Зеркало было кривым. Оно стояло где-то на чердаке, закрытое обширным драным покрывалом, и каждый, кто находил его и заглядывал, пугался, поскольку видел в нем то, что было ему не понятно. Кроме этого зеркало обладало способностью усугублять. Все, что кривило оно, было им же усугубленным и выглядело отнюдь не красочно. Обычно, когда смотрятся в кривое зеркало — смеются, но только не в этом случае.
93 мин, 35 сек 9507
— Видишь ли, ты жив до сих пор, раз находишься здесь. Просто ты шел другим путем. Скажи мне, что это за путь и как ты, отвергнутый мною однажды, проделал его, что бы предстать сейчас пред моими глазами? В минуту, когда, возможно, решается моя судьба? Скажи же!
— Все те же мысли присутствуют сейчас в моей бестелесной душе. Все того же желаю я, хоть и прошли тысячи лет. Но это не проклятье, висящее надо мной из-за грехов моих. И не чаянья получить сверх того, что дано мне. Я просто хочу быть с тобой, как и прежде и путь мой… Мой путь, госпожа — ожиданье… Битва Наконец в его руках был меч. И сила, дающая возможность его держать. Неизвестный враг бежал, но ему было понятно, что настоящая битва еще не начиналась. Скоро, очень скоро это произойдет.
И вот пала тень, низкий всеобъемлющий рев перерос в нестерпимый визг, пошел огненный дождь… Они опускались на землю и черные крылья за их спиной складывались в длинные плащи.
Могучие тела покрывала мерцающая тускло броня, у каждого был щит и меч. Рогатые шлемы и тяжелые забрала, сквозь которые был виден их горящий взор. Эти противники были неизмеримо сильнее тех, предыдущих. В них не было эмоций. И все же они были не самые сильные. Первые двое, прикрываясь щитами, занесли над его головой мечи. Удар одного из них он отразил своим мечом, второго поразил молнией, сорвавшейся с левой руки. Дальше он заработал, как идеально отлаженный механизм… Горы поверженных тел окружали его, а он нависал над ними, становясь все больше, упиваясь их гибелью, как животворной жидкостью и боль в области сердца становилась все сильнее; жгла его и заставляла кричать так громко, что проклятый вой, несшийся как будто бы отовсюду, становился неслышимым… И вдруг все закончилось. Перед ним стоял кто-то, намного меньше его, но… — Опусти свой меч, воин.
— Сказал он.
— Битва закончилась.
— С чего ты это взял? — прогремел в ответ его непослушный голос.
— С того, что ты победил. Тебя устраивает это?
Он опешил. Как победил? Оглянувшись вокруг, он никого не увидел кроме этой сущности. Повсюду была пустота и… тишина. Ни звука не доносилось ниоткуда.
— Что ты будешь делать дальше, герой? Куда пойдешь?
— Раз я победил, то хочу трофеев.
— Ты их получишь, воин.
— Я хочу их прямо сейчас.
— Прямо сейчас. Ты можешь идти. Идти туда, откуда пришел. Это и есть твой трофей.
— Вот как? А может, я заслуживаю большего?
— То, что ты получил и через что прошел и есть тем самым большим, герой. Дальше тебе путь закрыт.
— Почему же?
— Потому что есть законы, которые нельзя преступать. По крайней мере это невозможно прямо сейчас. Неужели из героя ты хочешь стать преступником?
— Знаешь, что я думаю? — его голос усилился и теперь просто ревел.
— Что ты пытаешься обмануть меня. Ввести в заблуждение. Только что я стал причиной гибели целого легиона могучих бойцов, а ты предлагаешь мне просто взять и уйти туда, откуда я пришел?
— А ты знаешь, что я думаю? — сущность был спокоен и тверд, как айсберг.
— Что ты пришел сюда не по своей воле. Что на самом деле ты не воин, а раб! Слуга, чье сердце тебе не принадлежит! Ты думаешь, что настолько силен что бы освободиться? Или ты пришел сюда просто так, прихоти ради? Это не твой мир и, поверь, ты итак слишком долго пользовался здешним воздухом для своих целей. Мы простим тебе и это. А теперь — уходи. И забери с собой этого хищника.
Он указал пальцем на тело девушки, лежавшее неподалеку отсюда. Ее глаза были открыты, похоже, она умерла.
— Не сомневайся, воин, в этом мире она умерла. Стрела была начинена отравой. Если же ты уйдешь сейчас подобру-поздорову, в твоем мире она будет жить. Останешься здесь, погубишь и себя, и ее. Решай побыстрее, поскольку времени мало. Да, чуть не забыл. Тебе придется пройти через одну процедуру. А именно, вынуть осколок некоего зеркала из своего сердца. Для этого тебе придется умереть еще один раз. А потом, долгая, счастливая, беззаботная жизнь… — Я скажу тебе, как будет. Раз ты напомнил мне, что я раб, то теперь я все-таки освобожусь от этих уз и никто не станет указывать мне, что делать. Может, ты и напустил на все здесь туман, но я уверен, это просто чары, которых немало довелось мне уже повидать. Скажу еще, что раз есть отрава, есть и противоядие и этот хищник, как изволил ты выразиться, будет живым в этом мире, поскольку я чую, что жизнь теплится в его теле. И вот еще что — этот мир теперь и мой мир, а за то, что я здесь, пусть ответит мой бывший хозяин!
