Публикую здесь предсмертную рукопись Марины N, публикую внимательно ее прочитав и сократив за счет длиннот и повторов втрое. Рукопись меня поразила, ошарашила, лишила чего-то. Но более всего я страдал, читая, от небрежности автора рукописи. Ну, нельзя писать со скоростью 120 знаков в секунду, тем более, если пишешь последнее. Хотя, думаю, она и умерла потому что жила на бегу, жила не редактируя себя и свое тело, не перечитывая, не проставляя запятых и точек. Наверное, эти точки, запятые, простое перечитывание себя, как-то останавливают время, обрезают его страшные петли…
230 мин, 17 сек 19351
Чтобы получать деньги, на которые можно существовать, жить, одеваться, кушать, путешествовать — надо работать в какой-то организации, а мне этого уже не хочется. Я уже работала, знаю, что это. Это не мое.
Я думала стать свободным специалистом. Преподавать язык, давать уроки йоги, танцев, делать массаж, писать что-то. Но это значит «перебиваться»…
Еще вариант: какой-то мужчина помогает деньгами. Но для меня это тоже не выход, неприятно чувствовать себя зависимой от человека. Хочется свободы и хочется самой помогать другим.
В общем, я так и не разобралась… Но мне это уже и ни к чему…
Можно еще сдавать жилье и быть свободным специалистом. Но жилья для сдачи у меня нет.
Так что мне только оставалось бы работать в какой-то организации с начальниками, которые тобой помыкают. Перспектива не завидная. Прийти в этот мир, чтобы делать то, что тебе совсем не интересно, чтобы просто кушать и покупать какие-то вещи, которые я сейчас полным ходом раздаю…
Даже когда я зарабатывала деньги выступлениями, это тоже было не так просто. Платили не вовремя, диктовали условия, относились частенько не как к артистке, а как к чернорабочей. Иногда… А иногда было лучше.
Может, просто мне не повезло как другим, и я не обжилась, не приспособилась в этом мире.
Вообще, я неплохой организатор. Когда я вдохновлена — даже хороший. Я умею делать много разных вещей. Я могу смело причислить себя к разносторонним людям.
19:45
Чувствую себя не очень. Тут и переживания и вообще самочувствие. Тур друг не берет трубку, звонила уже 2 раза.
Самолет у меня в 6:15 утра 13 июня. Но надо быть в аэропорту около 4:30. Так что придется ехать вечером и ждать в аэропорту до 4:30…
Не хочу ничего. Так устала. Готовила все это, писала. И вот уже что-то сдвинулось с места, я еду не отдыхать, не к близким друзьям, я еду умирать в Турцию… Одна. Никто ничего не знает, чувствую себя не очень, тошнит и ехать никуда совсем не хочется…
Я бы никуда не поехала. Осталась бы дома и если бы был цианистый калий, просто выпила бы его и спокойно умерла.
Зачем я куда-то еду… как я вообще сумку донесу… сил нет совсем…
Никто не виноват в том, что происходит сейчас, и никто не может мне помочь.
Пойду, сделаю копию российского паспорта. Может, понадобиться для идентификации личности.
Может не ехать, остаться?
Я и вправду не хочу никуда ехать. Хочу просто испариться…
Дозвонилась до Тур Друга. Ох уж эти турки! Не верю я им. Ну что ж, выбирать не приходится …
Ошо
Смерть должна быть радостным входом в неведомое, тёплым прощанием со старыми друзьями, старым миром. В этом не должно быть никакой трагедии. Жизнь должна быть непрерывным празднеством, праздником огней на протяжении всего года. Только тогда вы сможете расти, процветать. Превращайте маленькие события в праздник… Вы должны выражать себя во всём, что делаете, на всём, что вы делаете, должна быть ваша печать. Тогда жизнь становится непрерывным празднованием.
Все хорошо. Даже самоубийство. Нужно мужество чтобы признать его в обществе. Нужен Человек, который сделал бы смерть приемлемой, который разрушил бы миф о том, что в ней есть что-то плохое, что только трусы совершают самоубийство. Это неверно. На самом деле это трусы цепляются за жизнь. А человек порой доходит до полной утраты желания жить. Он возвращает Богу билет. Он говорит ему: — Оставь этот мир себе. Я ухожу. Я больше не хочу смотреть этот твой фильм.
Я уезжаю все. Целую всех.
Поеду радовать Турцию.
21 июня 2012.
Я все еще не умерла. Вернулась домой.
Жизнь — она странная. Такая разная, порой предсказуемая, а порой — нет. И все существа жизнь чувствуют и воспринимают по-разному…
Теперь — я Линда. Это девушка. Довольно молодая. Она носит такое имя — потому что хочет говорить жизни ДА. А Лин — это что-то мягкое, тягучее, возвышенное, хочется прикоснуться и защитить.
Лин всегда была сильной и спортивной, сообразительной, остроумной и мечтательной. Но ей не повезло со здоровьем тела. Вечно с ним что-то происходило, часто она не могла чувствовать себя счастливой. Последние 2 года ее жизни были насыщенными, интересными. Но тело само по себе сходило с ума.
Поэтому Лин решила, что пора с ним расстаться. Погрузиться в сон и отдохнуть. А потом, может быть, принять иную форму, более пригодную для ощущений Счастья.
Лин стала раздавать людям, знакомым, друзьям, соседям свои вещи и одежду. Она отдавала все, ей хотелось полностью очиститься.
