Сердце Инженера

У нас с собой была завернутая в розовую бумагу с красными сердечками картина, жесткий диск редакторского компьютера, два лазерных диска с резервными копиями рукописи, полфляжки коньяка, полпачки синего «русского стиля», два удостоверения в красных корочках, початая упаковка анальгина, высохшая кроличья лапка, два ствола и по три запасных обоймы к ним.

Третий маршрут заставил нас пропетлять по окраинам, пройдя через все возможные пробки. Время, выделенное нам шефом, подходило к концу.

Молот томился, щелкал радиостанциями, поминутно делал сложные маневры с полосы на полосу. Заметно нервничая из-за задержки, делился со мной бесчисленными историями из жизни.

— … а я ему говорю, ваше императорское величество, этому искусству я обучался в Киото, у лучших придворных лекарей! Мигом приведу в чувство, всю усталость как рукой и бла-бла-бла… Ну, уложил его на матрац походный, цветочным маслом грабли себе смазал и пошло-поехало… вправил ему там все, как надо. А он, как с утра начали трубить сбор и выдвигаться, на барабан уселся… Да так и сидел потом, разогнуться не мог. Заклинило стратега. Какие уж тут блистательные решения! А когда прорыв пошел на левом фланге и обходной маневр начался — все, капут. Даже перчаткой махнуть, по традиции, и то еле получилось. Словом — прощай, Единая Европа, ты будешь сниться нам…

— Горазд же ты! — ухмыльнулся я. — Мастер…

— А то! — Молот торжествующе подмигнул мне правым карим глазом. — Ну что, Серп, кажись, приехали?

— Кажись, приехали, Молот.

— Без эксцессов значит? — спросил он, запихивая в рот жвачку.

Вместо ответа я потащил из подплечной кобуры «Вальтер», проверил обойму.

С забором у нас проблем не возникло. Бесшумно спрыгнув в палую листву, Молот огляделся и поманил меня вниз расслабленным жестом. Мол, все чисто, давай.

Я показал ему на северо-восток.

Собаки у Номера Три были отменные. Мускулистая парочка неслась к нам между кустов, набирая скорость для атаки, без единого звука, только скалили на бегу внушительные клыки.

Молот повел плечами и принял позу, вроде как у спринтера перед началом забега. Когда собаки, уже не сдерживая яростного лая, подлетели к нему, он одним резким движением столкнул их головами. Собаки рухнули в листву. Одна тонко заскулила. Затем обе, прижав уши, ошалело поводя носами, поползли на брюхе в разные стороны.

Я спрыгнул на землю.

— Как это было? — спросил Молот. — Неплохо, а?

— Недурно, — признал я, кивком указывая ему за спину.

Охранник, видимо, был свидетелем молотовского фокуса. Он стоял возле березового ствола, широко расставив ноги. Одной рукой придерживал укороченный автомат, висящий через плечо, другой держал на отлете шипящую рацию. Рот его был приоткрыт.

— Без эксцессов, Молот, — я направился вперед по шуршащему ковру из палой листвы. — Без эксцессов.

Поднести рацию ко рту охранник не успел, я блокировал его правой. Левой я довольно ловко отбил удар прикладом. Охранник яростно захрипел, кривя рот, и сделал подсечку, но я оказался немного быстрее и повалил его на землю.

— Молот, слева! — успел крикнуть я, прежде чем мне прилетело в скулу рацией. Рация с хрустом разломалась.

Я отрядил оппоненту ладонью в лоб, и он затих, стукнувшись затылком. Уронил и автомат, который успел все-таки стащить с плеча, и рацию, из которой теперь разносился окрест хорошо поставленный командный голос, лающий на незнакомом языке.

К нам уже бежали со стороны дома.

Поднимаясь с земли, я мимоходом потрогал щеку, поморщился. Бросил Молоту, занимающему позицию для стрельбы:

— Двое слева — твои. Тройка справа — моя!

— Трех справа беру на себя! — азартно выпалил Молот.

— Эй, мои три слева! — я снял «вальтер» с предохранителя.

— Черта с два! — ухмыльнулся Молот. Его понесло.

Я вздохнул и выставил вперед пистолет.

— Исключительно по конечностям?

— В мягкие ткани, — кивнул Молот. — Чисто на память.

Зигзагами между древесных стволов мы побежали навстречу охранникам, на ходу паля из пистолетов. Те попадали на землю и стали поливать нас ураганным автоматным огнем.

Прорвавшись через охрану, что заняло у нас ровно полторы минуты, мы достигли приземистого двухэтажного здания, побежали по широким ступеням. Молот, перекувыркнувшись, взвившись полами плаща, врезался каблуками в дверь. Она рухнула с оглушительным треском. Целя из пистолетов, мы влетели в холл.

Внутри было сумрачно и торжественно. Наши шаги по мраморному полу отдавались многоголосым эхом. Широкий зал с колоннами был пуст, а в дальнем конце его, между двумя лестничными пролетами, поблескивал золотом любопытнейший барельеф.

— Денежное Дерево?! — голос Молота эхом заплясал под высоким потолком. — Откуда здесь символ…

Я вскинул руку.

— Не произноси его имени! — прошептал я. — Здесь оно имеет силу, забыл?

— Но этого не может быть. Ведь он мертв, Серп! Ведь я сам видел — он же сгорел, тогда…

Откуда-то сверху раздался деликатный кашель, многократно усиленный эхом.

Мы с Молотом подняли глаза.