Симби была дочка зажиточной женщины, и она была единственный ребенок у матери. Ей совершенно не приходилось работать, она только ела, после еды купалась и носила самые дорогие одежды. К тому же она была такой замечательной певицей, что могла своим пением оживить мертвеца, и красивейшей девушкой у себя в деревне.
135 мин, 57 сек 18057
Да не тут-то было: случайный прохожий, видевший главного жулика у пещеры, вошел туда, когда тот ушел, потому что он (случайный прохожий) тоже решил, что выследил драгоценности, и тоже не стал развязывать торбы.
Он вынес торбы из отдаленной пещеры, куда их спрятал главнейший жулик, и, опасливо озираясь, чтобы тот его не поймал, поднялся на холм в самом сердце джунглей.
Когда он взошел на вершину холма, ему открылось огромное дерево, которое возвышалось почти до небес. И он забрался на это дерево и старательно привязал обе кожаные торбы к одной из крепких вершинных веток. А сам соскользнул к подножию дерева, спустился по склону холма в низину и спрятался среди зарослей, чтоб дождаться ночи и доставить торбы в собственный город.
Как только он ушел, Симби и Рэли решили выбраться из торб на волю, да выполнить своего решения не смогли, поскольку торбы были столь прочные, что их не разрезал бы даже острый нож.
Но вот часа примерно через четыре к вершине дерева вскарабкались обезьяны, чтобы полакомиться древесными фруктами. Когда обезьяны заметили торбы, их охватило неодолимое любопытство, потому что им никогда до тех пор не встречались кожаные торбы на ветках деревьев. И они прогрызли одну из торб. А в этой торбе сидела Симби, и она попыталась вылезти через дырку, и все обезьяны испуганно ускакали — с ветки на ветку, от дерева к дереву.
Когда обезьяны скрылись среди деревьев, Симби выскользнула из торбы сквозь дырку, а торбу Рэли она развязала, и Рэли тоже вышла на волю.
После этого беженки подкрепились фруктами, которые Симби сбивала дубиной, мудро прихваченной из жилища Сатира, а Рэли ловила и собирала в торбу. Потом они осторожно слезли с дерева и спустились вниз по склону холма.
А потом, не мешкая, отправились в путь и дня через два блужданий по джунглям снова выбрались на Дорогу Смерти. Они шагали по ней всю ночь, пока не вышли к ее началу, которое обернулось концом их пути, или тропинкой в родную деревню.
Когда до деревни оставалось не больше мили, первый, кто встретился им на знакомой тропке, был их давний похититель Дого.
Он вел продавать трех маленьких девочек, свежепохищенных из их деревни.
— А ну-ка стой — и ни шагу дальше! — громко крикнула похитителю Симби, когда распознала, с кем повстречалась. Но Дого, конечно, ее не послушался. И Симби резко его спросила: — Тебе, надеюсь, помнится, что ты похитил некогда из этой деревни и меня?
— Да разве вас всех упомнишь? Я похитил великое множество детей еще до твоего рождения, и я похитил великое множество детей с тех пор, как ты родилась, и я похитил великое множество детей уже после твоего похищения, — ничуть не смутившись, ответил ей Дого.
— Ну а куда же ты ведешь этих девочек? — теряя терпение, спросила Симби.
— Я веду их туда же, куда в свое время отвел тебя, и у них впереди один-единственный путь: Дорога Смерти, — с бесстыдной наглостью отозвался Дого.
Симби молча припомнили про себя мучительные лишения от бедности и бедствий, которые ей недавно пришлось претерпеть, а потом воскликнула из сочувствия к девочкам:
— Тебе не удастся увести их у меня на глазах, и сегодня я отомстительно расквитаюсь с тобой за всех украденных девочек, так что ты навеки позабудешь дорогу в нашу деревню!
И едва Дого двинулся дальше, чтобы увести трех девочек на продажу, Симби стала бить его костяной дубиной, и, хотя сначала он яростно отбивался, вскоре она одолела его. Он свалился на землю и, бессильный, пообещал даже близко не подходить к деревне Симби, а уж красть оттуда детей зарекся навек.
Выбивши из него такое обещание, Симби, Рэли и трое девочек, спасенных от похищения, вернулись домой.
Жители деревни, почти все как один, сопровождали Симби до матушкиного дома. А матушка не поверила своим глазам, когда увидела на пороге Симби. И, только услышавши ее приветствие, поняла, что глаза сказали ей правду.
Через несколько минут Рэли и спасенные девочки, которых Симби отбила у Дого, отправились по своим домам.
На другое утро матушка Симби заколола разнообразнейших домашних животных, чтобы отпраздновать возвращение дочери, которую она уже перестала ждать…
… хотя до этого успела растратить почти что все свои наличные деньги, жертвуя богам всевозможных животных — кур, баранов, козлов и проч, — чтобы боги помогли ее дочери возвратиться.
А Симби в течение ближайшего полугода громко прославилась среди местных жителей — даже из отдаленных селений и городов, — потому что с помощью троих богов, подаренных ей за верную службу, без устали выполняла просьбы людей.
И она, отдохнувши несколько дней у матушки, стала ходить по окрестным домам, чтобы предостеречь несмышленых девочек от самовольного непокорства родителям.
