Серёжа обнаружил их, когда как всегда солнечным и морозным зимним утром направлялся в школу. Он шёл по узкой тропинке недавно протоптанной редкими жителями их деревеньки…
15 мин, 4 сек 2995
Людей прошло не много, ноги так и утопали в сухом снежном порошке. Мальчик как всегда думал об учебниках, что нёс за спиной, и о том, как его похвалит учительница русского языка за очередную пятёрку за диктант. Конечно, знать оценок наверняка он не мог, но «Русский язык» был его коньком и ещё ни разу он не получал по нему«удовлетворительно»; а вместе с тем уверенность в отличности его работы была такой великой, что он буквально видел перед глазами свой лист бумаги в линеечку с аккуратно выведенными и слившимися в слова буквами, а под ними не менее красивым почерком — вожделенная оценка его работы.
От мыслей его оторвала цепочка следов, криво уходившая с тропинки куда-то в лес, и они бы не смогли привлечь внимания мальчугана, если бы ни одно «но» — они не были ему известны. Трудно сказать, что больше возобладало над ним: живой интерес к необычному или задатки юного исследователя. Он склонился над следами, чтобы поближе рассмотреть их. Огромный ранец, плотно набитый учебниками и тетрадями, издали мог показаться уродливым горбом Квазимодо.
— Собачьи ли они? — начал сам с собой мальчик, потирая правой рукой подбородок, он видел этот жест на рисунках в книгах, умные люди всегда трут подбородок.
— Ну, уж нет! Можно было бы принять их за собачьи, но эти когти… Они слишком большие для собаки и… Серёжа оторвал руку от подбородка и вскинул указательный палец той же руки высоко вверх — идея! Мальчик тотчас снял с плеч тяжёлый ранец и извлёк из переднего отдела, где хранились карандаши и ручки, двадцатисантиметровую линейку, сзади на которой, конечно же, было написано его имя.
— Ага… Вот так… Он приложил линейку к следам, которые должно быть остались от когтей животного.
— Шесть сантиметров?! Вот это да! — мальчик присвистнул.
— Это в длину. А в ширину… три сантиметра… Серёжа снова раскрыл ранец, положил обратно линейку и выудил ручку с небольшим блокнотом, который мама подарила ему для того, чтобы он записывал в него школьное расписание и все свои важные мальчуковые дела. «Длина — 6, ширина — 3» — сделал он пометку, положил принадлежности обратно в ранец, встал и посмотрел вдаль — туда, куда уходили странные следы. Они проходили по пустырю, что находился между тропинкой и лесом, и терялись где-то между его деревьями. Недолго думая о том наказании, которое он понесёт за прогул учебного дня, о том, как сильно расстроится его мама, он направился за ними — шаг в шаг, изучая каждый из отпечатков на свежевыпавшем ночью снегу. Сейчас ему было не 9 лет, и он не был«Серёженькой», как любила называть его мама. Он — Сергей Филатов, исследователь и… и наблюдатель! всего самого необычного! Он точно не знал, но искренне верил, что такая профессия есть и звучит она примерно так же.
Ноги по колено утопали в снегу, порой за них цеплялись мёртвые кусты полыни, мешая мальчику идти, тяжёлый ранец беспощадно тянул его вниз и назад, и иногда «юный исследователь и наблюдатель всего самого необычного» подумывал о том, что может упасть прямо здесь и быть погребённым в снегу вплоть до весны! Его смогут найти лишь через два месяца холодным и бездыханным, а на его могиле будет написано:«Он погиб, пытаясь найти разгадку к тайне». Думая об этом, Серёжа чуть не проронил слезу, но в то же время подобные мысли будто подхлёстывали его сзади и говорили: «Иди! Ну же! Иди вперёд!» Нет — все трудности, с которыми ему предстоит столкнуться для него ничто и он ни за что не остановится, пока не узнает, кто оставил цепь ужасных следов на снегу! Ничто, даже… Даже лесничий, о котором рассказывают все эти страшные истории?
Серёжа слышал много историй о том, кто живёт в этом лесу, и мальчик не мог себе представить себе этого злого с рождения и обиженного на весь мир человека, который ставил капканы на людей, заходивших собрать ягоды и грибы. Не раз пытались жители найти его и наказать, но даже самые тщательные поиски старой покосившейся лачуги (наверняка таким был дом этого человека) в относительно небольшом лесу не приводили совершенно ни к каким результатам. «Его там нет! Он будто сквозь землю провалился!» — говорила мама, а папа, сидя у печи, сложив на груди свои могучие руки и пыхтя сигаретой под чёрными смоляными усами, тихо рассуждал об этом вслух.«А может быть и провалился, — говорил он.»
