Остров Драугей — гиблое место, редко видящее живых существ в своих пределах. Рыбаки и зверобои, промышляющие в водах Грокланта не высаживаются на его берегах, отчаянные викинги, гроза северных морей, предпочитают проплыть дальше, до закованного вечными льдами морозного Туле, чтобы найти укрытие и даже морские звери и птицы не осмеливаются поселяться там. Неумолчно океанские волны бьются о пустынный скалистый берег, не успокаиваясь и зимой, когда даже лютые морозы не в силах сковать льдом воды вокруг острова…
26 мин, 54 сек 5547
Позади авалонки послышался негромкий злорадный смех, в котором не было ничего человеческого и в этот же миг по стенам зала разлился призрачно-зеленый свет, напоминавшим цвет морской волны в прибрежных водах. Обернувшись, наложница увидела, что свечение исходит от статуи морской богини и лежащего перед ней изуродованного трупа Лики богини и ее мертвой жрицы казались неотличимыми друг от друга: одинаковой была отвратительная злобная ухмылка на их губах, одинаковым было выражение глаз — беспредельно древних и злых, чуждых всему человеческому. Обезумевшая от страха Воуквис пыталась закричать, но лишь сдавленный хрип вырвался из ее горла, когда мертвые очи жрицы, вдруг провалились, сменившись черными провалами, истекавшими зеленой слизью. Мертвец поднял руку и девушка увидела как вместо отрубленных пальцев у жрицы выросли белые отростки, оканчивающиеся небольшими ртами с мелкими острыми зубами. Вновь послышался демонический хохот и, словно в ответ ему, снаружи раздался чудовищный грохот. Воуквис выглянула в окно и увидела несущуюся на замок исполинскую водяную гору-последнее, что она успела увидеть, прежде чем волна обрушилась на крепость Юдикаэля, увлекая рушившиеся обломки в бушующее море.
Лишь несколько дней спустя из Южного Поселения прибыли наемники местного гарнизона, обеспокоенные отсутствием новых распоряжений из крепости наместника. Однако взору их предстали только несколько камней из кладки бывшей твердыни, о которые разбивались морские волны. Самой крепости властвовавшей над Гроклантом больше не существовало. Слухи один страшнее другого поползли по острову. Но, пусть кельты и избавились от тирана, все же они опасались, что с его таинственным исчезновением вновь начнутся набеги язычников. Посольство от самых уважаемых жителей острова направилось к императору Фероальду, с просьбой о помощи. Но, прибыв в Европу гроклантцы узнали, что Лангобардская Римская Империя распалась, Бретань обрела независимость и, чтобы обезопасить себя от войны на два фронта, заключила мир со старым врагом — Мерсией. В договоре с оферэлдорменом Хаконом, король Алкмар обязался не поддерживать мятежников в Эйре и «на всех островах океана». Фактически это означало, что Бретань бросает свои заморские владения. Норвежские викинги и мерсийцы один за другим уничтожили кельтские поселения в Грокланте и Домхан Реоите, вынудив христиан переселиться в Авалон и Хайбразил.
А мрачный остров, с которого началось все и по сей день возвышается над серыми водами. Инуты и норманны восстановили здесь свое святилище, в котором был поставлен идол, выброшенный морем на берег-вырезанная из зуба неведомой твари Владычица Моря. В известные только колдунами и шаманам ночи к острову причаливают каяки инуитов и скалящие зубастые пасти драккары, с которых сходят Дети Моря, дабы воздать хвалу своей матери. И вновь алая кровь льется на алтарь и белокурые сейтконы танцуют под полной луной перед идолом Седны-Ранн, в такт глухим ударам шаманских бубнов.
