— Ребенок кричит, — невнятно промямлил Мариуш, переворачиваясь и утыкаясь лицом в подушку.
38 мин, 13 сек 8268
— Стрыги? — удивленно переспросила Магда.
Когда-то давно, еще в детстве, она читала старые сказки про упыриц, пьющих человеческую кровь, но все равно не сразу сообразила, о чем речь.
— Настоящие, сам видел, — кивнул Кшиштоф Кочмарек. — Здоровенная такая, рожей на собаку похожа. Чего-то шарится по кладбищу, роется в земле что ли… Вчера на меня кинулась, так я в нее из берданки пальнул. Ей хоть бы хны, но вроде отстала.
— Из берданки?! — переспросила Магда.
В руках Кшиштоф Кочмарек держал довольно потрепанное на вид ружье.
— А откуда бы ей взяться, если не из цирка? — продолжил он сквозь зубы. — У-у-у, пся крев! Холера ясна!
Магда сделала шаг назад.
— Мне домой пора, — жалобно проговорила она. — Я пойду?
— Иди, Магдуся, — Кшиштоф Кочмарек, кажется, не заметил, что снова обратился к ней, как к маленькой девочке. — До свидания.
— До свидания, — всхлипнула Магда, развернула коляску и опрометью бросилась прочь.
Она едва ли не бегом добралась до дома, осторожно переложила Стаха в кроватку и кинулась к телефону, но он зазвонил прежде, чем Магда успела прикоснуться к трубке.
— Да! — крикнула она в трубку, злясь на того, кто решил так не вовремя ее потревожить.
— Магда? — голос у Моники был взволнованный.
— Моничка! — всхлипнула Магда. — Я как раз тебе звоню! Хотела забежать, но испугалась! Старик Кочмарек, кажется, с ума сошел! Ходит по городу с ружьем, рассказывает про стрыгу, в которую стрелял! Что делать?
— Ох-хо-хо, — с горечью откликнулась Моника, — что ж это творится?! С Левандовской тоже беда!
— Что с ней?! — вздрогнула Магда.
— Говорит, что ребенка ее подменили, — в голосе Моники слышалась боль, — отказывается на руки брать.
— Ой, — Магда прикрыла ладонью рот.
— Вот именно, что «ой», — Моника тяжело вздохнула, — там сейчас полная больница докторов, понять не могут, что с ней за истерики такие. Если до завтра ничего не изменится, повезут нашу Гнешку в психушку.
— Как же так? — пролепетала Магда. — Как же это может быть?!
— Беда, — снова вздохнула Моника.
— Погоди, — Магда попыталась взять себя в руки, — а с ребенком что?
— Плачет ребенок, — с досадой бросила Моника. — Левандовская вопит, ребенок плачет, врачи злятся.
— Если надо, я могу забрать к себе пока, — Магда потерло лицо ладонью. — У меня молока на двоих хватит. Думаю, Мариуш не будет против. Хотя бы на время.
— Ой, спасибо тебе, Магдуся! — Моника, кажется, даже руками всплеснула на той стороне, — Я сейчас как раз в больницу убегаю, узнаю, что там и как, и о тебе скажу!
— И про Кочмарека скажи, — с глухой тоской в голосе попросила Магда. — Его же, наверное, запереть надо, пока он по людям стрелять не начал.
— Твоя правда, — вздохнула Моника. — Эх, посыпалось все…
— Ничего, — твердо сказала Магда, — справимся.
— Обязательно, — согласилась Моника.
Они распрощались, и Магда снова почувствовала, как все внутри переворачивается от противного липкого страха. Дурное предчувствие захватило ее, накрыло с головой, выбивая землю из-под ног. Магда почувствовала слабость в коленях, живот неприятно ныл. Она кинулась в комнату к Стаху, подхватила его на руки, прижала к груди и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.
Черная пелена немного отступила, но на душе было неспокойно. Магда долго ходила по квартире, не выпуская сына из рук. Она думала о том, как мирная и спокойная жизнь может круто измениться за какие-то несколько дней.
В маленьком городе никогда не происходит ничего интересного или необычного. Все знают друг друга с детства. Важные события творятся где-то так далеко, что новости доходят словно из другого мира.
Дед Кших рассказывал, что когда мир начал меняться, в городе этому даже не верили, слишком уж сказочно все звучало. Думали, это такая шутка.
В маленьком городе не происходит ничего необычного.
В маленьком городе не сходят с ума два человека в один день.
В маленьком городе жена не перестает узнавать своего мужа.
Стах проснулся, заплакал, и Магда захлопотала над ним, гоня прочь плохие мысли. Ей очень хотелось, чтобы рядом был Мариуш — обнял, защитил от всех бед, сказал, что все в порядке. Но Мариуша не было. Магда прождала его до глубокой ночи, но он так и не вернулся.
— Ребенок кричит, — тихо сказала Магда сама себе.
Кровать была пустой, Мариуш не ложился. За стеной надрывался Стах.
Магда села на постели, уронила голову на руки и тихонечко завыла.
Мир вокруг, казалось, расползался по швам.
— Чего к ребенку не подходишь? — недовольно спросил у нее Мариуш, заглянув в комнату.
— Мариушек! — подскочила Магда и тут же отшатнулась.
Голос был привычным, тем самым, но лицо… Магда вглядывалась в незнакомые черты, пытаясь увидеть Мариуша, но в голове бились отчаянно мысли. «Нечеловеческое!» говорил внутренний голос, а еще — «Жуткое!» говорил внутренний голос, а еще — «Страшно!» говорил внутренний голос.
— Ребенок кричит, — раздраженно повторил человек на пороге.
Магда, словно очнувшись ото сна, кинулась к сыну.
