Фандом: The Elder Scrolls. Все наслышаны о подвиге Довакина, победителя Алдуина, но никто не может точно сказать, ни кем он был, ни как выглядел. Некоторые вообще утверждают, что Довакином была девица. Но звучат баллады, и восхваляет народ величайший Подвиг. Лишь Довакин может сказать, сколько правды и вымысла в историях о нём. И помните: барды не то, чем кажутся.
106 мин, 3 сек 19160
— В поход! — с энтузиазмом подхватили завсегдатаи «Смеющейся крысы».
— Собрались и пошли они вперёд!
— Вперёд!
— Вдруг перед ними через речку мост, огромный…
— Мост!
— А под мостом живёт голодный тролль!
— Голодный тролль!
— Он говорит: «Давайте ваши деньги!»
— Ваши деньги!
— Иначе ваши кости буду жрать я!
— Буду жрать я!
— Сказал тогда товарищ боевой.
— Боевой!
— Давай я лучше дам тебе большой!
— Большой!
— Большо-ой!
— БОЛЬШОЙ!
— Кулак! И тумаков он троллю надавал!
— Надавал!
— И тролль в слезах оттуда убежал!
— Убежал!
Дин неслышно спустился на первый этаж и с интересом наблюдал за выступлением Анония. Простейшая же песня про двух боевых товарищей, у которой есть только один куплет — дальше каждый додумывает в меру своей фантазии, и потому не бывает двух одинаковых исполнений. А людям нравится, хотя, казалось бы, столичная публика должна быть более избалованной. Имперская харизма сказывается, скорее всего.
Дин поймал себя на том, что подмурлыкивает песенку под нос, усмехнулся и подошёл ближе. Аноний его заметил и кивнул, начав сворачивать песню к финалу.
— Вернулись два товарища домой.
— Домой!
— Живут спокойно со своей семьёй.
— Семьёй!
— Но помни, ворог, если что не так!
— Что не так?
— То ждёт тебя всегда такой большой!
— Большой!
— Большо-ой!
— БОЛЬШОЙ!
— Кулак! — гаркнул финальное слово Аноний, отложил лютню и раскланялся. — Спасибо, спасибо, было очень приятно петь для вас, а сейчас позвольте промочить горло и поболтать с товарищем.
Ответом ему стал довольный и нестройный гул толпы, мол, конечно, почему бы такому хорошему менестрелю и не опрокинуть кружечку-другую. Дин уже занял места за стойкой и поджидал нового знакомого с двумя кружками пива.
— Ты сейчас ещё меньше на человека похож, когда вымылся, — подмигнул Аноний.
— Стукну, — пригрозил Дин, но имперец угрозу проигнорировал.
— Расскажешь про тролля?
Этой умилительной физиономии совершенно невозможно было возразить.
— Вы, небось, и даэдра в Кризис своей харизмой уговорили обратно в Обливион уйти, — проворчал беззлобно Дин. — С троллем я столкнулся, когда направлялся на Глотку Мира. Ух! Врагу не пожелаешь такой дорожки, то вверх, то вниз, и снегу — во!
— А что тебе понадобилось? Глотка мира — это ведь та огромная гора? Что там интересного?
Слово за слово, и вот Дин уже рассказал свою историю становления бардом и Довакином от памятной попойки в данстарском «Пике ветров» до сегодняшнего вечера.
— Поверить не могу! — глаза Анония горели восторгом и азартом. — Это что-то невероятное! Подумать только, я пью пиво с живой легендой! О тебе будет петь весь Тамриэль, не будь я Аноний Рифмоплёт!
— Но-но, притормози, — Дин покачал пальцем у него перед носом. — Вот когда с драконами разберусь, тогда вот…
— За это надо выпить!
— Согласен!
И они выпили ещё немного. И ещё. На каком-то этапе к ним подсел смешной бретон по имени Сэм Гевен и предложил устроить соревнование по пьянке, на что Дин резонно возразил, что новичок вообще-то ещё трезв, и заставил «догнаться».
