Симби была дочка зажиточной женщины, и она была единственный ребенок у матери. Ей совершенно не приходилось работать, она только ела, после еды купалась и носила самые дорогие одежды. К тому же она была такой замечательной певицей, что могла своим пением оживить мертвеца, и красивейшей девушкой у себя в деревне.
135 мин, 57 сек 18045
А когда они торопливо расширили дырку и глянули внутрь, чтоб увидеть животных, которых думали убить себе на обед, оба с испугом отскочили от дерева, а потом в один голос и сообща вскричали:
— Ого! Что же там такое!
— Это человеческая женщина или лесная нимфа? — спросил у отца перепуганный сын.
— Я, конечно, не могу прямо сразу определить, какое там существо, — уклончиво признался сыну отец, слишком изумленный, чтобы сразу определить, какое они увидели в дупле существо.
— А поэтому давай-ка еще раз посмотрим, кто там таится.
— И они опять взглянули в дупло. Но опять не решились вглядеться внимательно и увидели среди тьмы голову Симби.
— Ишь! А ведь это человеческая голова! — воскликнули они оба, отпрянув от дерева. И с великим сомнением глянули друг на друга. А потом призадумались и на минуту умолкли.
— Значит, там человек? — после паузы спросил сын. Но отец ничего ему не ответил — от удивления.
Тогда они испытали голову камнем, швырнувши его через дырку в дупло. И Симби сказала им слабым голосом:
— Я человеческое существо, а не лесная нимфа. Меня бросил сюда орел. Пожалуйста, помогите мне выбраться из дупла! — И тут их страх мгновенно исчез, потому что, как обнаружилось, бояться им было нечего.
Они предложили ожившей Симби просунуть руки в прорубленную дыру. Она с трудом подползла к дыре и высунула наружу обе руки.
Сначала они (дровосек и сын) решили, что вытащат ее без труда. Что даже дровосек один ее вытащит. Но это оказалось не так-то легко, хотя он тянул изо всех своих сил.
— Ладно«давай объединимся и будем тащить в четыре руки, — совсем уморившись, предложил он сыну. И они ухватились обеими руками за каждую из протянутых им в дырку рук: сын за левую, а отец за правую. Но у них все равно не хватило сил. И они решили немного передохнуть.»
— Ну что ж, давай попытаемся еще раз, — сказал отцу после отдыха сын. И снова они усиливались без всякого толку, хотя тянули во всю свою мощь…
… не зная, что, пока они тянули Симби, змея в дупле заглатывала ей ноги. Да и Симби тоже про это не знала, потому что ноги у нее онемели, когда она потеряла от удушья сознание.
Но сын и отец опять отдохнули, а потом, собравши воедино все силы, так вдруг дернули чуть живую Симби под команду «Раз, два, три — тяни!», что она, хоть и полупроглоченная змеей, мгновенно вылетела вместе с ней из дупла. А отец и сын отскочили в стороны, чтобы змея их тоже не проглотила, как она уже почти проглотила Симби. Но потом они все-таки подступили поближе и с великой опаской убили змею и высвободили Симби у нее изо рта.
А Симби, растянутая до потери сознания, даже не поняла, что она спасена.
— Ого! Эта дама слишком нежна и прекрасна, чтоб оставлять ее здесь на медленную смерть от гибельных мук. Гораздо правильней доставить ее в наш город для излечения! — воскликнул отец, или старший из дровосеков, когда они рассмотрели спасенную Симби.
— Да, так будет правильней, — с готовностью согласился сын.
— Но как мы доставим ее до города, если она выглядит едва живой? — сразу же усомнился он и в их возможностях, поскольку был еще чересчур молодой, чтобы оказывать умелую помощь едва живым от лишений людям, которые нуждаются в бережном обращении.
— Спасибо, сын, за готовность помочь! А с доставкой мы управимся без всяких затруднений, и сегодня я покажу тебе, как надо доставлять едва живых людей вроде этой дамы в город или другое безопасное место для исцеления.
И вот, объяснивши сыну их возможности, дровосек живо принялся за дело — срубил с деревьев несколько веток и срезал несколько гибких прутьев. Ветки он подровнял в одинаковой степени — немного длиннее, чем рост у Симби, — а прутьями крепко связал их вместе, так что получились носилки для человека.
Потом он срезал множество листьев и сделал мягкий настил к носилкам, чтоб ветки с прутьями не поранили Симби. Потом они бережно приподняли Симби и уложили ее на зеленый настил. А сверху прикрыли широкими листьями — плотным слоем, от шеи до пяток, — поскольку вся ее одежда истлела, пока сама она задыхалась в горящем дупле.
Устроивши Симби на мягких носилках, отец-дровосек обвязал веревкой голову заранее убитой змеи и отдал веревку в руки своему сыну, чтоб он захватил змею — для обеда, — а сам взвалил себе на плечи снаряжение, которым они подрубали дерево. Приготовившись таким образом в обратный путь, они положили носилки на головы.
— отец впереди, а сын позади — и отправились в город, чтоб врачевать там Симби.
Часа через два они прибыли в город. И доставили Симби к себе домой. А доставивши, взяли сухую тыкву, выдолбленную наподобие барабана или сосуда (такая тыква называется «калебас»), и начали громко по ней стучать, чтобы дух Симби вернулся обратно, потому что он уже отправился в небеса. После пятиминутного призывного стука дух свернул с дороги на небеса и вернулся к Симби, и она ожила. Тогда они дали ей, чтоб она проглотила, несколько исцелительных внутренних средств, а раны на теле от укусов змеи присыпали порошком для наружного заживления.
