Шрамы на сердце

От воя сирены закладывало в ушах. Он застал беглецов на лестнице. Эмиль схватил ученого за локоть. Профессор хотел что-то сказать, когда раздался щелчок. Из распылителей на потолке полилась вода.

— Где-то пожар! — доктор подался вперед, но цепкий захват вернул его обратно.

Два мощных взрыва раздались с интервалом в несколько секунд. Мужчин сбило с ног и прижало к стене.

— Выход там! — Белый халат кивнул в сторону одного из коридоров.

— Если это ловушка, в твой глаз войдет ложка. Ты знаешь, как это происходит, — язвительно процедил Эмиль в ухо ученому. Белый халат, подбадриваемый болезненными толчками, шел первым.

Ученый вел их по бесконечному лабиринту коридоров. Они скрывались за ближайшими дверями, когда спереди доносились шаги. Сквозь узенькое окно Эмиль увидел людей с огнетушителями. На них были защитные костюмы со шлемами, больше походившие на скафандры американских астронавтов.

Ученый вывел из полусферы через узкую вентиляционную шахту. Они оказались в ста метрах от пылавшей в огне базы-лаборатории, которые им пришлось проползти с противогазами на лицах. Дым был неимоверно едким. Охранники поливали полусферу густой белой пеной из семи шлангов. Кто-то пытался побороть пламя струей из огнетушителя.

Казалось, все это только подпитывало неестественный красно-зеленый огонь. Пожар превращался в безудержную стихию, перекидываясь на деревья и сухую траву.

Троица, воспользовавшись суматохой, устремилась к обрыву.

Два мощных взрыва разнесли полусферу на две части. Осколки стекла, и обломки железной конструкции разлетелись во все стороны, срезав кроны деревьев. Мужские крики последовали за мощным грохотом — кого-то придавило плитой.

Послышался ужасающий скрежет и скрип, походивший на крик огромной птицы юрского периода. Из недр горевших руин мощный зеленый гейзер диаметром в два-два с половиной метра. Лава растекалась, затем собираясь снова, выстреливала вверх с еще большей силой.

Чавкающая масса в считанные секунды накрыла всех, кто боролся с ней. С треском ломая кости людям, она утягивала одного за другим под землю. Тварь настигала все новые цели, превращая в пепел все на своем пути — цистерны, грузовики, вышки, водонапорную башню.

Словно собравшись с силами, ОНО устремилась еще раз наверх, на этот раз, возвысившись над деревьями, обнажив выжженную землю и обуглившиеся руины.

Эмиль и Матвей некоторое время наблюдали за происходящим. Но едва оценив мощь надвигающейся твари, они бросились бежать. Ученый бросился за ними. Он выронил очки еще в вентиляционной шахте. Каждый незамеченный сук и корни деревьев останавливали его, сваливая с ног.

С огромным грохотом лава расплескалась по земле и ушла в почву, словно под травой была первоклассная дренажная система.

Эмиль и Матвей скатывались по слякоти, собирая ладонями грязь и занозы. Только спустившись на дно обрыва, они заметили на противоположном склоне два тела. Оба были накрыты тряпками. В одном из безжизненных тел Матвей узнал Виктора — с новых ботинок так и не был оторван ярлык с ценником.

Они замедлили бег, чтобы успокоить дыхание, благодаря чему их догнал ученый. Сняв на ходу белый халат, он бросил его на землю.

— Если бы не вы со своими уколами, мы бежали также быстро! — гневно сказал Эмиль, когда мужчина поравнялся с ними.

— Если бы не я, вашего друга не было бы среди живых, — хладнокровно ответил ученый.

— Вы больше не заложник. Можете катиться на все четыре стороны! Черт бы вас побрал! Хренов ботаник!

— Я пойду с вами!— твердый ответ ученого удивил даже его самого.

Череда взрывов раздавшихся за спиной заглушила разговор. Чудовищный скрип вынудил приложить руки к ладоням. Дрожь ходила по земле некоторое время, едва не сбив с ног мужчин. Отголоски грохота висели в воздухе еще с полминуты.

Ученый первым добрался до тел и откинул тряпки. Виктор лежал с открытыми глазами. На лице спеклась струйка крови, вытекшая из отверстия между глазами.

Под второй грудой тряпок лежало тело старика-отшельника. Руки прикрывали распоротую грудную клетку. Кожа шеи, от мочки уха до ямочки, там, где начинается грудь, была сшита грубой черной ниткой. Безобразный шов был затянут так, что кожа местами рвалась от натяжки. Создавалось впечатление, что кто-то усердно пытался позаимствовать у него шейный позвонок, а затем, убедившись в безуспешности затеянного наспех зашил все обратно.

— Расстояние между ними в полшага. Полагаю, они пришли сюда на своих ногах. А затем их… — Матвей однозначно промолчал.

— На краях раны — ожог, — отметил Эмиль, — стреляли в упор.

Профессор осмотрел рану, затем проверил карманы и рюкзак, оказавшиеся пустыми.

— Едва ли они что-нибудь оставили там, — лаконично произнес ученый.

— Этот парень был не таким простым. — Матвей присоединился к Эмилю. Он провел пальцами за ушами, осмотрел ладони, ощупал щеки, и, морщась, заглянул в рот.

Отойдя, Матвей задумчиво вздохнул. Через миг, осененный он сел на колени. Не развязывая шнурков, писатель стянул с Виктора ботинки.

— Одолжи мне свою чудо-вилку.