипнул и посмотрел на мать как-то обиженно.
На арену вышел робот. Совсем непохожий на человека, наделенный глупыми гротескными чертами лица, перемещающийся на трех ногах, он произвел на Магду гнетущее впечатление, но дети пришли в восторг, по шатру порывом ветра пронесся вздох восхищения. Вышедший вслед за роботом клоун объявил, что Жестяная Банка — так он назвал робота и похлопал его по плечу — знаменитый шутник и ответит на любой вопрос так остроумно, что все животы надорвут от смеха. Со всех сторон раздались вопли, посыпались вопросы, и робот принялся неторопливо давать на них ответы. Голос у него был неживой, скрипучий, механический. Магда не вникала в слова, а только прижимала к себе сына крепче и едва ли не жмурилась, ожидая окончания номера. Ей не нравился робот, не нравился его голос, не нравилось, как хохочут вокруг зрители после каждого нового ответа. Наконец, робот поклонился, широко разведя механические «руки», и ушагал прочь. Магда вздохнула с облегчением.
Свет приглушили, и на арене появился фокусник в высоком черном цилиндре. Магда узнала в нем человека, проверявшего на входе билеты — он смыл с себя клоунский грим, переоделся, и теперь выглядел гораздо органичнее. Определенно, роль фокусника ему подходила — он бросал на публику инфернальные взгляды, делал загадочные пассы руками, и даже самые простенькие трюки вроде появляющихся из ниоткуда платков — черный-красный-белый, снова черный-красный-белый — в его исполнении выглядели настоящей магией. В конце выступления он сдернул с себя цилиндр, продемонстрировал всем зрителям, что тот пуст и снова нахлобучил себе на голову. Несколько секунд спустя цилиндр зашевелился, из-под него появилось сначала одно щупальце, затем второе, третье, и вскоре уже они сложились в дьявольскую шевелящуюся прическу вокруг головы фокусника. Зрители затаили дыхание, а фокусник ловким жестом сдернул с головы цилиндр, открывая сидящего у себя на голове осьминога. Зал взорвался аплодисментами и криками, и Магда тоже присоединилась к общему восторгу — ее сильно впечатлил этот номер.
Свет не спешили зажигать, и фокусник объявил, что сейчас начнется то, ради чего большая часть зрителей и собралась сегодня в цирковом шатре — воздушное шоу мверзей. Зал затих, все затаили дыхание. Луч прожектора высветил купол шатра, и Магда ахнула от неожиданности: то, что показалось ей черными тенями в складках ткани, зашевелилось. Мверзи расправляли крылья, вытягивали свои длинные тонкие конечности, перепархивали с места на место, кружились в недоступном пониманию, но безумно изящном танце. Зрелище было жутковатым, но завораживало. Магда почти забыла, как дышать. С открытым ртом следила она за творящимся под куполом действом, а мверзи продолжали свои танцы, легкими порывистыми движениями дотрагиваясь друг до друга, жеманно отскакивая в сторону, снова сближаясь… Магда не знала, сколько продолжался номер, пять минут или час, ей казалось, что время просто остановилось, тоже любуясь сложным воздушным танцем, а потом мверзи вновь скрылись в тенях, прожектор погас, и зал взорвался криками и овациями.
Магда все еще сидела, оглушенная собственными эмоциями. У нее не было сил даже на то, чтобы хлопать в ладоши.
Стах у нее на коленях сморщил личико и расплакался, Магда подхватила его на руки и выбежала из шатра.
— Ш-ш-ш-ш, — укачивала она сына, отходя подальше от шумного места, — громко было, да? Не плачь, Сташек, сейчас пойдем домой, все хорошо…
— Как пани понравилось представление? — спросил кто-то над ее ухом, и Магда увидела фокусника, несколько минут назад достававшего осьминога из пустого цилиндра.
— Очень понравилось! — с жаром откликнулась она, не переставая укачивать сына. — Мверзи просто восхитительны! И ваши фокусы тоже были очень интересными.
Циркач приподнял цилиндр, под которым уже не было осьминога, и чуть нарочито поклонился.
— А как понравилось представление вашему замечательному сыну? — поинтересовался он.
— Большую часть он проспал, — улыбнулась Магда. — Наверное, можно считать, что понравилось, раз не плакал.
— Действительно, — обнажил крупные желтые зубы фокусник.
— Еще раз сердечно благодарю за представление, рада была бы побеседовать, но мне надо бежать, — вздохнула Магда. Стах у нее на руках все еще громко плакал.
— Всего хорошего, прекрасная пани, — помахал рукой циркач, — может быть, еще увидимся.
— До свидания, — кивнула ему Магда и поспешила прочь.
Чем дальше они отходили от цирка, тем тише плакал Стах. Когда цветной шатер окончательно скрылся из виду, ребенок в последний раз всхлипнул и посмотрел на мать как-то обиженно.
Страница 7 из 11