А потом они продолжили пить, пока алкоголь не взял даже ко всему привычного Дина, Довакина, победителя драконов, боевого барда, чистокровного норда и просто милягу-парня.
Аноний Рифмоплёт, бард-самоучка, вплоть до четырнадцатого дня Месяца Морозов двести первого года четвёртой эры полагал, что умеет пить. Но Дин из Данстара и Сэм Гевен доказали ему его неправоту!
Вместо того, чтобы культурно уснуть после выпитого, эти двое потянулись на приключения. Аноний сопротивлялся, но Сэм, хохоча, влил в него ещё пинту пива… Дальнейшее запоминалось обрывками.
Вот Дин упал на одно колено перед уродливой полуженщиной-полуптицей, протягивая ей букет из дохлых крыс. Вот Сэм с гиканьем гоняется за курами. Вот Аноний проводит свадебный обряд над козой и великаном. Вот какой-то храм, где они раскидывают по залу разный мусор и лапают возмущённых жриц. Вот они все втроём бегут от сердитого альтмера в одной ночной сорочке, Сэм машет в воздухе какой-то чёрной тряпкой, Аноний размахивает амулетом с изображением молота, а Дин бежит спиной вперёд и, спросив у альтмера, не желает ли тот поговорить о боге, заводит песню во славу Талоса. Вот они с Дином роняют в озеро Сэма, который почему-то превратился в редгарда и обзавёлся рогами, а Сэм в ответ кидается заклинаниями. А вот Аноний летит в небе, крепко держась за драконью лапу, а где-то сверху Дин горланит похабную песенку о пастушке и солдате…
Проснувшись в своей комнате в «Смеющейся крысе», Аноний ужаснулся и первым делом поспешил узнать, какой сегодня день. К его удивлению, оказалось, что экзамен и грандиозная попойка состоялись не далее, как вчера. Выходит, всё это безумное приключение было сном?
Сидя за столиком, Аноний задумчиво потягивал слабенькое вино, когда в таверну с улицы зашёл Дин. Выглядел рыжий бард до неприличия довольным жизнью.
— Ну, привет, герой-выпивоха, — широко улыбнулся Дин, хлопнув Анония по плечу. Тот со вздохом посмотрел в почти опустевшую чашку.
— Слушай, что вчера было? Помню какие-то обрывки.
— Собрались и пошли они вперёд!
— Вперёд!
— Вдруг перед ними через речку мост, огромный…
— Мост!
— А под мостом живёт голодный тролль!
— Голодный тролль!
— Он говорит: «Давайте ваши деньги!»
— Ваши деньги!
— Иначе ваши кости буду жрать я!
— Буду жрать я!
— Сказал тогда товарищ боевой.
— Боевой!
— Давай я лучше дам тебе большой!
— Большой!
— Большо-ой!
— БОЛЬШОЙ!
— Кулак! И тумаков он троллю надавал!
— Надавал!
— И тролль в слезах оттуда убежал!
— Убежал!
Дин неслышно спустился на первый этаж и с интересом наблюдал за выступлением Анония. Простейшая же песня про двух боевых товарищей, у которой есть только один куплет — дальше каждый додумывает в меру своей фантазии, и потому не бывает двух одинаковых исполнений. А людям нравится, хотя, казалось бы, столичная публика должна быть более избалованной. Имперская харизма сказывается, скорее всего.
Дин поймал себя на том, что подмурлыкивает песенку под нос, усмехнулся и подошёл ближе. Аноний его заметил и кивнул, начав сворачивать песню к финалу.
— Вернулись два товарища домой.
— Домой!
— Живут спокойно со своей семьёй.
— Семьёй!
— Но помни, ворог, если что не так!
— Что не так?
— То ждёт тебя всегда такой большой!
— Большой!
— Большо-ой!
— БОЛЬШОЙ!
— Кулак! — гаркнул финальное слово Аноний, отложил лютню и раскланялся. — Спасибо, спасибо, было очень приятно петь для вас, а сейчас позвольте промочить горло и поболтать с товарищем.
