Фандом: Гарри Поттер. Нелегкое это занятие — поиск спутника жизни.
76 мин, 57 сек 6220
— Гарри, таких женщин уже не делают. Разучились. Привыкай к мысли, что ты сам будешь подавать своей жене чай. А если тебе попадется супруга с характером — то и шлепанцы.
— Ничего себе, перспектива, — Гарри задумчиво поглядел в бокал. — Не думал, что женитьба требует таких жертв. Стоит ли игра свеч?
— Конечно! — хором ответили Рон и Люпин.
— Не вижу логики.
— Одинокая жизнь пуста и бессмысленна. Непременно должен быть человек, рядом с которым хочется просыпаться, — пояснил Ремус.
— А если человек окажется таков, что рядом с ним вообще просыпаться не захочется?
— Существует определенный риск, — признал Люпин. — Но какова альтернатива? Разве что жить с самим собой — с единственным человеком, который сам вечно недоволен и в тебе вызывает недовольство.
— Я собой доволен, — возразил Гарри.
— Ты уверен? В твоей жизни не бывает моментов, когда все идет не так, но не у кого просить утешения и…
— Не на кого свалить вину, — Рон всхрапнул. — Ты что, не знаешь, для чего люди женятся? Чтобы иметь возможность сказать: «Только подумай, кем бы я мог стать, если бы не потратил на тебя лучшие годы!»
— Рон! — укоризненно сказал Ремус. — Какую чушь ты несешь.
— Да ладно, — отмахнулся Рон. — Я же пошутил. Я счастлив в браке, ты счастлив в браке, и нашему Гарри мы желаем того же. Отсиживается, понимаете ли…
— Эээ… приятно, наверное, чувствовать себя добропорядочным семьянином, — Гарри испытующе взглянул на друга.
— Умеешь ты ударить в больное место, — хихикнул Рон. — Добропорядочный семьянин, надо же. Но в общем, ты прав — действительно приятно. Если не обращать внимания на некоторые моменты.
— Да, — подхватил Ремус, — с Нимфадорой бывает очень уютно — главное не забыться, и не назвать ее по имени.
— С Гермионой тоже — только не надо задавать ей вопросов на отвлеченные темы. Если уметь обращаться с женщинами, все будет хорошо.
— Ведь, в сущности, они желают нам только добра, и, даже если придираются, то лишь потому, что хотят, чтобы мы избавились от своих недостатков.
— Вот именно, — Рон прикончил содержимое бокала и потянулся за бутылкой. — У них вообще всегда наилучшие намерения.
— Это самое худшее, что только можно сказать о человеке, — заметил Гарри.
Люпин и Рон глубокомысленно помолчали.
— Вот вам жизнь, — Гарри отставил бокал и сделал три глубоких вдоха, ожидая, пока туман перед глазами не рассеется, — мистерия противоречий. Пожалуй, пора уходить. Где Флер? Мне нужно с ней попрощаться.
— Пойдем вместе, — вызвался Рон. — Я хочу проветриться.
— А Гермиона против не будет?
Рон агрессивно выпятил подбородок.
— Я — глава семьи! Я решаю, куда мне идти, когда и с кем!
— Рон? Почему ты шумишь?
— Гермиона, солнышко мое, — заюлил Рон. — Гарри хочет прогуляться и просил меня его проводить.
— Да, — подтвердил не слишком довольный Гарри, — ты не возражаешь?
Гермиона бросила на Рона подозрительный взгляд.
— С каких это пор Гарри нуждается в провожатых? И кто, спрашивается, проводит меня?!
— Гермиона, я был бы счастлив предложить вам свои услуги, — вмешался Люпин.
— Хорошо, — Гермиона лучезарно улыбнулась Ремусу, а затем сверкнула глазами в сторону мужа. — А ты придешь трезвым — или останешься ночевать в саду.
— Конечно, дорогая, — смиренно ответил Рон.