— Может у него землянка там замаскированная или ещё что?«Серёжа любил проводить вечера со своим отцом вот так: сидя рядом, глядя на спокойно облизывающие дрова языки пламени, слыша ароматный запах тлеющей самокрутки и слушая его рассуждения.»
От мыслей его оторвала цепочка следов, криво уходившая с тропинки куда-то в лес, и они бы не смогли привлечь внимания мальчугана, если бы ни одно «но» — они не были ему известны. Трудно сказать, что больше возобладало над ним: живой интерес к необычному или задатки юного исследователя. Он склонился над следами, чтобы поближе рассмотреть их. Огромный ранец, плотно набитый учебниками и тетрадями, издали мог показаться уродливым горбом Квазимодо.
— Собачьи ли они? — начал сам с собой мальчик, потирая правой рукой подбородок, он видел этот жест на рисунках в книгах, умные люди всегда трут подбородок.
— Ну, уж нет! Можно было бы принять их за собачьи, но эти когти… Они слишком большие для собаки и… Серёжа оторвал руку от подбородка и вскинул указательный палец той же руки высоко вверх — идея! Мальчик тотчас снял с плеч тяжёлый ранец и извлёк из переднего отдела, где хранились карандаши и ручки, двадцатисантиметровую линейку, сзади на которой, конечно же, было написано его имя.
— Ага… Вот так… Он приложил линейку к следам, которые должно быть остались от когтей животного.
— Шесть сантиметров?! Вот это да! — мальчик присвистнул.
— Это в длину. А в ширину… три сантиметра… Серёжа снова раскрыл ранец, положил обратно линейку и выудил ручку с небольшим блокнотом, который мама подарила ему для того, чтобы он записывал в него школьное расписание и все свои важные мальчуковые дела. «Длина — 6, ширина — 3» — сделал он пометку, положил принадлежности обратно в ранец, встал и посмотрел вдаль — туда, куда уходили странные следы. Они проходили по пустырю, что находился между тропинкой и лесом, и терялись где-то между его деревьями. Недолго думая о том наказании, которое он понесёт за прогул учебного дня, о том, как сильно расстроится его мама, он направился за ними — шаг в шаг, изучая каждый из отпечатков на свежевыпавшем ночью снегу. Сейчас ему было не 9 лет, и он не был«Серёженькой», как любила называть его мама. Он — Сергей Филатов, исследователь и… и наблюдатель! всего самого необычного! Он точно не знал, но искренне верил, что такая профессия есть и звучит она примерно так же.
Ноги по колено утопали в снегу, порой за них цеплялись мёртвые кусты полыни, мешая мальчику идти, тяжёлый ранец беспощадно тянул его вниз и назад, и иногда «юный исследователь и наблюдатель всего самого необычного» подумывал о том, что может упасть прямо здесь и быть погребённым в снегу вплоть до весны! Его смогут найти лишь через два месяца холодным и бездыханным, а на его могиле будет написано:«Он погиб, пытаясь найти разгадку к тайне». Думая об этом, Серёжа чуть не проронил слезу, но в то же время подобные мысли будто подхлёстывали его сзади и говорили: «Иди! Ну же! Иди вперёд!» Нет — все трудности, с которыми ему предстоит столкнуться для него ничто и он ни за что не остановится, пока не узнает, кто оставил цепь ужасных следов на снегу! Ничто, даже… Даже лесничий, о котором рассказывают все эти страшные истории?
Серёжа слышал много историй о том, кто живёт в этом лесу, и мальчик не мог себе представить себе этого злого с рождения и обиженного на весь мир человека, который ставил капканы на людей, заходивших собрать ягоды и грибы. Не раз пытались жители найти его и наказать, но даже самые тщательные поиски старой покосившейся лачуги (наверняка таким был дом этого человека) в относительно небольшом лесу не приводили совершенно ни к каким результатам. «Его там нет! Он будто сквозь землю провалился!» — говорила мама, а папа, сидя у печи, сложив на груди свои могучие руки и пыхтя сигаретой под чёрными смоляными усами, тихо рассуждал об этом вслух.«А может быть и провалился, — говорил он.»
— Может у него землянка там замаскированная или ещё что?«Серёжа любил проводить вечера со своим отцом вот так: сидя рядом, глядя на спокойно облизывающие дрова языки пламени, слыша ароматный запах тлеющей самокрутки и слушая его рассуждения.»
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 5
