— Реди, Стеди, ГОУ! — храбро выдохнул Балалайка.
28 мин, 29 сек 12403
И тотчас множество ярко-алых лучиков прочертили сверху вниз сумрак, задержались, поплясывая, у меня и Молота на груди.
Молот громко лопнул пузырем из жвачки.
— Добрый день, — сказали сверху.
По балюстраде, поддерживаемой колоннами, выстроились снайперы, поблескивающие глазами сквозь прорези балаклав. Прямо над барельефом, изображающим Денежное Дерево, скрестив руки на груди, стоял плечистый парень. Черная шапочка его была сдвинута на затылок, а лицо было неподвижное и очень бледное.
— Вы, ребята, мусор забираете? — продолжал он. — Так у нас с заднего подъезда помойка.
— Ага, — сказал я, чувствуя лбом пляшущие огоньки лазерных прицелов. — Может мы не вовремя? Так мы позже зайдем…
— Ну, зачем же позже? — из-за спины молодого человека появилась девушка в голубых солнечных очках, с ультрамариновыми волосами, собранными на затылке. На плечах она, как коромысло, держала катану в ножнах. — Привет, рыжий…
Я ее узнал.
— Ого, — сказал я. — Кринолин с буклями мне нравились больше. Но так тоже неплохо…
Синеволосая презрительно скривилась.
Тут из-за другого плеча молодого человека появился тот, кого мы совсем не ожидали увидеть.
— Здорово, Балалайка! — Молот щелкнул жвачкой. — Как сам?
Балалайка захихикал, тряся бело-синими дредами. Покосившись на парня в шапочке, смущенно сглотнул. Похоже, этот тип был у них за главного.
— Это они? — кивнул на нас главный. — Точно?
Балалайка усиленно закивал.
— Выглядят хлипковато…
— А ты спустись, — сказал Молот, меланхолично жуя. — Проверим.
— Странно осознавать, — сказал я, адресуясь к Балалайке. — Что когда-то ты был одним из нас.
— А надоело работать передатчиком, Серпушка. — сообщил он доверительно. — Когда в тебя раза по три за день шмаляют с пяти шагов — думаешь, приятно?
Я пожал плечами. Не лучшая обстановка для дискуссий, на мой вкус.
— Ты налево, я направо! — жуя, невнятно пробормотал Молот.
Я растянул губы в улыбке, не разжимая их, глядя наверх, выдавил:
— Наоборот, кретин.
Молот гневно покосился на меня.
— В сущности, — громко и выразительно сказал он. — Однохренственно!
Я прыгнул налево, он направо. Спустя мгновение место, на котором мы стояли, взорвалось веером мраморной крошки.
Мы зигзагами побежали к выходу, на ходу паля через плечо, вслед громыхали винтовки, пули визжали вокруг, но скорость, которую развили мы с Молотом, можно было регистрировать для блистательного мирового рекорда.
Мы миновали широкий двор, неработающий фонтан, понеслись к распахнутым воротам.
— Надо было взять ее номер телефона! — на бегу прокричал я. — Каждый раз нам мешает что-то. То она в меня палит, то я в нее…
— Еще будет возможность! — невесело пророчествовал Молот. — А телефон щаз не помешает! Надо предупредить шефа!
Не теряя темпа, мы преодолели заросший елочками подъем, затем спустились в глубокий овраг, и, наконец, достигли оживленной трассы. Нас не преследовали.
Мы стали оттряхиваться от листьев, стуча каблуками, сбивать с ботинок налипшую грязь. Молот ругнулся, продемонстрировав мне простреленную полу плаща.
— Я тебе новый подарю, — пообещал я. — Если выберемся.
Мы тормознули первый попавшийся автомобиль. Я заглянул в салон, спросил:
— Можно позвонить?
Водитель приподнял брови. Молот щелкнул пальцами у него перед носом и пробормотал что-то нечленораздельное. Водитель полез во внутренний карман и протянул мне мобильный. Я набрал номер.
— Мяу?
— Бублик, у нас проблемы, — сказал я. — С третьим клиентом возникли трудности. В общем, это никакой не клиент оказался. Нас ждали. Денежное Дерево, понял?
— Жесть, — сказал Бублик после паузы. — Нам только этого щаз не хватало, натурально.
— Полученные материалы мы похерили. Вместе с машиной. Думаю, их сейчас вносят в свой реестр наши конкуренты.
— Плюньте, уже неактуально. С такими раскладами…
— Почему? — насторожился я. — Что у вас там?!
— Не берусь описать… Дуйте сюда срочно. Увидите сами. Запоминай адрес…
Бублика мы нашли на окраине парка. Он сидел на спинке скамейки, подняв воротник великоватой куртки, жадно затягиваясь беломориной, глядел вперед, через пруд.
У него было такое лицо, что хотелось погладить его по непослушным вихрам и пообещать, что все будет хорошо.
Мы остановились по обе стороны от него. И тоже стали смотреть вперед, через пруд. Молот, увидев то, за чем так пристально наблюдал Бублик, зажмурил оба глаза — и левый карий, и правый зеленый.
Напротив была рябиновая аллея, нагло краснеющая праздничными гроздьями ягод.
Там была точно такая же скамейка, как наша. На ней сидели двое.
Слева сидел шеф. И хотя его я знал, мягко говоря, не первый год, в первый момент я не узнал его.
Справа сидела девица, и хотя ее я видел ее впервые, она сразу показалась мне знакомой.