Ответом ему стал довольный и нестройный гул толпы, мол, конечно, почему бы такому хорошему менестрелю и не опрокинуть кружечку-другую. Дин уже занял места за стойкой и поджидал нового знакомого с двумя кружками пива.
— Ты сейчас ещё меньше на человека похож, когда вымылся, — подмигнул Аноний.
— Стукну, — пригрозил Дин, но имперец угрозу проигнорировал.
— Расскажешь про тролля?
Этой умилительной физиономии совершенно невозможно было возразить.
— Вы, небось, и даэдра в Кризис своей харизмой уговорили обратно в Обливион уйти, — проворчал беззлобно Дин. — С троллем я столкнулся, когда направлялся на Глотку Мира. Ух! Врагу не пожелаешь такой дорожки, то вверх, то вниз, и снегу — во!
— А что тебе понадобилось? Глотка мира — это ведь та огромная гора? Что там интересного?
Слово за слово, и вот Дин уже рассказал свою историю становления бардом и Довакином от памятной попойки в данстарском «Пике ветров» до сегодняшнего вечера.
— Поверить не могу! — глаза Анония горели восторгом и азартом. — Это что-то невероятное! Подумать только, я пью пиво с живой легендой! О тебе будет петь весь Тамриэль, не будь я Аноний Рифмоплёт!
— Но-но, притормози, — Дин покачал пальцем у него перед носом. — Вот когда с драконами разберусь, тогда вот…
— За это надо выпить!
— Согласен!
И они выпили ещё немного. И ещё. На каком-то этапе к ним подсел смешной бретон по имени Сэм Гевен и предложил устроить соревнование по пьянке, на что Дин резонно возразил, что новичок вообще-то ещё трезв, и заставил «догнаться».
А потом они продолжили пить, пока алкоголь не взял даже ко всему привычного Дина, Довакина, победителя драконов, боевого барда, чистокровного норда и просто милягу-парня.
Аноний Рифмоплёт, бард-самоучка, вплоть до четырнадцатого дня Месяца Морозов двести первого года четвёртой эры полагал, что умеет пить. Но Дин из Данстара и Сэм Гевен доказали ему его неправоту!
Вместо того, чтобы культурно уснуть после выпитого, эти двое потянулись на приключения. Аноний сопротивлялся, но Сэм, хохоча, влил в него ещё пинту пива… Дальнейшее запоминалось обрывками.
Вот Дин упал на одно колено перед уродливой полуженщиной-полуптицей, протягивая ей букет из дохлых крыс. Вот Сэм с гиканьем гоняется за курами. Вот Аноний проводит свадебный обряд над козой и великаном. Вот какой-то храм, где они раскидывают по залу разный мусор и лапают возмущённых жриц. Вот они все втроём бегут от сердитого альтмера в одной ночной сорочке, Сэм машет в воздухе какой-то чёрной тряпкой, Аноний размахивает амулетом с изображением молота, а Дин бежит спиной вперёд и, спросив у альтмера, не желает ли тот поговорить о боге, заводит песню во славу Талоса. Вот они с Дином роняют в озеро Сэма, который почему-то превратился в редгарда и обзавёлся рогами, а Сэм в ответ кидается заклинаниями. А вот Аноний летит в небе, крепко держась за драконью лапу, а где-то сверху Дин горланит похабную песенку о пастушке и солдате…
Проснувшись в своей комнате в «Смеющейся крысе», Аноний ужаснулся и первым делом поспешил узнать, какой сегодня день. К его удивлению, оказалось, что экзамен и грандиозная попойка состоялись не далее, как вчера. Выходит, всё это безумное приключение было сном?
Сидя за столиком, Аноний задумчиво потягивал слабенькое вино, когда в таверну с улицы зашёл Дин. Выглядел рыжий бард до неприличия довольным жизнью.
— Ну, привет, герой-выпивоха, — широко улыбнулся Дин, хлопнув Анония по плечу. Тот со вздохом посмотрел в почти опустевшую чашку.
— Слушай, что вчера было? Помню какие-то обрывки.
Страница 15 из 30