— Ух, вырвались! — воскликнул он четверть часа спустя, когда они распрощались с гостеприимными, но утомленными хозяевами и вывалились на улицу. — Ну что, выпьем по стаканчику?
— Хорошая мысль, — одобрил Гарри. — В «Три метлы»?
— Нет. Я покажу тебе одно классное заведеньице. «Зеленый Фестрал» называется.
— Диковинные же названия придумывают владельцы пабов! Интересно, кто-нибудь когда-нибудь видел зеленого фестрала?
— Выпей огневиски, которое здесь подают, и увидишь.
— Нет, я буду только пиво, — отказался Гарри. — Я и так уже дошел до кондиции.
— Пиво так пиво, — не стал спорить Рон.
Полумрак в таверне рассеивал свет фонарей, свисавших с вбитых в стену крюков. Пахло в «Зеленом фестрале» отнюдь не розами — скорее, навозом.
Рон протащил Гарри в дальний конец помещения, усадил за заляпанный столик и заказал пива неторопливой грузной официантке в остроконечном колпаке, надвинутом на глаза.
Первую кружку выпили в молчании, к третьей Рон разговорился.
— Слушай, приятель, — он качнулся к Гарри и взял его за пуговицу, — ты собираешься жениться на Джинни?
— Она за меня не пойдет.
— Ты сначала предложи.
— Ннн… она меня не любит.
— Уверен?
— Да, — Гарри решительно кивнул и едва не впечатался лицом в стол. — Воды мне принести отказалась… Не любит, факт.
— Любовь, — из груди Рона вырвался горький смех. — Кто говорит о любви? Я говорю о женитьбе.
Он махнул рукой, подзывая официантку.
— А как же… — Гарри нахмурился, пытаясь сосредоточиться. Перед глазами все плыло. — Нет, так нельзя. Вот вы с Гермионой — вы ведь друг друга любите.
— Не знаю, — Рон запустил руку в шевелюру и начал размеренно покачиваться. — Она смотрит на меня, как будто жалеет. Вот… была бы она попроще, здорово бы было. А что это за фокус с водой?
— Ничего себе, перспектива, — Гарри задумчиво поглядел в бокал. — Не думал, что женитьба требует таких жертв. Стоит ли игра свеч?
— Конечно! — хором ответили Рон и Люпин.
— Не вижу логики.
— Одинокая жизнь пуста и бессмысленна. Непременно должен быть человек, рядом с которым хочется просыпаться, — пояснил Ремус.
— А если человек окажется таков, что рядом с ним вообще просыпаться не захочется?
— Существует определенный риск, — признал Люпин. — Но какова альтернатива? Разве что жить с самим собой — с единственным человеком, который сам вечно недоволен и в тебе вызывает недовольство.
— Я собой доволен, — возразил Гарри.
— Ты уверен? В твоей жизни не бывает моментов, когда все идет не так, но не у кого просить утешения и…
— Не на кого свалить вину, — Рон всхрапнул. — Ты что, не знаешь, для чего люди женятся? Чтобы иметь возможность сказать: «Только подумай, кем бы я мог стать, если бы не потратил на тебя лучшие годы!»
— Рон! — укоризненно сказал Ремус. — Какую чушь ты несешь.
— Да ладно, — отмахнулся Рон. — Я же пошутил. Я счастлив в браке, ты счастлив в браке, и нашему Гарри мы желаем того же. Отсиживается, понимаете ли…
— Эээ… приятно, наверное, чувствовать себя добропорядочным семьянином, — Гарри испытующе взглянул на друга.
— Умеешь ты ударить в больное место, — хихикнул Рон. — Добропорядочный семьянин, надо же. Но в общем, ты прав — действительно приятно. Если не обращать внимания на некоторые моменты.
— Да, — подхватил Ремус, — с Нимфадорой бывает очень уютно — главное не забыться, и не назвать ее по имени.
