Шрамы на сердце

— Оно умирает… — проговорил старик.

За ночь Белый халат приходил два раза. Он делал Матвею все новые и новые инъекции. Писатель не кричал лишь в те редкие минуты, когда его тело было свободно от боли. К утру Матвея пришлось привязать к койке. Писатель метался по камере в сильном приступе и мог навредить себе.

Доктора сопровождали двое в камуфляжной форме, в одном из которых Эмиль узнал толстяка, которого Матвей оглушил ударом рукоятки пистолета. На его запястье висели дорогие часы Виктора.

К обеду третьего дня пребывания в камере Матвей пришел в себя. Когда сознание прояснилось, писатель встал на ноги. Он сделал несколько упражнений, чтобы размять спину и шею.

Дверь камеры напротив, была распахнута. Матвей разбудил Эмиля и сел на кровать.

— Как думаешь, ему задают вопросы, или вкалывают экспериментальные препараты? — спросил профессор.

— И то и другое, надо полагать. Только в обратной последовательности. Надо же как-то узнать о побочных действиях.

— А ты хорошо выглядишь. По крайней мере, лучше, чем вчера.

— Надеюсь, через пару часов смогу пройтись, возможно, и бегать.

— У тебя есть план? — Эмиль подошел к раковине и ополоснул лицо холодной водой.

— В каком-то фильме я видел один трюк. — Матвей подошел к решетке и попробовал быстро просунуть руки. Он сделал неловкое движение, словно баскетболист поймавший мяч. Проделав это несколько раз, он обернулся. — Может у тебя лучше получится? — в его голосе читались нотки азарта.

Покачав головой, Эмиль сел на край кровати.

— План — дерьмо, — профессор зашнуровал ботинки. — Свернуть охраннику шею… В твоем стиле. Хотя думаю, я сам к нему рано или поздно пришел. Одно смущает, а если у него не будет ключей?

Эмиль встал у решетки и повторил движения Матвея.

— И еще один вопрос. Как сделать так, чтобы охранник подошел на расстояние вытянутой руки? И что делать, если они будут вдвоем?

— Это я еще не придумал, — произнес Матвей с легким налетом разочарования в голосе.

Профессор шагами отмерил камеру из угла в угол. Покусывая губы, он пошарил в карманах. Внезапно нащупав что-то особенное, они изменился в лице и вытащил обломок вилки.

— Вот оно! — воскликнул Эмиль, словно в его руках был ключ от камеры.

— Издеваешься? — Матвей снисходительно взглянул на остаток столового прибора.

— Не стоит недооценивать возможности этого сувенира. — Профессор прорезал вилкой воздух.

— Господи… Мне интересно, как такую ерунду способен говорит ученый, умный мужчина. Профессор. Все-таки есть вероятность, что мы не выберемся отсюда!

— Отнесись к этому как к приключению. Ведь это намного лучше, чем сдохнуть в вонючей постели, мочась под себя и скуля соцработникам о болячках.

— Ну и какой у тебя план?

— Если придет один, я все возьму на себя, если придут двое или один без ключей на поясе — повторим мероприятие через час.

Эмиль подбросил вилку в воздухе и спрятал ее за ремень.

— Эй, там! Есть здесь кто-нибудь?! Эй! — Эмиль кричал, постукивая деревянной ложкой по решетке. — Эй, моему другу плохо! Здесь есть кто-нибудь? Чертовы засранцы! Эй!!! Моему товарищу… очень плохо!!!

Профессор барабанил по решетке еще с минуту. Он начал стучать усерднее, когда в коридоре послышались шаги. Белый халат шел первым, подталкиваемый профессиональным любопытством. Следом лениво брел охранник, сонно придерживая рукоять автомата.

— Он просто потерял сознание? — ученый встал у дверей, терпеливо ожидая охранника.

— Его затрясло. А потом из его рта пошла пена. Он упал и … — Эмиль талантливо изображал взволнованность и старался держаться плотнее к двери.

— Отойти в сторону! — крик охранника был неимоверно отчаянным, что и ученый невольно вздрогнул. — Отвернуться к стене, руки наверх, чтобы я видел! Без глупостей, Гулливер! — военный, держа профессора на мушке, потянулся за ключом.

Найдя в увесистой связке нужный ключ, охранник открыл ключ, и уступил дорогу Белому халату. Ученый перевернул Матвея и попытался нащупать пульс. Охранник подошел ближе и пытался взглянуть на писателя из-за спины ученого.

Эмиль развернулся и, схватив охранника за голову, вонзил в обломок в глаз. Затем резко вдавил его ладонью. Опешивший доктор вскинул наверх руки. Взгляд ученого метался между торчащим из глазной впадины металлическим кончиком и кулаком Эмиля.

Профессор схватил доктора за запястье и вывернул ему руку. Ладонь Эмиля погасила крик в зародыше.

Матвей тем временем поднялся на ноги, снял с охранника автомат и ключи. По полу медленными, даже сонными ручьями растекалась кровь. На запястьях Белого халата защелкнулись наручники.

— Весьма опрометчиво и необдуманно с вашей стороны, молодые люди, — произнес доктор. — Вы не выберетесь отсюда! Вы трупы…

— Но ты ведь нам поможешь? — Матвей ткнул дулом автомата между ребер доктора.

— Все выходы тщательно охраняются. Вокруг базы шесть вышек…

— Пуганые уже. — Эмиль перенес тело охранника на койку и накрыл его одеялом.