Сигнал

За первые четыре дня меня наказывали трижды. Я помню, что когда это произошло в первый раз, мы говорили с Оиром. Прозвучал сигнал, на который я не отреагировал. Меньше чем через минуту после окончания сигнала, я услышал за спиной странный звук. Из-за угла стремительно вынырнула большая белая капсула и остановилась над моей головой. В центре нее открылся небольшой объектив, сфокусировался на мне, рядом с ним открылось еще одно отверстие, и из него прямо мне в горло выстрелило шило, прикреплённое к обернутому стальной проволокой шлангу-пружине. Я не помню, почувствовал ли тогда инъекцию, или же сразу рухнул, лишившись чувствительности. Но хорошо запомнил, что не чувствовал век и глаз, так как не было возможности ни зажмуриться, ни отвернуться. Я лежал на боку, моя голова была повернута к стене, а для правильного проведения процедуры «питания» Салусу требовалось положить меня на спину. Он перевернул, но в первый раз я успел заметить только как что-то втянулось в его корпус. Потом на до мной склонилось испуганное и еще больше побелевшее лицо Оира, и его ладонь закрыла мне веки. Именно тогда я видел обеспечителя особняка в последний раз.

Понимаю, что нужно описать, как все происходило, когда Салус ловил меня одного, но даже воспоминания об этом вызывают тошноту. Я не стану этого делать. Скажу только, что, закончив, он бросал меня прямо там, где «кормил», и я подолгу лежал, смотря в потолок и дожидаясь, когда паралич пройдет и ко мне вернется чувствительность.

Сейчас вспоминаю деталь, на которую раньше не обращал внимания — в первый раз, после наказания, я очнулся у себя на кровати. Может быть, меня отнес туда Оир? Хочу верить в то, что старик еще жив.

Отредактировал, перечитал, и понимаю, что из написанного вы не сможете понять моих страхов, опасений и ужаса. Многие из вас не увидят совершенно ничего страшного, и, возможно, даже упрекнут меня за мою недисциплинированность. Предположив, что «Если выполнять предписания, никаких проблем не возникнет.», «Подобное обращение необходимо для лечения».

Да, возможно, все действительно так, и я могу согласиться с вами. Но вы еще не знаете, как здесь проходит процедура, и как Салус устраняет любую угрозу нарушению графика.

Сейчас, хотя мне тяжело и я совершенно не хочу, мне нужно будет передать вам фрагменты того ужаса, что остались в моем мозге. К счастью, это только фрагменты…

По программе мне назначили курс из 5 процедур. Первая на четвертый день пребывания в особняке, вторая через неделю после первой, а за ней подряд третья, четвертая и пятая, с промежутками всего в день.

Когда пришло время первой процедуры, я, наученный болезненным опытом, сразу после сигнала вышел из комнаты и пошел по коридору к лифту. Салус встретил меня и, двигаясь по потолку на небольшом расстоянии впереди, в полной тишине проводил до операционной. Это была блестящая серебром сферическая комната с расположенным в самом центре длинным прямоугольным столом.

Выполняя инструкции Салуса, я разделся, прошел через серию обеззараживающих процедур, кабинок, выезжающих прямо из пола, и лег на стол, который, став вязким, на пару мер утопил меня в себе, а после сковал, сделавшись твердым.

Салус был прямо надо мной, справа и слева от его механического глаза открылись шесть отверстий, по три с каждой стороны. И из них медленно, издавая еле слышный треск, стали спускаться скрепленные шарнирами и стальными спицами пружинистые клешни. Они обхватили мои руки и ноги, приподнимая их. Затем из туловища Салуса выползли еще шесть конечностей, заканчивающихся иглами, и за секунду до того, как мое тело пронзила жуткая боль, я увидел, как одна из них вонзилась в мою кисть между фалангами пальцев. Тогда я редко приходил в сознание, а когда это происходило и мое тело, испытывая невыносимую боль, выгибалось вверх, Салус с помощью пресса, сделанного так, что, повторяя расположение моих костей, исключал возможность навредить мне, вдавливал меня обратно в стол, при этом дыхание полностью прерывалось, и, задыхаясь, я снова падал в кратковременный обморок…

Мои глаза все время были закрыты, и лучше бы им было и оставаться такими. Но один раз, задыхаясь, я на мгновение раскрыл их. Не думаю, что когда-нибудь смогу забыть увиденное. Прямо на меня, переливаясь из-за постоянного движения теней от извивающихся конечностей, смотрел механический глаз Салуса, а вокруг него, выпущенные из бесчисленных отверстий, двигались его механические щупальца, заканчивающиеся иглами, бритвами и маленькими щипцами, несущими куда-то кровавые кусочки меня.

Написал, поставил точку и впал в какой-то ступор, не мог писать дальше. Сейчас вернулся после очередной прогулки, вроде бы отпустило. Но времени остается очень мало. Придется сокращать, так как пишу очень медленно.