Девушка пристально смотрела на него, и ему, наверное, казалось, что она пялится на его шрам. Он отвел глаза и сделал вид, что ничего не заметил, продолжая наполнять бензобак…
31 мин, 37 сек 9356
Что-то в женщине было не так. Она молча шла, на ней было серое грязное пальто. Оксана не могла понять, что не так. Но где-то внутри было ощущение, что что-то не так однозначно. Оксана смотрела и потихоньку начинала понимать. Женщина несла свою голову в руках.
Оксана вскрикнула. Потом истошно заорала во все горло. Женщина в грязном сером пальто была уже в нескольких шагах от машины. Темные мешки под глазами, грязные спутанные волосы, скривившийся рот и пустой взгляд. Оксана попятилась, упала, поднялась и со всех ног, не оглядываясь, бросилась бежать.
Она бежала по кочкам, ветки били по лицу и рукам, трава была скользкой от утренней росы. Когда, наконец, сил не осталось, она упала, жадно глотая воздух. Поднялась, огляделась, посмотрела на пистолет в руке. Серое небо, пение птиц и слабый холодный ветерок.
— Боже… Боже… Что это было? Боже…
Проверила пистолет — предохранитель снят.
Руки дрожали.
— Кто-то решил надо мной подшутить. Это все этот немой. Козел. Не немой он вовсе. И ребенок ночью. И эта баба… Какое больное чувство юмора…
Вокруг холмы, покрытые кустами и старыми одинокими деревьями.
— Так. Нужно осмотреться. Увижу дорогу. Словлю машину, и ну вас всех с вашими приколами…
С ближайшего холма дорога не обнаружилась, зато совсем недалеко сквозь паутину голых ветвей были видны одноэтажные домики, крытые шифером.
— Эй! Есть кто-нибудь!? — звала Оксана, заглядывая в окна.
Видимо, дачный поселок давно был заброшен — двери распахнуты, пустые комнаты, ржавые кузова автомобилей, гнилая рухлядь и безмолвие. Кривые улочки и маленькие домики, огороженные заросшими виноградом заборами.
— Чего кричите, тетенька?
Из одного дома вышел мальчик лет десяти и, зевая, почесывал затылок. Рваный свитер и испачканные краской штаны.
— Я… Привет. Где тут телефон?
— Ух, ты! Настоящий? — мальчишка с раскрытыми от удивления и восторга глазами указывал пальцем на пистолет в руке девушки.
— Э… Нет. Игрушечный, — засунула за пояс пистолет Оксана, — зажигалка. Телефон у вас есть?
Веснушчатое лицо мальчугана было очень серьезным, брови насуплены.
— Нет. Как линию оборвало в грозу, так телефон и не работает.
— А взрослые где?
— Дедушка в город на базар поехал. Будет к полудню.
— А кроме дедушки?
— Никого. Кому тут быть?
Оксана огляделась, подошла к ребенку:
— Мы не познакомились. Меня зовут Оксана, — и протянула ладонь.
— Максимка, — ответил мальчик и пожал руку.
— Слушай, Максимка, а… что, тут никто больше, кроме вас с дедушкой не живет?
— Нет. Поуезжали все. Давно. После грозы. А дедушка остался. Сторожем. Ему зарплату за это платят.
— Ясно. А как мне в город попасть?
— Машина у вас есть?
— Нет.
— Тогда пешком по шоссе.
— Долго?
— Километров пятьдесят.
— Отлично… — Оксана запустила пальцы в волосы. — Мобильного, конечно же, у тебя нет?
— Мобилки? Нееет, — улыбнулся мальчик. — Вы…
— Давай на ты, Максимка. Хорошо? — улыбнулась Оксана.
— Ладно. Ты в доме подожди. Чай заварю. Борщ на плите разогревается. Дедушка приедет и отвезет тебя в город.
Оксана еще раз взглянула на пустую улочку.
— Ты лучше скажи, как к шоссе пройти.