И вот, она распрощалась с друзьями, родными, сказав, что едет по делу к Турецким берегам, передала подруге письма, которые попросила вскрыть, когда придет знак и отчалила.
Там в Турции она хотела отдаться морю.
Ее там ожидал ее взрослый ДРУГ. Простой, но практичный человек, который мог собрать вокруг себя много людей и делать дела, который любил смеяться и радоваться жизни, который многое забывал и путал, но потом вспоминал и разруливал. И который, порой, говорил очень мудрые вещи.
Я думала стать свободным специалистом. Преподавать язык, давать уроки йоги, танцев, делать массаж, писать что-то. Но это значит «перебиваться»…
Еще вариант: какой-то мужчина помогает деньгами. Но для меня это тоже не выход, неприятно чувствовать себя зависимой от человека. Хочется свободы и хочется самой помогать другим.
В общем, я так и не разобралась… Но мне это уже и ни к чему…
Можно еще сдавать жилье и быть свободным специалистом. Но жилья для сдачи у меня нет.
Так что мне только оставалось бы работать в какой-то организации с начальниками, которые тобой помыкают. Перспектива не завидная. Прийти в этот мир, чтобы делать то, что тебе совсем не интересно, чтобы просто кушать и покупать какие-то вещи, которые я сейчас полным ходом раздаю…
Даже когда я зарабатывала деньги выступлениями, это тоже было не так просто. Платили не вовремя, диктовали условия, относились частенько не как к артистке, а как к чернорабочей. Иногда… А иногда было лучше.
Может, просто мне не повезло как другим, и я не обжилась, не приспособилась в этом мире.
Вообще, я неплохой организатор. Когда я вдохновлена — даже хороший. Я умею делать много разных вещей. Я могу смело причислить себя к разносторонним людям.
19:45
Чувствую себя не очень. Тут и переживания и вообще самочувствие. Тур друг не берет трубку, звонила уже 2 раза.
Самолет у меня в 6:15 утра 13 июня. Но надо быть в аэропорту около 4:30. Так что придется ехать вечером и ждать в аэропорту до 4:30…
Не хочу ничего. Так устала. Готовила все это, писала. И вот уже что-то сдвинулось с места, я еду не отдыхать, не к близким друзьям, я еду умирать в Турцию… Одна. Никто ничего не знает, чувствую себя не очень, тошнит и ехать никуда совсем не хочется…
Я бы никуда не поехала. Осталась бы дома и если бы был цианистый калий, просто выпила бы его и спокойно умерла.
Зачем я куда-то еду… как я вообще сумку донесу… сил нет совсем…
Никто не виноват в том, что происходит сейчас, и никто не может мне помочь.
Пойду, сделаю копию российского паспорта. Может, понадобиться для идентификации личности.
Может не ехать, остаться?
Я и вправду не хочу никуда ехать. Хочу просто испариться…
Дозвонилась до Тур Друга. Ох уж эти турки! Не верю я им. Ну что ж, выбирать не приходится …
Ошо
Смерть должна быть радостным входом в неведомое, тёплым прощанием со старыми друзьями, старым миром. В этом не должно быть никакой трагедии. Жизнь должна быть непрерывным празднеством, праздником огней на протяжении всего года. Только тогда вы сможете расти, процветать. Превращайте маленькие события в праздник… Вы должны выражать себя во всём, что делаете, на всём, что вы делаете, должна быть ваша печать. Тогда жизнь становится непрерывным празднованием.
Все хорошо. Даже самоубийство. Нужно мужество чтобы признать его в обществе. Нужен Человек, который сделал бы смерть приемлемой, который разрушил бы миф о том, что в ней есть что-то плохое, что только трусы совершают самоубийство. Это неверно. На самом деле это трусы цепляются за жизнь. А человек порой доходит до полной утраты желания жить. Он возвращает Богу билет. Он говорит ему: — Оставь этот мир себе. Я ухожу. Я больше не хочу смотреть этот твой фильм.
Я уезжаю все. Целую всех.
Поеду радовать Турцию.
21 июня 2012.
Я все еще не умерла. Вернулась домой.
Жизнь — она странная. Такая разная, порой предсказуемая, а порой — нет. И все существа жизнь чувствуют и воспринимают по-разному…
Теперь — я Линда. Это девушка. Довольно молодая. Она носит такое имя — потому что хочет говорить жизни ДА. А Лин — это что-то мягкое, тягучее, возвышенное, хочется прикоснуться и защитить.
Лин всегда была сильной и спортивной, сообразительной, остроумной и мечтательной. Но ей не повезло со здоровьем тела. Вечно с ним что-то происходило, часто она не могла чувствовать себя счастливой. Последние 2 года ее жизни были насыщенными, интересными. Но тело само по себе сходило с ума.
Поэтому Лин решила, что пора с ним расстаться. Погрузиться в сон и отдохнуть. А потом, может быть, принять иную форму, более пригодную для ощущений Счастья.
Лин стала раздавать людям, знакомым, друзьям, соседям свои вещи и одежду. Она отдавала все, ей хотелось полностью очиститься.
И вот, она распрощалась с друзьями, родными, сказав, что едет по делу к Турецким берегам, передала подруге письма, которые попросила вскрыть, когда придет знак и отчалила.
Там в Турции она хотела отдаться морю.
Ее там ожидал ее взрослый ДРУГ. Простой, но практичный человек, который мог собрать вокруг себя много людей и делать дела, который любил смеяться и радоваться жизни, который многое забывал и путал, но потом вспоминал и разруливал. И который, порой, говорил очень мудрые вещи.
Страница 19 из 59
