Сколько ангелов танцует на длине волны?

Карлос попытался ответить, но бесполезно — язык прилип к верхнему небу.

— О, дорогая, я верю, что ты способна обратить в бегство стаю шакалов, — заметила Тина и ловко забрала у нее пластиковый стаканчик, каким-то образом умудрившись не обрызгаться.

— Но тебе уже явно хватит.

— Шакалов? — хотел спросить Карлос, но вышло: - Аррргрглоу?

— На ум пришло, вот и все, — ответила Тина. Вроде бы обычным голосом, как всегда, но Карлосу почудилось что-то искусственное. Если бы он не был так занят, пытаясь отклеить язык, он бы, наверное, обратил на это больше внимания.

— Ты и твои шакалы… — пробормотала Джесси, теперь уже обвиняюще глядя на Тину.

— Вот сама в одного превратишься когда-нибудь… — Ты отвратительна, — спокойно заметила Тина.

Карлос неразборчиво что-то промычал, рассматривая этикетку на пакете.

Неужели удивительное наконец-то начало случаться? Относится ли самоклеющийся язык к области удивительного? Или содержание алкоголя тут несколько больше, чем… Но вдруг все стихло. Удивленно моргнув, он обнаружил, что стоит посреди лаборатории один, что Тины и Джесси не видно и спальные мешки их в углу не заняты, что в окно невозбранно льется лунный свет, а его языку ничего не мешает.

В углу тихонько потрескивал радиоперехватчик.

Это была то ли галлюцинация, то ли первое знакомство Карлоса с «Муниципальным радио Найт-Вейла».

В багажнике своего подержанного кабриолета Стивен возил мусорные мешки гигантского литража и лопату. Карлос как-то пошутил, что это очень удобно, но Стивен шутки не принял: посмотрел на него тяжелым взглядом и сказал: «Вот именно».

В тот вечер мешки пришлись ко двору: они затормозили машину под старым ясенем, расстелили их на траве и глядели на звезды.

— Стивен Хокинг пишет, что видел цифры как геометрические формы, — пробормотал Стив.

— Не спи, — Карлос пихнул его локтем, потому что последние слова вышли неразборчивыми.

— Я не сплю. Я думаю… — Математика — это способ осмысления мира, - заметил Карлос, чтобы поддержать умную беседу.

На самом деле, ему не хотелось поддерживать умную беседу: он выпил хорошего вина, вкусно поел, вокруг не было ни души, и больше всего ему охота было вовлечь Стивена в то, что сам Стивен со своей непреклонностью истинного жителя фронтира называл «телячьими нежностями» — ну или хотя бы в шуточную потасовку с привлечением очень своевременно оказавшихся у Карлоса в кармане презервативов и смазки. Но Стивен был в одном из этих своих настроений, и Карлос уже знал, что лучше его не трогать, пока оно не выветрится.

Поэтому Карлос просто добавил:

— Я не представляю, каким видит мир Хокинг. Должно быть, что-то очень сумасшедшее. И красочное.

— Он бы хорошо прижился у нас, — задумчиво сказал Стив. - Или вот Лобачевский. Я думаю, если не уметь думать в четырех измерениях, у нас можно сойти с ума.

Знать, что «лучше не трогать» и на самом деле не трогать — разные вещи. Карлосу это иногда выходило боком, но учиться на своих ошибках почему-то не получалось.

— У вас — это в твоем чокнутом городишке?

— Я знаю, ты мне не веришь, — натянуто ответил Стивен. - Может быть, это и хорошо.

— Да ладно, больше дело, — сказал Карлос.

— Нельзя сказать, что я тебе не верю.

Он ведь отличался широким кругозором. Правда. Например, Карлос знал девушку, которая лечила наложением рук, и ее пациентам становилось легче. Он считал, что дело было в самовнушении и интуитивно грамотном психокодировании, но ни разу не пытался раскрыть глаза ни ведунье, ни ее пациентам. И даже старался говорить с ней не очень снисходительно.

— Ты веришь, что я не настолько чокнутый, чтобы надевать трусы поверх штанов, — неприязненно пробубнил Стивен; он иногда умел становиться очень занудным.

— Но кроме этого ты не веришь мне.

Как ты вообще до сих пор со мной?

— Мне нравится, как ты готовишь, — легкомысленно заметил Карлос.

Стивен — а он всегда отличался вспыльчивым нравом — резко сел.

— Нет, — сказал он резко.

— Так не может дольше продолжаться.

С этими словами он вскочил, собираясь уходить.

— Стой, ты, гордый ублюдок! — Карлос подорвался тоже, схватил его за руку.

— Да, черт возьми, я не верю в этот твой долбаный Твин-Пикс, но ты — лучший математик из всех, кого я знал! Да я бы даже простил, если бы ты за республиканцев голосовал!

— А что не так в республиканцах?

— Нет, ты серьезно?! Может, ты еще и болеешь за… Договорить Карлос не успел: Стивен ударил его. Больно. В левую скулу.

Перед глазами поплыли яркие пятна и кляксы черноты; Карлос зарычал и бросился на него, нарвался на хук справа, поднырнул, обхватил Стивена за талию и повалил его на траву.