Зеркало было кривым. Оно стояло где-то на чердаке, закрытое обширным драным покрывалом, и каждый, кто находил его и заглядывал, пугался, поскольку видел в нем то, что было ему не понятно. Кроме этого зеркало обладало способностью усугублять. Все, что кривило оно, было им же усугубленным и выглядело отнюдь не красочно. Обычно, когда смотрятся в кривое зеркало — смеются, но только не в этом случае.
93 мин, 35 сек 9505
Он подошел к ней и одним резким движением выдернул черную стрелу из ее груди. Кровь слабыми толчками покидала тело девушки и он приложил к этой ране свою руку… Ее взгляд был таким, какого раньше Каю не доводилось видеть. Он все о ней знал сейчас, видел насквозь и чувствовал то же, что и она. Вот так пронеслась перед его глазами чужая жизнь, начавшаяся в тринадцать лет, наполненная противоречивыми чувствами и похотью, неконтролируемой мозгами. Пронеслись чувства и мечты, тысячи раз слышанное слово «дура» и не менее избитое«блядь». Все разы наркотического опьянения, Незнакомец и этот недружелюбный мир. Он подумал о себе и ощутил все то же самое. Почувствовал боль так, как не мог бы почувствовать. Понял то, чего понимать был не должен. Козырные карты. Он и Герда. Чьи-то козырные карты. Их козырные карты. Но теперь — все будет не так. И глядя ей в глаза, он наклонился и поцеловал ее… Юность Королева была очень красива и тот, кто за всем присматривает, не мог не отметить этого факта и сейчас. Красива настолько, что это причиняло ему боль: он начисто позабыл про все и знал, почему так происходит. И Королева знала.
Когда-то давно они встречались друг с другом и, о Боже, любили! Как смешно было думать об этом теперь, когда абсолютно все понятия исказились просто до неузнаваемости. Ах, эта юность! Чего только не было там. А ведь и она, Королева, когда-то думала о том, что любовь бывает… Сколько же ушло времени и сил на то, что бы понять, что любовь — это химический процесс организма, практически не имеющий ничего общего с психологией, но все же объясняемый именно психологией! Странно, не правда ли? Как много тогда было идеалов! Как много вершилось дел, призванных акцентировать те высокие слова, которые теперь давно утеряли свой первоначальный смысл! Как много было чаяний получить то, что называется счастье, но каждый раз после этого оставалась только боль… И вот еще была вера! Вера в то, что тебе на роду написано быть великим, быть гением, и вера в то, что все-все вокруг конечно же примут это как должное и станут кланяться тебе на каждом шагу, а ты — о, ты сможешь повелевать ими!
Пустые максималистские мечты! Они двигали тебя к тому, что некоторые называют славой. О, тебе хотелось быть героем и доказать всем, что ты на что-то способен! Но если ты сам так считаешь, это совершенно не значит, что точно так же считают другие. Пока это не коснется напрямую их интересов, твои подвиги — никому не нужны! И становится тебе ясно, что раз никто не в состоянии оценить твои потуги, то зачем тогда нужно все это тебе самому? И тогда ты перестаешь напрягаться и думаешь только о себе и своих интересах. Точно так же, как и все другие.
Когда-то давно они встречались друг с другом и, о Боже, любили! Как смешно было думать об этом теперь, когда абсолютно все понятия исказились просто до неузнаваемости. Ах, эта юность! Чего только не было там. А ведь и она, Королева, когда-то думала о том, что любовь бывает… Сколько же ушло времени и сил на то, что бы понять, что любовь — это химический процесс организма, практически не имеющий ничего общего с психологией, но все же объясняемый именно психологией! Странно, не правда ли? Как много тогда было идеалов! Как много вершилось дел, призванных акцентировать те высокие слова, которые теперь давно утеряли свой первоначальный смысл! Как много было чаяний получить то, что называется счастье, но каждый раз после этого оставалась только боль… И вот еще была вера! Вера в то, что тебе на роду написано быть великим, быть гением, и вера в то, что все-все вокруг конечно же примут это как должное и станут кланяться тебе на каждом шагу, а ты — о, ты сможешь повелевать ими!
Пустые максималистские мечты! Они двигали тебя к тому, что некоторые называют славой. О, тебе хотелось быть героем и доказать всем, что ты на что-то способен! Но если ты сам так считаешь, это совершенно не значит, что точно так же считают другие. Пока это не коснется напрямую их интересов, твои подвиги — никому не нужны! И становится тебе ясно, что раз никто не в состоянии оценить твои потуги, то зачем тогда нужно все это тебе самому? И тогда ты перестаешь напрягаться и думаешь только о себе и своих интересах. Точно так же, как и все другие.
Страница 18 из 26
