Слово о Драконе

Другие косились на него неодобрительно, поскольку какому нормальному студенту понравится, что кто-то вообще не появлялся на занятиях, а уже почётный бард и будет сдавать экзамены наравне со всеми? Кто-то даже демонстративно отсел подальше, на что Дин только плечами пожал. Странные люди, что с них возьмёшь?

Лишь один парень не поддался общему настроению и рассматривал Дина с любопытством и некоторой опаской. Дину довольно быстро надоело, и он начал рассматривать парня в ответ, но ничего особо интересного не увидел. Каштановые волосы, тёмные глаза, чуть смуглая кожа и характерный нос — типичнейший имперец.

— Ну, чего глазеешь? Чай, не мамонт в зоопарке, — несколько грубо буркнул Дин. Его можно понять, всё-таки последние дни были тяжёлыми.

Имперец в ответ открыто дружелюбно улыбнулся.

— Ты тоже бард, да?

— А что, не видно? — Дин вытянул из-за спины и положил на колени свою верную лютню, уже украсившуюся парой царапин, несмотря на наложенные чары.

— Меня зовут Аноний, — представился парень и пересел поближе. — Я самоучка, и мне разрешили пройти экзамены. Если завалю, на следующий год буду учиться вместе со всеми. А ты?

— Я Дин. Дин из Данстара, — представился Дин в ответ, невольно улыбнувшись. Что ни говори, а имперская харизма в мирной обстановке работала почти всегда. — У меня… особый случай. Долго рассказывать.

— А после экзамена расскажешь? — тут же заинтересовался Аноний. — Дин из Данстара — это твоё имя барда? Я себе выбрал Аноний Рифмоплёт, потому что у меня неплохо получается сплетать рифмы в стихи.

— Нет, это моё имя норда, — усмехнулся Дин. — Я пока больше ничем не прославился, так что не могу называться Разящим Топором или Грозой Медведей. Разве что Грозной Лютней, да-да, вот этой самой лютней я давеча огрел тролля по морде.

— И что? — ахнул Аноний.

— Что-что, зуб выбил, — Дин пошарил в карманах и продемонстрировал внушительных размеров клык. — А тролль обиделся и убежал.

— Да не бывает так! — крикнул кто-то из дальнего угла. Оказалось, что их беседу внимательно слушали и остальные ученики. — Тролли боятся только огня и движутся так быстро, что лишь опытный воин справится!

Хищно оскалившись, Дин перехватил лютню за гриф, как дубинку.

— Могу продемонстрировать на практике свои воинские умения. Кто желает?

Желающих, однако, не нашлось. А потом и время на разговоры кончилось, поскольку дверь экзаменационной комнаты распахнулась, и первую партию учеников пригласили внутрь.

Дин хлопнул Анония по плечу, вставая, и отправился сдаваться в числе первых.

Поскольку за полгода стать музыкальным гением проблематично, экзамены были относительно несложными. Каждый ученик вытянул по билету с тремя вопросами: первый — на знание теоретических обозначений; второй — построение небольшой музыкальной фразы из нескольких нот с заданными включениями; третий — незнакомая ученикам композиция, которую надо будет воспроизвести с листа. Сочтя себя готовым, можно было идти отвечать к комиссии из трёх учителей, которые проверяли билет и предлагали последнее задание — записать на слух простенькую мелодию, сыгранную экзаменатором. Те, кому доставались флейта и лютня, очень завидовали счастливчикам, вытащившим барабан — у него нотная грамота несколько проще. В общем, самый обычный экзамен в самой обычной Коллегии Бардов.

Дин справился в числе первых, но перед тем, как поставить заслуженную оценку, Виармо, председательствовавший в комиссии, наклонился и негромко сказал:

— Если вздумаешь снова сбежать, не пообщавшись, на расширенный курс не возьму.

Дин придал лицу испуганное выражение и витиевато пообещал, что дальше «Смеющейся крысы» не уйдёт.«Господин директор Коллегии» смилостивился, расписался в ведомости и отпустил ученика лёгким кивком.

На выходе Дин поймал просящий взгляд Анония, корпевшего над своим билетом, и кивнул имперцу, мол, не боись, не убегу никуда. В конце концов, почему бы и не похвастаться своими подвигами? А то, вон, уже сколько времени как Довакин, а народ что-то не спешит восхвалять и называть героем. И ведь не сказать, что Дин стремился к славе, совсем нет! Просто иногда хотелось похвастаться. Не быть всего лишь скромнягой-парнем из Данстара.

Аноний выбрался в коридор через полчаса и счастливо выдохнул:

— Сдал!

— Отлично, — отозвался Дин. — Ты сейчас как хочешь, а я в таверну.

— А зачем? — полюбопытствовал Аноний.

— Ну ты на меня-то посмотри, — Дин подёргал себя за рыжую прядку. Волосы провоняли гарью и безнадёжно засалились после неудачных огненных похорон. — Я похож на чучело, так что если всё ещё желаешь послушать мои рассказы, подожди, пока я стану похож на человека.

— Ладно, — покладисто согласился молодой имперец. — А почему у тебя уши острые и глаза жёлтые, как у альтмера?

— А вот это уже грязные инсинуации в сторону моей в высшей степени добродетельной покойной мамы.

— Понял, не дурак. Дурак бы не понял, — кивнул Аноний, аккуратно отодвинувшись от протянутого под нос кулака.

— Собрались два товарища в поход!