Самая большая поклонница

Уже порядком напуганный, Эдвин позвонил менеджеру и, к негодованию последнего, заявил, что никуда не летит. Менеджер рвал и метал полчаса, но увы — переубедить Эдвина, если он вбил что-то себе в голову, было невозможно… … Гнев менеджера рассеялся, как дым, когда на следующий день все вечерние выпуски новостей начались с чудовищного сообщения. Крупнейший летний рок-фестиваль в Париже закончился трагедией. По вине плохой ли работы пиротехников, умышленного ли действия — за двадцать минут до запланированного окончания шоу на сцене произошел взрыв. На стоявших ближе всего поклонников пролился дождь из раскаленного железа и горящих обломков. Начался пожар, но для двухсот тысяч музыкальных фанатов роковым стал не огонь, а последовавшая паника и давка, в которой погибли сотни человек. Вокалист группы, которой в последний момент пришлось заменять Люцифера, скончался сутки спустя в больнице от ожогов… История с пожаром научила Эдвина доверять Клер и ее «внутреннему зрению» — так она сама называла свой дар предвидения и сверхъестественное умение разбираться в людях. Когда Клер велела уволить финансового директора (последний, как всплыло потом, обкрадывал Эдвина уже год) — певец даже не стал требовать объяснений. Если Клер просила его сегодня не вести машину, а то и вовсе остаться дома, отменив репетицию или запись, Эдвин слушался беспрекословно. До тех пор, пока Клер была рядом, Эдвин чувствовал себя недосягаемым для любых опасностей, на которые богат мир шоу-бизнеса.

Теперь, когда Эдвин называл Клер своим Ангелом-хранителем, он больше не шутил.

Настала осень 2009 года. Сентябрь выдался теплым и мягким, он знаменовал собой окончание сезона летних фестивалей и поездок по Европе вслед за гастрольным автобусом и вернул в стены школ и колледжей большую часть Люциферова войска. Осень была тем временем для Люцифера, когда он делал передышку в неустанной работе по покорению мира и брал двухнедельный отпуск. В октябре похолодало, и Эдвин с Клер двинули в Грецию, в Испанию и в Италию — к морю, потом в горы. В неделю, предшествующую Хэллоуину, Люцифер вернулся в туманный Альбион. Этот изначально американский праздник давно стал всемирным, но то был один из редких случаев, когда экспансия американской культуры не вызывала в Люцифере раздражения — на Хэллоуин его альбомы продавались чертовски хорошо. Точно так же расходились в эти дни, как горячие пирожки, накладные клыки, костюмы скелетов и маски Дракулы, бессмертного Фредди Крюгера, вновь воскрешенного из мертвых в новом сиквеле, и очередного ближневосточного диктатора, свергнутого в этом году. Хэллоуин был хорошим временем для тех, кто уважал дух коммерции. И все же, как низко ни пал древний Самайн, глубинные корни, породившие его, были живы. Количество убийств, необъяснимых смертей и кровавых обрядов в ночь с 31 октября на 1 ноября традиционно зашкаливало, не давая забыть, что именно в эти часы приоткрываются двери между двумя мирами и, хоть одну ночь в году, Зло царствует в мире, повергая в ужас добропорядочных христиан. Впрочем, тот, кого называли предвестником Апокалипсиса, был последним человеком, которого могли бы тревожить прогнозы медиумов о небывалом доселе разгуле сил Зла в этом году… Для Люцифера Хэллоуин был лишь отличным поводом устроить вечеринку.

Слухи про знаменитые вечеринки в Bat«s Nest (» Гнезде Летучей Мыши«) ходили не зря — на них действительно приглашались сливки общества, знаменитости с самыми радикальными взглядами и экстравагантными вкусами. Среди завсегдатаев, тщательно отобранных самим хозяином, бывали писатели и актеры, политики и бизнесмены, фотомодели и просто богатые молодые бездельники, сыновья и дочери нефтяных королей и газетных магнатов. Порой на таких вечеринках всё балансировало на грани — журналисты были бы в восторге, узнай они о вечере, когда Люциферу вздумалось подать коктейль из настоящей человеческой крови (впрочем, оказалось до обидного много способов получить этот продукт легально). Или о театрализованных жертвоприношениях, которые иногда останавливались в сантиметре до настоящей трагедии. Но вечеринки Люцифера были строго закрытыми мероприятиями, и любой из гостей, заподозренный в слишком длинном языке и слишком теплых отношениях с прессой, навеки изгонялся из надежно ограждённых коваными бронзовыми воротами пределов» Гнезда«.»