Под эту теорию подходят не только уголовники, но и политические убийцы ради идеи, фанатики-террористы. В их голове происходит сдвиг, смещение нравственных понятий. Они считают, что ради блага одних людей можно убивать других (комплекс Раскольникова).
11 мин, 24 сек 11827
Западная пресса окрестила Натали Менигон дикой фурией, Астрид Пролл (из группы Баадер — Майнхоф) — девушкой-ружьем, Фусако Сикенобу (из японской «Красной армии») — «красной королевой террора». После разгрома группы Баадер — Майнхоф из ее остатков сформировалась террористическая организация «Роте армее фракцион», лидером которой стала 46-летняя Инге Вьетт, которая раньше работала… воспитателем детского сада.
Интерпол сообщает, что на сегодняшний день почти половина разыскиваемых им террористов-убийц — женщины.
К смещению нравственных понятий, влекущему за собой убийства других людей, относится и так называемое «исполнение долга» — например, когда палачу приказывают казнить осужденного на смерть *, а солдату приказывают стрелять в противника (солдата другого государства) или в мирное население собственной страны. Мораль остается за пределами воинского устава, оказывается вдруг недействительной, и человек получает«законное» право убить другого человека. Подавляющее большинство военнослужащих воспринимает это как норму, не занимаясь рефлексией и поисками нравственных основ таких убийств. Правда, судьи на процессах нацистских преступников в Нюрнберге и Токио почему-то не внимали доводам обвиняемых, защищавшихся по классической схеме:«Я солдат. Мне приказали — я и стрелял». Таким образом, перед нами пример двойной морали: свой солдат, отказавшийся стрелять, — это преступник, а чужой солдат, отказавшийся стрелять, — хороший парень, который ответственности не подлежит.
Данный парадокс как нельзя лучше характеризует лживость нравственных ценностей современной цивилизации. Опять принцип родоплеменной (государственной) выгоды ставится превыше всего. Государство подавляет личность, заставляя быть убийцей (армия, полиция (милиция), палачи-исполнители приговоров). Но отсюда следует и неизбежная реакция личности — раз можно убивать на «законных» основаниях, значит, само по себе убийство — вещь допустимая.«Дело не в том, что нельзя убивать вообще никогда, нигде и никого, — рассуждает такой человек, — а в том, чтобы убийство совершалось на законных основаниях либо… чтобы я не попался». И вот цивилизация пожинает плоды своей лживой морали — тысячи тысяч убитых, и конца краю этому не видно. (Кстати говоря, значительное количество убийств в нашей стране совершается военослужащими — как в воинских частях, так и на гражданской территории).
Американский генерал Маршалл после второй мировой войны провел исследования среди пехотинцев армии США, вернувшихся с фронта, и установил, что действительно стреляли в противника лишь 30 процентов. С тех пор военные психологи активно ищут способы увеличить процент убийц в армии — и небезуспешно. Ханиа Лучак, анализируя организацию «навыков убивания», пишет в немецком журнале «Гео»: «Во всем мире уже опробовано много способов повышения — путем тренировки —» боевой ценности«молодых мужчин… Волшебное слово при этом —» мотивация«. Она начинается с хвалебного письма, направляемого командиром родителям солдата, включает такие меры, как внушение известных формул о» справедливой«или» священной«войне, вплоть до попытки объявить противника» недочеловеком«. Прибегают и к так называемой» симуляции«, моделированию ситуаций, когда, например, вырабатывается навык, не раздумывая, открывать огонь без прицела.»
Повсюду в армии теперь стремятся лишить сам акт убийства эмоциональной окраски, придать ему «деловой» характер, а также сделать солдата нечувствительный к боли и страданиям. Американские исследователи пишут о методике подготовки солдат, к которой прибегают в армии США. Мужчин заставляют смотреть фильмы ужасов, предварительно зажав им головы в тиски и не давая закрывать глаза. Их сажают в самолет и в ходе полета имитируют отказ мотора; в учебных целях взрывают гранаты рядом с ничего не подозревающими людьми«…»
Интерпол сообщает, что на сегодняшний день почти половина разыскиваемых им террористов-убийц — женщины.
К смещению нравственных понятий, влекущему за собой убийства других людей, относится и так называемое «исполнение долга» — например, когда палачу приказывают казнить осужденного на смерть *, а солдату приказывают стрелять в противника (солдата другого государства) или в мирное население собственной страны. Мораль остается за пределами воинского устава, оказывается вдруг недействительной, и человек получает«законное» право убить другого человека. Подавляющее большинство военнослужащих воспринимает это как норму, не занимаясь рефлексией и поисками нравственных основ таких убийств. Правда, судьи на процессах нацистских преступников в Нюрнберге и Токио почему-то не внимали доводам обвиняемых, защищавшихся по классической схеме:«Я солдат. Мне приказали — я и стрелял». Таким образом, перед нами пример двойной морали: свой солдат, отказавшийся стрелять, — это преступник, а чужой солдат, отказавшийся стрелять, — хороший парень, который ответственности не подлежит.
Данный парадокс как нельзя лучше характеризует лживость нравственных ценностей современной цивилизации. Опять принцип родоплеменной (государственной) выгоды ставится превыше всего. Государство подавляет личность, заставляя быть убийцей (армия, полиция (милиция), палачи-исполнители приговоров). Но отсюда следует и неизбежная реакция личности — раз можно убивать на «законных» основаниях, значит, само по себе убийство — вещь допустимая.«Дело не в том, что нельзя убивать вообще никогда, нигде и никого, — рассуждает такой человек, — а в том, чтобы убийство совершалось на законных основаниях либо… чтобы я не попался». И вот цивилизация пожинает плоды своей лживой морали — тысячи тысяч убитых, и конца краю этому не видно. (Кстати говоря, значительное количество убийств в нашей стране совершается военослужащими — как в воинских частях, так и на гражданской территории).
Американский генерал Маршалл после второй мировой войны провел исследования среди пехотинцев армии США, вернувшихся с фронта, и установил, что действительно стреляли в противника лишь 30 процентов. С тех пор военные психологи активно ищут способы увеличить процент убийц в армии — и небезуспешно. Ханиа Лучак, анализируя организацию «навыков убивания», пишет в немецком журнале «Гео»: «Во всем мире уже опробовано много способов повышения — путем тренировки —» боевой ценности«молодых мужчин… Волшебное слово при этом —» мотивация«. Она начинается с хвалебного письма, направляемого командиром родителям солдата, включает такие меры, как внушение известных формул о» справедливой«или» священной«войне, вплоть до попытки объявить противника» недочеловеком«. Прибегают и к так называемой» симуляции«, моделированию ситуаций, когда, например, вырабатывается навык, не раздумывая, открывать огонь без прицела.»
Повсюду в армии теперь стремятся лишить сам акт убийства эмоциональной окраски, придать ему «деловой» характер, а также сделать солдата нечувствительный к боли и страданиям. Американские исследователи пишут о методике подготовки солдат, к которой прибегают в армии США. Мужчин заставляют смотреть фильмы ужасов, предварительно зажав им головы в тиски и не давая закрывать глаза. Их сажают в самолет и в ходе полета имитируют отказ мотора; в учебных целях взрывают гранаты рядом с ничего не подозревающими людьми«…»
Страница 3 из 4