Так дровосек избавил ее от гибели.
— Ого! Что же там такое!
— Это человеческая женщина или лесная нимфа? — спросил у отца перепуганный сын.
— Я, конечно, не могу прямо сразу определить, какое там существо, — уклончиво признался сыну отец, слишком изумленный, чтобы сразу определить, какое они увидели в дупле существо.
— А поэтому давай-ка еще раз посмотрим, кто там таится.
— И они опять взглянули в дупло. Но опять не решились вглядеться внимательно и увидели среди тьмы голову Симби.
— Ишь! А ведь это человеческая голова! — воскликнули они оба, отпрянув от дерева. И с великим сомнением глянули друг на друга. А потом призадумались и на минуту умолкли.
— Значит, там человек? — после паузы спросил сын. Но отец ничего ему не ответил — от удивления.
Тогда они испытали голову камнем, швырнувши его через дырку в дупло. И Симби сказала им слабым голосом:
— Я человеческое существо, а не лесная нимфа. Меня бросил сюда орел. Пожалуйста, помогите мне выбраться из дупла! — И тут их страх мгновенно исчез, потому что, как обнаружилось, бояться им было нечего.
Они предложили ожившей Симби просунуть руки в прорубленную дыру. Она с трудом подползла к дыре и высунула наружу обе руки.
Сначала они (дровосек и сын) решили, что вытащат ее без труда. Что даже дровосек один ее вытащит. Но это оказалось не так-то легко, хотя он тянул изо всех своих сил.
— Ладно«давай объединимся и будем тащить в четыре руки, — совсем уморившись, предложил он сыну. И они ухватились обеими руками за каждую из протянутых им в дырку рук: сын за левую, а отец за правую. Но у них все равно не хватило сил. И они решили немного передохнуть.»
— Ну что ж, давай попытаемся еще раз, — сказал отцу после отдыха сын. И снова они усиливались без всякого толку, хотя тянули во всю свою мощь…
… не зная, что, пока они тянули Симби, змея в дупле заглатывала ей ноги. Да и Симби тоже про это не знала, потому что ноги у нее онемели, когда она потеряла от удушья сознание.
Но сын и отец опять отдохнули, а потом, собравши воедино все силы, так вдруг дернули чуть живую Симби под команду «Раз, два, три — тяни!», что она, хоть и полупроглоченная змеей, мгновенно вылетела вместе с ней из дупла. А отец и сын отскочили в стороны, чтобы змея их тоже не проглотила, как она уже почти проглотила Симби. Но потом они все-таки подступили поближе и с великой опаской убили змею и высвободили Симби у нее изо рта.
А Симби, растянутая до потери сознания, даже не поняла, что она спасена.
— Ого! Эта дама слишком нежна и прекрасна, чтоб оставлять ее здесь на медленную смерть от гибельных мук. Гораздо правильней доставить ее в наш город для излечения! — воскликнул отец, или старший из дровосеков, когда они рассмотрели спасенную Симби.
— Да, так будет правильней, — с готовностью согласился сын.
— Но как мы доставим ее до города, если она выглядит едва живой? — сразу же усомнился он и в их возможностях, поскольку был еще чересчур молодой, чтобы оказывать умелую помощь едва живым от лишений людям, которые нуждаются в бережном обращении.
— Спасибо, сын, за готовность помочь! А с доставкой мы управимся без всяких затруднений, и сегодня я покажу тебе, как надо доставлять едва живых людей вроде этой дамы в город или другое безопасное место для исцеления.
И вот, объяснивши сыну их возможности, дровосек живо принялся за дело — срубил с деревьев несколько веток и срезал несколько гибких прутьев. Ветки он подровнял в одинаковой степени — немного длиннее, чем рост у Симби, — а прутьями крепко связал их вместе, так что получились носилки для человека.
Потом он срезал множество листьев и сделал мягкий настил к носилкам, чтоб ветки с прутьями не поранили Симби. Потом они бережно приподняли Симби и уложили ее на зеленый настил. А сверху прикрыли широкими листьями — плотным слоем, от шеи до пяток, — поскольку вся ее одежда истлела, пока сама она задыхалась в горящем дупле.
Устроивши Симби на мягких носилках, отец-дровосек обвязал веревкой голову заранее убитой змеи и отдал веревку в руки своему сыну, чтоб он захватил змею — для обеда, — а сам взвалил себе на плечи снаряжение, которым они подрубали дерево. Приготовившись таким образом в обратный путь, они положили носилки на головы.
— отец впереди, а сын позади — и отправились в город, чтоб врачевать там Симби.
Часа через два они прибыли в город. И доставили Симби к себе домой. А доставивши, взяли сухую тыкву, выдолбленную наподобие барабана или сосуда (такая тыква называется «калебас»), и начали громко по ней стучать, чтобы дух Симби вернулся обратно, потому что он уже отправился в небеса. После пятиминутного призывного стука дух свернул с дороги на небеса и вернулся к Симби, и она ожила. Тогда они дали ей, чтоб она проглотила, несколько исцелительных внутренних средств, а раны на теле от укусов змеи присыпали порошком для наружного заживления.
Так дровосек избавил ее от гибели.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 24 из 37