Сущность отступил немного назад.
— Как бы ты ни решил, герой, дальше ты пройти не сможешь. Это подтвердят тебе все, кто хоть немного знает законы здешнего мира. Но если ты решишь пойти дальше, то только усугубишь свою ситуацию. Это может означать для тебя только одно — уничтожение. Реинкарнации в данном случае исключены.
— Все те же мысли присутствуют сейчас в моей бестелесной душе. Все того же желаю я, хоть и прошли тысячи лет. Но это не проклятье, висящее надо мной из-за грехов моих. И не чаянья получить сверх того, что дано мне. Я просто хочу быть с тобой, как и прежде и путь мой… Мой путь, госпожа — ожиданье… Битва Наконец в его руках был меч. И сила, дающая возможность его держать. Неизвестный враг бежал, но ему было понятно, что настоящая битва еще не начиналась. Скоро, очень скоро это произойдет.
И вот пала тень, низкий всеобъемлющий рев перерос в нестерпимый визг, пошел огненный дождь… Они опускались на землю и черные крылья за их спиной складывались в длинные плащи.
Могучие тела покрывала мерцающая тускло броня, у каждого был щит и меч. Рогатые шлемы и тяжелые забрала, сквозь которые был виден их горящий взор. Эти противники были неизмеримо сильнее тех, предыдущих. В них не было эмоций. И все же они были не самые сильные. Первые двое, прикрываясь щитами, занесли над его головой мечи. Удар одного из них он отразил своим мечом, второго поразил молнией, сорвавшейся с левой руки. Дальше он заработал, как идеально отлаженный механизм… Горы поверженных тел окружали его, а он нависал над ними, становясь все больше, упиваясь их гибелью, как животворной жидкостью и боль в области сердца становилась все сильнее; жгла его и заставляла кричать так громко, что проклятый вой, несшийся как будто бы отовсюду, становился неслышимым… И вдруг все закончилось. Перед ним стоял кто-то, намного меньше его, но… — Опусти свой меч, воин.
— Сказал он.
— Битва закончилась.
— С чего ты это взял? — прогремел в ответ его непослушный голос.
— С того, что ты победил. Тебя устраивает это?
Он опешил. Как победил? Оглянувшись вокруг, он никого не увидел кроме этой сущности. Повсюду была пустота и… тишина. Ни звука не доносилось ниоткуда.
— Что ты будешь делать дальше, герой? Куда пойдешь?
— Раз я победил, то хочу трофеев.
— Ты их получишь, воин.
— Я хочу их прямо сейчас.
— Прямо сейчас. Ты можешь идти. Идти туда, откуда пришел. Это и есть твой трофей.
— Вот как? А может, я заслуживаю большего?
— То, что ты получил и через что прошел и есть тем самым большим, герой. Дальше тебе путь закрыт.
— Почему же?
— Потому что есть законы, которые нельзя преступать. По крайней мере это невозможно прямо сейчас. Неужели из героя ты хочешь стать преступником?
— Знаешь, что я думаю? — его голос усилился и теперь просто ревел.
— Что ты пытаешься обмануть меня. Ввести в заблуждение. Только что я стал причиной гибели целого легиона могучих бойцов, а ты предлагаешь мне просто взять и уйти туда, откуда я пришел?
— А ты знаешь, что я думаю? — сущность был спокоен и тверд, как айсберг.
— Что ты пришел сюда не по своей воле. Что на самом деле ты не воин, а раб! Слуга, чье сердце тебе не принадлежит! Ты думаешь, что настолько силен что бы освободиться? Или ты пришел сюда просто так, прихоти ради? Это не твой мир и, поверь, ты итак слишком долго пользовался здешним воздухом для своих целей. Мы простим тебе и это. А теперь — уходи. И забери с собой этого хищника.
Он указал пальцем на тело девушки, лежавшее неподалеку отсюда. Ее глаза были открыты, похоже, она умерла.
— Не сомневайся, воин, в этом мире она умерла. Стрела была начинена отравой. Если же ты уйдешь сейчас подобру-поздорову, в твоем мире она будет жить. Останешься здесь, погубишь и себя, и ее. Решай побыстрее, поскольку времени мало. Да, чуть не забыл. Тебе придется пройти через одну процедуру. А именно, вынуть осколок некоего зеркала из своего сердца. Для этого тебе придется умереть еще один раз. А потом, долгая, счастливая, беззаботная жизнь… — Я скажу тебе, как будет. Раз ты напомнил мне, что я раб, то теперь я все-таки освобожусь от этих уз и никто не станет указывать мне, что делать. Может, ты и напустил на все здесь туман, но я уверен, это просто чары, которых немало довелось мне уже повидать. Скажу еще, что раз есть отрава, есть и противоядие и этот хищник, как изволил ты выразиться, будет живым в этом мире, поскольку я чую, что жизнь теплится в его теле. И вот еще что — этот мир теперь и мой мир, а за то, что я здесь, пусть ответит мой бывший хозяин!
Сущность отступил немного назад.
— Как бы ты ни решил, герой, дальше ты пройти не сможешь. Это подтвердят тебе все, кто хоть немного знает законы здешнего мира. Но если ты решишь пойти дальше, то только усугубишь свою ситуацию. Это может означать для тебя только одно — уничтожение. Реинкарнации в данном случае исключены.
Страница 20 из 26