Волосы у нее были светлые, и на ней был светлый плащ, и высокие сапоги из светлой кожи. Он сидела, закинув ногу на ногу, подперев подбородок сложенными руками, и слушала шефа.
Молот громко лопнул пузырем из жвачки.
— Добрый день, — сказали сверху.
По балюстраде, поддерживаемой колоннами, выстроились снайперы, поблескивающие глазами сквозь прорези балаклав. Прямо над барельефом, изображающим Денежное Дерево, скрестив руки на груди, стоял плечистый парень. Черная шапочка его была сдвинута на затылок, а лицо было неподвижное и очень бледное.
— Вы, ребята, мусор забираете? — продолжал он. — Так у нас с заднего подъезда помойка.
— Ага, — сказал я, чувствуя лбом пляшущие огоньки лазерных прицелов. — Может мы не вовремя? Так мы позже зайдем…
— Ну, зачем же позже? — из-за спины молодого человека появилась девушка в голубых солнечных очках, с ультрамариновыми волосами, собранными на затылке. На плечах она, как коромысло, держала катану в ножнах. — Привет, рыжий…
Я ее узнал.
— Ого, — сказал я. — Кринолин с буклями мне нравились больше. Но так тоже неплохо…
Синеволосая презрительно скривилась.
Тут из-за другого плеча молодого человека появился тот, кого мы совсем не ожидали увидеть.
— Здорово, Балалайка! — Молот щелкнул жвачкой. — Как сам?
Балалайка захихикал, тряся бело-синими дредами. Покосившись на парня в шапочке, смущенно сглотнул. Похоже, этот тип был у них за главного.
— Это они? — кивнул на нас главный. — Точно?
Балалайка усиленно закивал.
— Выглядят хлипковато…
— А ты спустись, — сказал Молот, меланхолично жуя. — Проверим.
— Странно осознавать, — сказал я, адресуясь к Балалайке. — Что когда-то ты был одним из нас.
— А надоело работать передатчиком, Серпушка. — сообщил он доверительно. — Когда в тебя раза по три за день шмаляют с пяти шагов — думаешь, приятно?
Я пожал плечами. Не лучшая обстановка для дискуссий, на мой вкус.
— Ты налево, я направо! — жуя, невнятно пробормотал Молот.
Я растянул губы в улыбке, не разжимая их, глядя наверх, выдавил:
— Наоборот, кретин.
Молот гневно покосился на меня.
— В сущности, — громко и выразительно сказал он. — Однохренственно!
Я прыгнул налево, он направо. Спустя мгновение место, на котором мы стояли, взорвалось веером мраморной крошки.
Мы зигзагами побежали к выходу, на ходу паля через плечо, вслед громыхали винтовки, пули визжали вокруг, но скорость, которую развили мы с Молотом, можно было регистрировать для блистательного мирового рекорда.
Мы миновали широкий двор, неработающий фонтан, понеслись к распахнутым воротам.
— Надо было взять ее номер телефона! — на бегу прокричал я. — Каждый раз нам мешает что-то. То она в меня палит, то я в нее…
— Еще будет возможность! — невесело пророчествовал Молот. — А телефон щаз не помешает! Надо предупредить шефа!
Не теряя темпа, мы преодолели заросший елочками подъем, затем спустились в глубокий овраг, и, наконец, достигли оживленной трассы. Нас не преследовали.
Мы стали оттряхиваться от листьев, стуча каблуками, сбивать с ботинок налипшую грязь. Молот ругнулся, продемонстрировав мне простреленную полу плаща.
— Я тебе новый подарю, — пообещал я. — Если выберемся.
Мы тормознули первый попавшийся автомобиль. Я заглянул в салон, спросил:
— Можно позвонить?
Водитель приподнял брови. Молот щелкнул пальцами у него перед носом и пробормотал что-то нечленораздельное. Водитель полез во внутренний карман и протянул мне мобильный. Я набрал номер.
— Мяу?
— Бублик, у нас проблемы, — сказал я. — С третьим клиентом возникли трудности. В общем, это никакой не клиент оказался. Нас ждали. Денежное Дерево, понял?
— Жесть, — сказал Бублик после паузы. — Нам только этого щаз не хватало, натурально.
— Полученные материалы мы похерили. Вместе с машиной. Думаю, их сейчас вносят в свой реестр наши конкуренты.
— Плюньте, уже неактуально. С такими раскладами…
— Почему? — насторожился я. — Что у вас там?!
— Не берусь описать… Дуйте сюда срочно. Увидите сами. Запоминай адрес…
Бублика мы нашли на окраине парка. Он сидел на спинке скамейки, подняв воротник великоватой куртки, жадно затягиваясь беломориной, глядел вперед, через пруд.
У него было такое лицо, что хотелось погладить его по непослушным вихрам и пообещать, что все будет хорошо.
Мы остановились по обе стороны от него. И тоже стали смотреть вперед, через пруд. Молот, увидев то, за чем так пристально наблюдал Бублик, зажмурил оба глаза — и левый карий, и правый зеленый.
Напротив была рябиновая аллея, нагло краснеющая праздничными гроздьями ягод.
Там была точно такая же скамейка, как наша. На ней сидели двое.
Слева сидел шеф. И хотя его я знал, мягко говоря, не первый год, в первый момент я не узнал его.
Справа сидела девица, и хотя ее я видел ее впервые, она сразу показалась мне знакомой.
Волосы у нее были светлые, и на ней был светлый плащ, и высокие сапоги из светлой кожи. Он сидела, закинув ногу на ногу, подперев подбородок сложенными руками, и слушала шефа.
Страница 5 из 9