— Сначала по сельской дороге идти надо, — сказал Максимка. — Долго идти. А там собак бездомных полно. Шарятся. Не надо тебе самой там ходить. Дедушка по той дороге сам без берданки не ходит.
— Слушай, Максимка, меня тут люди нехорошие ищут. Не хочу с ними встречаться. Если появятся, не выдашь?
— Если плохие, то конечно нет.
— А чай с медом? — улыбнулась Оксана.
— С липовым.
Входная дверь вела сразу на кухню.
На столе лежала разделочная доска с пятнами свежей крови.
— Птицу разделывал, — объяснил Максимка, уловив взгляд девушки. — Дедушка картошку привезет — пожарим с курицей. Дедушка меня готовить научил. Садись, я сейчас чайник принесу.
— Ага…
Мальчик вышел в соседнюю комнату и прикрыл за собой дверь.
— А… А что, в школу не ходишь?
— Как это не хожу? Хожу, конечно, — отвечал голос из-за двери. — Только не в пятидневку. Три раза в неделю дедушка меня в соседнее село возит по утрам. А вечером забирает. По хозяйству помогать надо.
— А родители?
— Да нету.
На газовой плите подплясывала крышка большой алюминиевой кастрюли, стоящей на огне. А на краю плиты лежал мобильный телефон.
Мобильный телефон…
«Наверное, нерабочий. Зачем ему лгать?».
— Тебе чай ромашковый или черный? — спросил Максимка из-за двери.
— Черный, пожалуйста…
Оксана подошла к плите и поняла, что телефон, по крайней мере, показывает время и наличие сети. И что он очень дорогой.
— А когда, ты говорил, дедушка приедет?
— К полудню, — донеслось из-за двери.
— А что ты там так долго делаешь?
Сзади кто-то стальной хваткой заломил руку, и последовал ответ, который прозвучал из-за двери и из-за спины одновременно одним и тем же голосом:
— Искал вот это.
Почувствовался удар и мерзкое ощущение входящего в тело холодного лезвия. Оксана вскрикнула, задергалась, но напрасно. Ее кинуло на пол.
— Это так? — раздался удивленный и раздраженный голос Максимки.
Оксана вскрикнула. Потом истошно заорала во все горло. Женщина в грязном сером пальто была уже в нескольких шагах от машины. Темные мешки под глазами, грязные спутанные волосы, скривившийся рот и пустой взгляд. Оксана попятилась, упала, поднялась и со всех ног, не оглядываясь, бросилась бежать.
Она бежала по кочкам, ветки били по лицу и рукам, трава была скользкой от утренней росы. Когда, наконец, сил не осталось, она упала, жадно глотая воздух. Поднялась, огляделась, посмотрела на пистолет в руке. Серое небо, пение птиц и слабый холодный ветерок.
— Боже… Боже… Что это было? Боже…
Проверила пистолет — предохранитель снят.
Руки дрожали.
— Кто-то решил надо мной подшутить. Это все этот немой. Козел. Не немой он вовсе. И ребенок ночью. И эта баба… Какое больное чувство юмора…
Вокруг холмы, покрытые кустами и старыми одинокими деревьями.
— Так. Нужно осмотреться. Увижу дорогу. Словлю машину, и ну вас всех с вашими приколами…
С ближайшего холма дорога не обнаружилась, зато совсем недалеко сквозь паутину голых ветвей были видны одноэтажные домики, крытые шифером.
— Эй! Есть кто-нибудь!? — звала Оксана, заглядывая в окна.
Видимо, дачный поселок давно был заброшен — двери распахнуты, пустые комнаты, ржавые кузова автомобилей, гнилая рухлядь и безмолвие. Кривые улочки и маленькие домики, огороженные заросшими виноградом заборами.
— Чего кричите, тетенька?
Из одного дома вышел мальчик лет десяти и, зевая, почесывал затылок. Рваный свитер и испачканные краской штаны.