— Сташек, Стах, Сташек… — снова и снова шепотом повторяла она имя.
Когда-то давно, еще в детстве, она читала старые сказки про упыриц, пьющих человеческую кровь, но все равно не сразу сообразила, о чем речь.
— Настоящие, сам видел, — кивнул Кшиштоф Кочмарек. — Здоровенная такая, рожей на собаку похожа. Чего-то шарится по кладбищу, роется в земле что ли… Вчера на меня кинулась, так я в нее из берданки пальнул. Ей хоть бы хны, но вроде отстала.
— Из берданки?! — переспросила Магда.
В руках Кшиштоф Кочмарек держал довольно потрепанное на вид ружье.
— А откуда бы ей взяться, если не из цирка? — продолжил он сквозь зубы. — У-у-у, пся крев! Холера ясна!
Магда сделала шаг назад.
— Мне домой пора, — жалобно проговорила она. — Я пойду?
— Иди, Магдуся, — Кшиштоф Кочмарек, кажется, не заметил, что снова обратился к ней, как к маленькой девочке. — До свидания.
— До свидания, — всхлипнула Магда, развернула коляску и опрометью бросилась прочь.
Она едва ли не бегом добралась до дома, осторожно переложила Стаха в кроватку и кинулась к телефону, но он зазвонил прежде, чем Магда успела прикоснуться к трубке.
— Да! — крикнула она в трубку, злясь на того, кто решил так не вовремя ее потревожить.
— Магда? — голос у Моники был взволнованный.
— Моничка! — всхлипнула Магда. — Я как раз тебе звоню! Хотела забежать, но испугалась! Старик Кочмарек, кажется, с ума сошел! Ходит по городу с ружьем, рассказывает про стрыгу, в которую стрелял! Что делать?
— Ох-хо-хо, — с горечью откликнулась Моника, — что ж это творится?! С Левандовской тоже беда!
— Что с ней?! — вздрогнула Магда.
— Говорит, что ребенка ее подменили, — в голосе Моники слышалась боль, — отказывается на руки брать.
— Ой, — Магда прикрыла ладонью рот.
— Вот именно, что «ой», — Моника тяжело вздохнула, — там сейчас полная больница докторов, понять не могут, что с ней за истерики такие. Если до завтра ничего не изменится, повезут нашу Гнешку в психушку.
— Как же так? — пролепетала Магда. — Как же это может быть?!
— Беда, — снова вздохнула Моника.
— Погоди, — Магда попыталась взять себя в руки, — а с ребенком что?
— Плачет ребенок, — с досадой бросила Моника. — Левандовская вопит, ребенок плачет, врачи злятся.
— Если надо, я могу забрать к себе пока, — Магда потерло лицо ладонью. — У меня молока на двоих хватит. Думаю, Мариуш не будет против. Хотя бы на время.
— Ой, спасибо тебе, Магдуся! — Моника, кажется, даже руками всплеснула на той стороне, — Я сейчас как раз в больницу убегаю, узнаю, что там и как, и о тебе скажу!
— И про Кочмарека скажи, — с глухой тоской в голосе попросила Магда. — Его же, наверное, запереть надо, пока он по людям стрелять не начал.
— Твоя правда, — вздохнула Моника. — Эх, посыпалось все…
— Ничего, — твердо сказала Магда, — справимся.
— Обязательно, — согласилась Моника.
Они распрощались, и Магда снова почувствовала, как все внутри переворачивается от противного липкого страха. Дурное предчувствие захватило ее, накрыло с головой, выбивая землю из-под ног. Магда почувствовала слабость в коленях, живот неприятно ныл. Она кинулась в комнату к Стаху, подхватила его на руки, прижала к груди и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.
Черная пелена немного отступила, но на душе было неспокойно. Магда долго ходила по квартире, не выпуская сына из рук. Она думала о том, как мирная и спокойная жизнь может круто измениться за какие-то несколько дней.
В маленьком городе никогда не происходит ничего интересного или необычного. Все знают друг друга с детства. Важные события творятся где-то так далеко, что новости доходят словно из другого мира.
Дед Кших рассказывал, что когда мир начал меняться, в городе этому даже не верили, слишком уж сказочно все звучало. Думали, это такая шутка.
В маленьком городе не происходит ничего необычного.
В маленьком городе не сходят с ума два человека в один день.
В маленьком городе жена не перестает узнавать своего мужа.
Стах проснулся, заплакал, и Магда захлопотала над ним, гоня прочь плохие мысли. Ей очень хотелось, чтобы рядом был Мариуш — обнял, защитил от всех бед, сказал, что все в порядке. Но Мариуша не было. Магда прождала его до глубокой ночи, но он так и не вернулся.
— Ребенок кричит, — тихо сказала Магда сама себе.
Кровать была пустой, Мариуш не ложился. За стеной надрывался Стах.
Магда села на постели, уронила голову на руки и тихонечко завыла.
Мир вокруг, казалось, расползался по швам.
— Чего к ребенку не подходишь? — недовольно спросил у нее Мариуш, заглянув в комнату.
— Мариушек! — подскочила Магда и тут же отшатнулась.
Голос был привычным, тем самым, но лицо… Магда вглядывалась в незнакомые черты, пытаясь увидеть Мариуша, но в голове бились отчаянно мысли. «Нечеловеческое!» говорил внутренний голос, а еще — «Жуткое!» говорил внутренний голос, а еще — «Страшно!» говорил внутренний голос.
— Ребенок кричит, — раздраженно повторил человек на пороге.
Магда, словно очнувшись ото сна, кинулась к сыну.
— Сташек, Стах, Сташек… — снова и снова шепотом повторяла она имя.
Страница 9 из 11
