Семь Дней Из Жизни Гермионы Грейнджер

По воскресеньям Гермиона (вот уже три года как не просто Грейнджер, а Грейнджер-Малфой) всегда просыпалась в хорошем настроении. Во-первых, можно было подольше поваляться в постели, тискаясь с сонным Малфоем в свое удовольствие, во-вторых, такие тисканья чаще всего заканчивались неторопливым, нежным утренним сексом, а в-третьих… В-третьих, Гермиона всегда любила воскресенья — этот день ассоциировался у нее с тишиной пустой хогвартсовской библиотеки и праздничными походами в Хогсмит, с ленивым ничегонеделаньем и визитами к многочисленным друзьям, с долгими прогулками по усыпанным желтыми листьями парковым дорожкам Малфой-мэнора и вечерним сидением перед камином с кружками глинтвейна в руках — в общем, воскресенье ассоциировалось у нее с огромным количеством милых и приятных грейнджеровскому сердцу вещей.

Но в это воскресенье все пошло как-то не так. Начать с того, что, проснувшись, Гермиона почувствовала себя плохо — на нее накатила волна такой неудержимой тошноты, что она вскочила как ошпаренная с кровати, и босиком побежала в ванную, зажав ладошкой рот. Ее вывернуло наизнанку над белоснежной раковиной с позолоченными кранами, а когда она отдышалась и почистила зубы два раза — магловской зубной пастой и чудодейственным зельем «Сверкающие зубки» производства компании«Снейп, Грейнджер и Сº» — вывернуло еще раз.«Ну, и что все это значит, дорогая?» — хмуро поинтересовалась Гермиона у собственного бледного отражения в зеркале. Зеркало, на удивление, ничего не ответило — хотя где вы видели молчаливое магическое зеркало? — и отражение в нем дрожало и расплывалось.

Если бы в это раннее воскресное утро в ванной Гермионы очутился профессор Снейп… Впрочем, почему если бы? Он немедленно там и очутился — материализовался за левым расплывчатым плечом гермиониного отражения, совершено как живой — не тот угрюмый сальноволосый тип, каким помнит его несколько поколений хоргватсовских студентов, а нынешний — помолодевший, с сияющим взглядом и чисто вымытыми волосами, собранными в аккуратный хвост, перевязанный черной бархатной лентой.

— Кальмары за ужином? — коротко, без лишних предисловий спросил профессор. Гермиона осторожно покачала головой. Отражение в зеркале сделало то же самое. Желудок (гермионин, естественно, не отражения же) совершил какой-то сложный акробатический трюк и попытался выпрыгнуть через горло. Не сумев ему помешать, Гермиона вновь склонилась над раковиной, а когда выпрямилась, перед глазами было черно, и плавали разноцветные точки. Зазеркальный Снейп никуда не исчез — терпеливо пережидал, пока его верная компаньонка справится с очередным приступом тошноты.

— Вы — моя галлюцинация, профессор? — пробормотала девушка, уперевшись ладонями в холодные края мраморной раковины.

— Я — Ваш ангел-хранитель, — совершенно серьезным тоном проговорил Снейп и озабоченно поглядел на Гермиону.

— Н-да — вид неважный: лицо бледное, под глазами круги, руки дрожат. Может быть, надышались паров белладонны в лаборатории? Я ведь предупреждал, что это лишнее — у нас работает десять штатных зельеваров, незачем самой лично контролировать процесс…

— Я не была вчера в лаборатории, — слабо простонали Гермиона и отражение в унисон.

— Хм! — отозвался Снейп. — Действительно, в лаборатории Вы работали в пятницу с утра, любое отравление проявилось бы самое позднее к вечеру… Ну, если не кальмары и не белладонна, у меня есть еще несколько вариантов. Гостили у Поттеров и перебрали огневиски? Нанюхались перед сном магловской жидкости для снятия лака? Приснилась Долорес Амбридж в розовом пеньюаре? Проявилась внезапная аллергия на фамилию Малфой?

— Мерлин! — Гермиона схватилась за голову обеими руками и краем глаза успела заметить, что отражение, кажется, сделало это секундой раньше.

— Аллергия на Мерлина? Тогда Ваши дела на самом деле плохи — боюсь, с противоядием возникнут затруднения… — с озадаченным видом забормотал Снейп.

— Северус, прекратите! — рявкнула девушка, и новый спазм скрутил ее желудок. Когда, превратившаяся из просто бледной в бледно-зеленую, Гермиона вновь взглянула в зеркало, профессор смотрел на нее сурово и непреклонно.

— Что Вы хотите мне сказать? — вяло вопросила она.

— Я? — очень натурально изумился профессор. — Может быть, это Вы мне что-нибудь скажете?

— Нет! — на этот раз Гермиона была очень осторожна и не стала слишком интенсивно мотать головой. — Этого просто не может быть, понимаете, это абсолютно исключено, это же кошмар какой-то…

— Это только в первом триместре кошмар именно такой, — немного смущенно улыбнулся Снейп — счастливый отец двоих мальчишек-метаморфов, пяти и двух лет от роду, — а потом начинаются другие кошмары. Но большей частью они не смертельны, Гермиона, уверяю Вас. Поэтому будьте умничкой — просто признайте случившееся как факт. Ну, давайте, скажите это вслух, ну же!