— Я… Привет. Где тут телефон?
— Ух, ты! Настоящий? — мальчишка с раскрытыми от удивления и восторга глазами указывал пальцем на пистолет в руке девушки.
— Э… Нет. Игрушечный, — засунула за пояс пистолет Оксана, — зажигалка. Телефон у вас есть?
Веснушчатое лицо мальчугана было очень серьезным, брови насуплены.
— Нет. Как линию оборвало в грозу, так телефон и не работает.
— А взрослые где?
— Дедушка в город на базар поехал. Будет к полудню.
— А кроме дедушки?
— Никого. Кому тут быть?
Оксана огляделась, подошла к ребенку:
— Мы не познакомились. Меня зовут Оксана, — и протянула ладонь.
— Максимка, — ответил мальчик и пожал руку.
— Слушай, Максимка, а… что, тут никто больше, кроме вас с дедушкой не живет?
— Нет. Поуезжали все. Давно. После грозы. А дедушка остался. Сторожем. Ему зарплату за это платят.
— Ясно. А как мне в город попасть?
— Машина у вас есть?
— Нет.
— Тогда пешком по шоссе.
— Долго?
— Километров пятьдесят.
— Отлично… — Оксана запустила пальцы в волосы. — Мобильного, конечно же, у тебя нет?
— Мобилки? Нееет, — улыбнулся мальчик. — Вы…
— Давай на ты, Максимка. Хорошо? — улыбнулась Оксана.
— Ладно. Ты в доме подожди. Чай заварю. Борщ на плите разогревается. Дедушка приедет и отвезет тебя в город.
Оксана еще раз взглянула на пустую улочку.
— Ты лучше скажи, как к шоссе пройти.
— Сначала по сельской дороге идти надо, — сказал Максимка. — Долго идти. А там собак бездомных полно. Шарятся. Не надо тебе самой там ходить. Дедушка по той дороге сам без берданки не ходит.
— Слушай, Максимка, меня тут люди нехорошие ищут. Не хочу с ними встречаться. Если появятся, не выдашь?
— Если плохие, то конечно нет.
— А чай с медом? — улыбнулась Оксана.
— С липовым.
Входная дверь вела сразу на кухню.
На столе лежала разделочная доска с пятнами свежей крови.
— Птицу разделывал, — объяснил Максимка, уловив взгляд девушки. — Дедушка картошку привезет — пожарим с курицей. Дедушка меня готовить научил. Садись, я сейчас чайник принесу.
— Ага…
Мальчик вышел в соседнюю комнату и прикрыл за собой дверь.
— А… А что, в школу не ходишь?
— Как это не хожу? Хожу, конечно, — отвечал голос из-за двери. — Только не в пятидневку. Три раза в неделю дедушка меня в соседнее село возит по утрам. А вечером забирает. По хозяйству помогать надо.
— А родители?
— Да нету.
На газовой плите подплясывала крышка большой алюминиевой кастрюли, стоящей на огне. А на краю плиты лежал мобильный телефон.
Мобильный телефон…
«Наверное, нерабочий. Зачем ему лгать?».
— Тебе чай ромашковый или черный? — спросил Максимка из-за двери.
— Черный, пожалуйста…
Оксана подошла к плите и поняла, что телефон, по крайней мере, показывает время и наличие сети. И что он очень дорогой.
— А когда, ты говорил, дедушка приедет?
— К полудню, — донеслось из-за двери.
— А что ты там так долго делаешь?
Сзади кто-то стальной хваткой заломил руку, и последовал ответ, который прозвучал из-за двери и из-за спины одновременно одним и тем же голосом:
— Искал вот это.
Почувствовался удар и мерзкое ощущение входящего в тело холодного лезвия. Оксана вскрикнула, задергалась, но напрасно. Ее кинуло на пол.
— Это так? — раздался удивленный и раздраженный голос Максимки.
Страница 4 из 9
