Сказать «нет»

— Сэм, ты чего? — удивился Гейб.

Сэм повернулся к Гейбу.

— Ты снова убиваешь людей? — получилось как-то резко.

— С чего ты взял? — непонимающе уставился на него Гейб, нахмурив брови.

— Ты постоянно уходишь по каким-то делам. Кастиэль часто покидал нас, и мне даже не пришло в голову спрашивать. Но Кас наверняка имеет кучу подопечных, он ангел и постоянно метался между небесами и Землей, пытаясь помочь всем сразу. У тебя нет никаких ангельских дел. Ты трикстер. Ты… вернулся к старому, Габриэль? — Сэм посмотрел на него с надеждой. Он хотел, чтобы его опровергли. Но уже понимал по лицу Габриэля, что этого не будет.

Гейб наклонил голову, его голос был спокойным, хоть и настороженным, он не собирался ничего скрывать:

— Да, все так. Я и не думал, что это для тебя будет неожиданностью. Это было моей работой на протяжении долгих лет — слушать молитвы, которых больше никто не слушает, и ставить на место моральных уродов. Последние года я бездействовал, но, если у меня есть время, я хочу продолжать заниматься своим делом.

— Ты не должен судить людей. Розыгрыши с инопланетянами — пожалуйста. Но убийства… — Сэм покачал головой. — Это путь не туда.

— Вы сами убийцы, Винчестеры, — голос Гейба стал жестче. Он встал с кровати вслед за Сэмом, скрестив руки. — Ты за столько лет еще не осознал? Тогда это не моя проблема.

— Гейб, мы знаем. Но мы стараемся не убивать людей просто так.

— Не твой ли братец сейчас дает Кали убивать людей, в чьих телах сидят демоны? Ведь демонов нельзя просто изгнать, иначе они расскажут обо всем Люциферу. Так?

— Но это нужно ради…

— Ради общего блага? — перебил его Гейб. — Серьезно? Я бы предпочел убить одного поганого человека, чтобы он больше никому не причинил зла, и осчастливить этим нескольких, чем убивать сотни людей только ради призрачной надежды найти проход на небеса, на которых неизвестно что вообще творится.

Сэм до боли сжал зубы, чтобы не наговорить лишнего. Гейб опять его не понимал. И он не понимал Гейба.

— В твоем случае можно ведь как-то иначе, — упрямо продолжил он. — Просто подстраивать так, чтобы они попадали в тюрьму. Или ты бы мог помогать нам, например, с неопытными охотниками. Им нужна помощь не меньше, чем обычным людям, если не больше. То, чем ты занимаешься, просто детский сад, который можно оставить полиции и обществу.

Вот это точно было лишнее.

— Чтобы такие, как Лукас и Джеймс, выходили на охоту, ломая свои судьбы? Кладя себя на алтарь хранителей знаний? Как вы, Винчестеры? Не собираюсь. Пусть лучше бы пару раз получили по башке, да может и вправились бы мозги на место, — Гейб чувствовал, что его заносит. Но Сэм застал его врасплох, к тому же нащупал его совесть и давил на нее, а Гейб ненавидел, когда такое происходило.

— У них нет выбора, — процедил Сэм, постепенно повышая голос, — ты не знаешь, что значит засыпать, зная, что где-то там умирают люди. Ты чертов ангел, ты годами жил с богами, зная, что можешь убить их взмахом клинка. Тебе не понять, что чувствуют обычные люди, знающие, что такое зло!

Они подошли ближе друг к другу, сжимая кулаки, буравя друг друга взглядами.

— Конечно, куда мне до вас, убивших Смерть, отрывших Метатрона, вовсю использующих Кастиэля — ангела, который вас искренне любит — в своих целях. Вы повинны в его ошибках, но не готовы взять за них ответственность! Из-за вас, а не из-за него или же Метатрона упали ангелы. О да, это я возомнил себя богом, а не Сэм Винчестер, который вызвал Тьму, не желая из-за какой-то там метки расставаться с кроваткой брата!

Гейб даже не заметил, в какой именно момент ему в лицо прилетел кулак Сэма, смявший скулу и почти разбивший нос. Он схватился за него, отступая на пару шагов, а потом неверяще посмотрел на свою руку, с которой капали тяжелые капли крови. Габриэль поднял тяжелый взгляд на Сэма. Тот смотрел на него с непередаваемой гаммой эмоций, в которых сначала фигурировало удовлетворение. Но по мере ухода адреналина оно сменилось на растерянность и вину. Гейбу уже было все равно.

Он не применял сил в личных отношениях. Но тут уже не было никаких отношений. Поэтому Габриэль медленно поднял окровавленную руку и щелкнул пальцами. Сэм полетел в стену. Гейб кинул его сильно, тщательно рассчитав так, чтобы тот выжил, но так, чтобы на теле неделями заживали ушибы и гематомы. Он удовлетворенно посмотрел на застонавшее тело. Взял с кровати миску со сладким и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Сэм беззвучно заплакал. Злые слезы сами покатились по его щекам. Гейб отбросил его на стену правым боком, и это оказалось фатальным. Он уже определил, что правая рука, уже однажды сломанная, треснула еще раз, отчего она адски болела, и что у него довольно серьезное сотрясение из-за того, что он не сумел подставить нормально руки, падая на пол. Он понимал уже, что Гейб мог бы ударить и сильнее. Мог убить. Только это не успокаивало.