Но есть ночь, когда в небе переливаются огни северного сияния и даже самые сильные ведьмы и ангакоки не рискнут приблизиться к острову. Боги и духи севера открыли своим служителям, ЧТО произошло на острове в день, когда рухнула крепость Юдикаэля, внушив еще большее почтение к своему могуществу. Самые сильные из служителей Ранн, летавшие к острову в образе духов, говорили, что видели, как освещенные сполохами, из моря выходят мертвецы — мужчины и женщины, с разлагающимися черно-синими телами и лицами, изъеденными морскими тварями. Они выстраиваются вокруг идола, у подножия которого восседает могучий мертвец, чье полуразложившееся тело покрывают страшные раны, в которых копошатся мерзкие белые твари. Рядом восседает белокурая девушка, чью холодную красоту портят только тронутые разложением руки. Сгнившие фаланги пальцев отваливающиеся по кускам при малейшем шевелении. Падая на землю эти частицы гниющей плоти, тут же превращаются в извивающихся червей, соскальзывающих в бурлящую воду и оборачивающихся там морскими чудовищами. Но восставшая из мертвых будто и не замечает этого — вместе с пожираемым заживо великаном, она внимает песням рыжебородого мертвеца, возносящим славу великой Ранн. Ибо велика и страшна супруга Эгира, обрекающая на страшную кару святотатца, дерзнувшего осквернить престол силы и славы Владычицы Моря.
(Отрывок из рецензии на литературный сборник «Пиктика Северной Атлантики)»
Лишь несколько дней спустя из Южного Поселения прибыли наемники местного гарнизона, обеспокоенные отсутствием новых распоряжений из крепости наместника. Однако взору их предстали только несколько камней из кладки бывшей твердыни, о которые разбивались морские волны. Самой крепости властвовавшей над Гроклантом больше не существовало. Слухи один страшнее другого поползли по острову. Но, пусть кельты и избавились от тирана, все же они опасались, что с его таинственным исчезновением вновь начнутся набеги язычников. Посольство от самых уважаемых жителей острова направилось к императору Фероальду, с просьбой о помощи. Но, прибыв в Европу гроклантцы узнали, что Лангобардская Римская Империя распалась, Бретань обрела независимость и, чтобы обезопасить себя от войны на два фронта, заключила мир со старым врагом — Мерсией. В договоре с оферэлдорменом Хаконом, король Алкмар обязался не поддерживать мятежников в Эйре и «на всех островах океана». Фактически это означало, что Бретань бросает свои заморские владения. Норвежские викинги и мерсийцы один за другим уничтожили кельтские поселения в Грокланте и Домхан Реоите, вынудив христиан переселиться в Авалон и Хайбразил.
А мрачный остров, с которого началось все и по сей день возвышается над серыми водами. Инуты и норманны восстановили здесь свое святилище, в котором был поставлен идол, выброшенный морем на берег-вырезанная из зуба неведомой твари Владычица Моря. В известные только колдунами и шаманам ночи к острову причаливают каяки инуитов и скалящие зубастые пасти драккары, с которых сходят Дети Моря, дабы воздать хвалу своей матери. И вновь алая кровь льется на алтарь и белокурые сейтконы танцуют под полной луной перед идолом Седны-Ранн, в такт глухим ударам шаманских бубнов.
Но есть ночь, когда в небе переливаются огни северного сияния и даже самые сильные ведьмы и ангакоки не рискнут приблизиться к острову. Боги и духи севера открыли своим служителям, ЧТО произошло на острове в день, когда рухнула крепость Юдикаэля, внушив еще большее почтение к своему могуществу. Самые сильные из служителей Ранн, летавшие к острову в образе духов, говорили, что видели, как освещенные сполохами, из моря выходят мертвецы — мужчины и женщины, с разлагающимися черно-синими телами и лицами, изъеденными морскими тварями. Они выстраиваются вокруг идола, у подножия которого восседает могучий мертвец, чье полуразложившееся тело покрывают страшные раны, в которых копошатся мерзкие белые твари. Рядом восседает белокурая девушка, чью холодную красоту портят только тронутые разложением руки. Сгнившие фаланги пальцев отваливающиеся по кускам при малейшем шевелении. Падая на землю эти частицы гниющей плоти, тут же превращаются в извивающихся червей, соскальзывающих в бурлящую воду и оборачивающихся там морскими чудовищами. Но восставшая из мертвых будто и не замечает этого — вместе с пожираемым заживо великаном, она внимает песням рыжебородого мертвеца, возносящим славу великой Ранн. Ибо велика и страшна супруга Эгира, обрекающая на страшную кару святотатца, дерзнувшего осквернить престол силы и славы Владычицы Моря.
(Отрывок из рецензии на литературный сборник «Пиктика Северной Атлантики)»
Страница 8 из 9
