Самая большая поклонница

Клер о себе рассказывала мало, но это устраивало Эдвина — зато как она умела слушать! Впервые в его жизни появился кто-то, с кем он мог быть настолько откровенным. Наконец нашелся человек, которого привлекали не имидж, не деньги и не внешность, а его личность. Кто-то, готовый принять его таким, какой он есть… Неудивительно, что всё больше вечеров Эдвин проводил с Клер. Они ходили в ресторан, смотрели фильмы, ужинали при свечах, как самая настоящая нормальная «пара» — и Эдвину это нравилось! Знакомые удивлялись, что певец, который редко проводил две ночи подряд с одной девушкой, похоже, нашел себе постоянную подружку. Эдвин был очень осторожен — фотографии Клер все ещё не засветились в прессе. А тот факт, что он упорно отказывался представлять Клер друзьям и публике, лишь разжигал всеобщее любопытство.

Эдвину было настолько комфортно с Клер, что его даже не слишком волновал тот совершенно дикий, если вдуматься, факт, что они до сих пор не занимались сексом. Клер то говорила, что «ещё не готова», то предъявляла какие-то уж совсем надуманные отговорки, и великий день всё переносился. Она также отказывалась — до поры до времени, Эдвин был уверен — переехать к нему из маленькой квартирки, которую снимала на окраине. Что ж, Клер — особенная девушка, к ней нужен особенный подход, говорил себе Эдвин. Он был согласен ждать столько, сколько потребуется.

Да, Эдвин был без ума от Клер! Вскоре он начал всерьез спрашивать себя, не послана ли ему Клер Судьбой (в Судьбу Эдвин верил), чтобы спасти то хорошее, что в нем осталось. Может быть, Ангел-хранитель есть даже у того, кто продал душу Сатане? — думал Эдвин полу в шутку, полу всерьез. Но по-настоящему задуматься над смыслом этих слов ему довелось лишь через несколько недель.

В конце июля Эдвина разбудил звонок в три часа ночи. Первым желанием было отключить трезвонивший телефон и снова заснуть — сперва хорошенько обматерив того, кто посмел позвонить в такой час, да еще накануне перелета в Париж — и так из-за него вставать ни свет ни заря! Рука певца потянулась к телефону… и замерла. Полуночные звонки прежде не пугали Эдвина — только злили. В его жизни не было настолько близких людей, чтобы он мог нервно подпрыгивать от звуков неурочного звонка — возможной вести из полиции или больницы. Так было раньше, но теперь… «Вдруг что-то случилось с Клер?» Эта мысль показалась Эдвину настолько правдоподобной, что с него тут же слетели остатки сна.

Услышав в трубке всхлипывания Клер, Эдвин одновременно почувствовал и облегчение, и страх.

— Детка, что стряслось? — Испуганно спросил он.

— Ты… завтра улетаешь? — Девушка едва могла говорить от волнения.

— Да, ты же знаешь — мы хедлайнеры на рок-фестивале в Париже. Рейс в десять утра. А что такое?

— Отмени выступление!

— Клер, ты о чем это?! Все билеты давно распроданы!

— Ни о чем меня не спрашивай. Просто отмени выступление.

— Клер снова громко всхлипнула.

— Прошу!

— Нет, пока ты не объяснишь.

— Я видела страшный сон… Нет, дослушай! Ты пел на сцене, но потом появился огонь и дым. Произошло что-то ужасное, люди кругом кричали от страха. Я часто вижу сны, которые сбываются. Я просто не говорила тебе об этом раньше… Эдвин был ошарашен таким поворотом разговора.

— Клер, сны не «сбываются» — они отражение наших реальных страхов. Наше сознание во сне иногда может оценить ситуацию и сделать выводы и даже предсказания, на которые не способно днем. Возможно, тебя что-то волнует, или ты не хочешь, чтобы мы расставались на время фестиваля, но это не значит… — Нет, Эдвин! — Решительно прервала его девушка.

— Речь идет о твоей жизни. У меня еще никогда не было настолько сильного предчувствия.

В голосе Клер была такая убежденность, что Эдвин невольно начал верить.

— Я позвоню утром менеджеру и спрошу, что можно сделать, — пообещал он.

— Нет! Звони прямо сейчас! — В голосе Клер зазвучали металлические нотки.

— Скажи ему, что все отменяется.

— Хорошо, но ты уверена? Неустойка будет стоить нам кучу денег. Если это все твои фантазии… — Не фантазии. Я знаю, что говорю.