Синдром отчуждения

Или когда меня уже не будет? Когда не будет этого города и этих людей?

Помни меня«…»

— Как автобус уехал? Сейчас только половина десятого, — невозмутимо спросила она. Раньше бы Лили испугалась, но подобные ситуации случались далеко не впервые.

— Из-за аварии на теплотрассе пришлось изменить расписание. Мне жаль, девушка, но сейчас я ничем не могу помочь. Дождитесь утра. Следующий рейс состоится в положенное время, — вежливо ответила работница автовокзала.

— Ладно. Я что-нибудь придумаю. Спасибо.

Лили задумалась. Денег на ночь в номере у нее хватит. Но оставаться еще на один день… Нет уж! «Поеду автостопом».

Девушка вышла из здания вокзала, подошла к обочине дороги и выставила вбок руку с поднятым вверх большим пальцем.

Мимо, не останавливаясь, проехали несколько иномарок.

Ну конечно! Мы такие гордые…

Первым притормозил черный «Volvo», который вел молодой парень лет тридцати. Доверия он не вызывал, но ждать Лили уже надоело.

— Подкинете до Каменск-Уральского? За двести, — водитель приглушил звук радио, слушая ее.

— Вообще не по пути, — задумался он. — А, да ерунда! Залезай.

Девушка села, пристегнулась, поморщившись от резкого запаха освежителя. Тихо зашуршали колеса, и машина двинулась вперед.

После ночного холода в тепле захотелось спать. Лили, как могла, боролась со снов, остерегаясь засыпать в компании незнакомца.

«Это не автобус, здесь нет свидетелей».

— К родственникам? Я, кстати, Вадим.

— Что? — девушка из последних сил заставила себя повернуться к парню.

— Я говорю, меня зовут Вадим. В Каменск-Уральский, — вопросительно глянул на нее парень и тут же отвернулся к дороге. Фары дальнего света вырвали из темноты промчавшуюся в противоположную сторону машину, — к родственникам едешь? Или по работе? — он протянул руку и сделал громче магнитолу. Заухали басы навязчивой мелодии.

— Лили. Просто еду.

— Ты не русская, что ли? Это как, просто едешь? — собеседник начинал раздражать.

— Русская. Лилия. Лилия Кирсанова. Хочу посмотреть город. Скалу, которая похожа на ворота, мост железнодорожный через Исеть.

— Да что там смотреть, город как город. Поехали в Челябинск. Покажу тебе его.

— Нет, я там была. Спасибо.

— Была? Ты путешественница? Репортер?

Лили вздохнула. Когда же он заткнется? Разговор так и тянулся — парень спрашивал, она односложно отвечала, тщась не заснуть и не перейти на злобное шипение.

На развилке он вдруг повернул машину и поехал назад.

— Ты ку…

— Я подумал — мы все-таки заедем в Челябинск, — улыбнулся водитель.

— Куд… Останови машину! — Лили начала отстегивать ремень.

— Что? Ладно те…

— Останови машину! — звеня металлом в голосе, крикнула девушка.

«Volvo» свернуло к обочине и остановилось.

— Слушай, прости, я не подумав, — осунулся пристыженный парень. — Я не из таких. Ты девушка красивая, и я решил — почему бы и нет. Точнее, не то. Я…

Лили взяла с заднего сиденья рюкзак и толкнула дверцу.

— Спасибо, что подвез, — холодно бросила она, выкарабкиваясь наружу.

— Да стой! Слушай, я правда не из таких! Куда ты? Мы далеко от города, ты заблудишься!

Лили шла вглубь леса, пока не стихли совсем и крики, и шум магнитолы. И гнев плескался в ней, как в чаше кипяток, вот-вот грозя вырваться наружу.

Девушка села у дерева и закрыла руками лицо.

— За что мне это? — как-то тихо спросила она в пустоту. Нет, Лили не плакала. Только чувствовала себя бесконечно уставшей.

Глава 2

Люди забывают о том, что путь в никуда тоже начинается с первого шага.

Чак Паланик «Уцелевший»

Туман царил повсюду. Стелился лоскутами между стволами елей, клубился белыми воронками в низинах. И дальше нескольких шагов не было видно ничего, кроме молочно-белой патоки.

Иногда поднимался легкий ветерок и чуть сдвигал эту пелену, открывая взору темную полосу — прочертившую лес старую железную дорогу. Рельсы ее заржавели и нелепо выгнулись, рассохлись шпалы. А на деревьях повисали бетонные столбы линий электропередач, из последних сил цеплялись провисшими проводами за нагие ветви.

Очередной порыв ветра проделал дыру в тумане, и стало видно бредущую по путям фигурку.

Шла она, низко наклонив голову. И похожие на червей пряди, грязные и слипшиеся, падали ей на самые глаза. Девушка нет-нет да и сдувала их или убирала ладонью, но настырные локоны лезли обратно, упрямо выпрыгивая из наскоро вылепленного пучка.

Ссутуленная поза, лицо, поникшее и лишенное надежды, безвольно висящие руки — что уж говорить, все в этой путнице выражало какую-то безмерную усталость и уныние. Заблудилась?

Девушка приблизилась, и стало видно, что на лице и руках размазалась грязь или копоть. Полузажившая ссадина прорезала правую бровь, чернела и пугала запекшейся кровью. И выглядывали из-под всего этого «макияжа», как ни странно, красивые и аристократические черты. Даже несмотря на измотанность и набрякшие мешки под безжизненными алебастровыми глазами.

Шла девушка преимущественно по доскам. И они натужно скрипели под ногами, ломались то и дело с изводящим разум треском. Будто вгрызались в сознание грязным зазубренным лезвием.