Когда с предостережениями было покончено, она весь день до глубокой ночи рассказывала матушке о своих злоключениях.
— Да, матушка, отныне я никогда не буду своевольничать вопреки твоим предостережениям, — так завершила Симби рассказ о лишениях и бедствиях на своем пути.
Он вынес торбы из отдаленной пещеры, куда их спрятал главнейший жулик, и, опасливо озираясь, чтобы тот его не поймал, поднялся на холм в самом сердце джунглей.
Когда он взошел на вершину холма, ему открылось огромное дерево, которое возвышалось почти до небес. И он забрался на это дерево и старательно привязал обе кожаные торбы к одной из крепких вершинных веток. А сам соскользнул к подножию дерева, спустился по склону холма в низину и спрятался среди зарослей, чтоб дождаться ночи и доставить торбы в собственный город.
Как только он ушел, Симби и Рэли решили выбраться из торб на волю, да выполнить своего решения не смогли, поскольку торбы были столь прочные, что их не разрезал бы даже острый нож.
Но вот часа примерно через четыре к вершине дерева вскарабкались обезьяны, чтобы полакомиться древесными фруктами. Когда обезьяны заметили торбы, их охватило неодолимое любопытство, потому что им никогда до тех пор не встречались кожаные торбы на ветках деревьев. И они прогрызли одну из торб. А в этой торбе сидела Симби, и она попыталась вылезти через дырку, и все обезьяны испуганно ускакали — с ветки на ветку, от дерева к дереву.
Когда обезьяны скрылись среди деревьев, Симби выскользнула из торбы сквозь дырку, а торбу Рэли она развязала, и Рэли тоже вышла на волю.
После этого беженки подкрепились фруктами, которые Симби сбивала дубиной, мудро прихваченной из жилища Сатира, а Рэли ловила и собирала в торбу. Потом они осторожно слезли с дерева и спустились вниз по склону холма.
А потом, не мешкая, отправились в путь и дня через два блужданий по джунглям снова выбрались на Дорогу Смерти. Они шагали по ней всю ночь, пока не вышли к ее началу, которое обернулось концом их пути, или тропинкой в родную деревню.
Когда до деревни оставалось не больше мили, первый, кто встретился им на знакомой тропке, был их давний похититель Дого.
Он вел продавать трех маленьких девочек, свежепохищенных из их деревни.
— А ну-ка стой — и ни шагу дальше! — громко крикнула похитителю Симби, когда распознала, с кем повстречалась. Но Дого, конечно, ее не послушался. И Симби резко его спросила: — Тебе, надеюсь, помнится, что ты похитил некогда из этой деревни и меня?
— Да разве вас всех упомнишь? Я похитил великое множество детей еще до твоего рождения, и я похитил великое множество детей с тех пор, как ты родилась, и я похитил великое множество детей уже после твоего похищения, — ничуть не смутившись, ответил ей Дого.
— Ну а куда же ты ведешь этих девочек? — теряя терпение, спросила Симби.
— Я веду их туда же, куда в свое время отвел тебя, и у них впереди один-единственный путь: Дорога Смерти, — с бесстыдной наглостью отозвался Дого.
Симби молча припомнили про себя мучительные лишения от бедности и бедствий, которые ей недавно пришлось претерпеть, а потом воскликнула из сочувствия к девочкам:
— Тебе не удастся увести их у меня на глазах, и сегодня я отомстительно расквитаюсь с тобой за всех украденных девочек, так что ты навеки позабудешь дорогу в нашу деревню!
И едва Дого двинулся дальше, чтобы увести трех девочек на продажу, Симби стала бить его костяной дубиной, и, хотя сначала он яростно отбивался, вскоре она одолела его. Он свалился на землю и, бессильный, пообещал даже близко не подходить к деревне Симби, а уж красть оттуда детей зарекся навек.
Выбивши из него такое обещание, Симби, Рэли и трое девочек, спасенных от похищения, вернулись домой.
Жители деревни, почти все как один, сопровождали Симби до матушкиного дома. А матушка не поверила своим глазам, когда увидела на пороге Симби. И, только услышавши ее приветствие, поняла, что глаза сказали ей правду.
Через несколько минут Рэли и спасенные девочки, которых Симби отбила у Дого, отправились по своим домам.
На другое утро матушка Симби заколола разнообразнейших домашних животных, чтобы отпраздновать возвращение дочери, которую она уже перестала ждать…
… хотя до этого успела растратить почти что все свои наличные деньги, жертвуя богам всевозможных животных — кур, баранов, козлов и проч, — чтобы боги помогли ее дочери возвратиться.
А Симби в течение ближайшего полугода громко прославилась среди местных жителей — даже из отдаленных селений и городов, — потому что с помощью троих богов, подаренных ей за верную службу, без устали выполняла просьбы людей.
И она, отдохнувши несколько дней у матушки, стала ходить по окрестным домам, чтобы предостеречь несмышленых девочек от самовольного непокорства родителям.
Когда с предостережениями было покончено, она весь день до глубокой ночи рассказывала матушке о своих злоключениях.
— Да, матушка, отныне я никогда не буду своевольничать вопреки твоим предостережениям, — так завершила Симби рассказ о лишениях и бедствиях на своем пути.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 36 из 37