— С Гермионой тоже — только не надо задавать ей вопросов на отвлеченные темы. Если уметь обращаться с женщинами, все будет хорошо.
— Ведь, в сущности, они желают нам только добра, и, даже если придираются, то лишь потому, что хотят, чтобы мы избавились от своих недостатков.
— Вот именно, — Рон прикончил содержимое бокала и потянулся за бутылкой. — У них вообще всегда наилучшие намерения.
— Это самое худшее, что только можно сказать о человеке, — заметил Гарри.
Люпин и Рон глубокомысленно помолчали.
— Вот вам жизнь, — Гарри отставил бокал и сделал три глубоких вдоха, ожидая, пока туман перед глазами не рассеется, — мистерия противоречий. Пожалуй, пора уходить. Где Флер? Мне нужно с ней попрощаться.
— Пойдем вместе, — вызвался Рон. — Я хочу проветриться.
— А Гермиона против не будет?
Рон агрессивно выпятил подбородок.
— Я — глава семьи! Я решаю, куда мне идти, когда и с кем!
— Рон? Почему ты шумишь?
— Гермиона, солнышко мое, — заюлил Рон. — Гарри хочет прогуляться и просил меня его проводить.
— Да, — подтвердил не слишком довольный Гарри, — ты не возражаешь?
Гермиона бросила на Рона подозрительный взгляд.
— С каких это пор Гарри нуждается в провожатых? И кто, спрашивается, проводит меня?!
— Гермиона, я был бы счастлив предложить вам свои услуги, — вмешался Люпин.
— Хорошо, — Гермиона лучезарно улыбнулась Ремусу, а затем сверкнула глазами в сторону мужа. — А ты придешь трезвым — или останешься ночевать в саду.
— Конечно, дорогая, — смиренно ответил Рон.
— Ух, вырвались! — воскликнул он четверть часа спустя, когда они распрощались с гостеприимными, но утомленными хозяевами и вывалились на улицу. — Ну что, выпьем по стаканчику?
— Хорошая мысль, — одобрил Гарри. — В «Три метлы»?
— Нет. Я покажу тебе одно классное заведеньице. «Зеленый Фестрал» называется.
— Диковинные же названия придумывают владельцы пабов! Интересно, кто-нибудь когда-нибудь видел зеленого фестрала?
— Выпей огневиски, которое здесь подают, и увидишь.
— Нет, я буду только пиво, — отказался Гарри. — Я и так уже дошел до кондиции.
— Пиво так пиво, — не стал спорить Рон.
Полумрак в таверне рассеивал свет фонарей, свисавших с вбитых в стену крюков. Пахло в «Зеленом фестрале» отнюдь не розами — скорее, навозом.
Рон протащил Гарри в дальний конец помещения, усадил за заляпанный столик и заказал пива неторопливой грузной официантке в остроконечном колпаке, надвинутом на глаза.
Первую кружку выпили в молчании, к третьей Рон разговорился.
— Слушай, приятель, — он качнулся к Гарри и взял его за пуговицу, — ты собираешься жениться на Джинни?
— Она за меня не пойдет.
— Ты сначала предложи.
— Ннн… она меня не любит.
— Уверен?
— Да, — Гарри решительно кивнул и едва не впечатался лицом в стол. — Воды мне принести отказалась… Не любит, факт.
— Любовь, — из груди Рона вырвался горький смех. — Кто говорит о любви? Я говорю о женитьбе.
Он махнул рукой, подзывая официантку.
— А как же… — Гарри нахмурился, пытаясь сосредоточиться. Перед глазами все плыло. — Нет, так нельзя. Вот вы с Гермионой — вы ведь друг друга любите.
— Не знаю, — Рон запустил руку в шевелюру и начал размеренно покачиваться. — Она смотрит на меня, как будто жалеет. Вот… была бы она попроще, здорово бы было. А что это за фокус с водой?
Страница 5 из 22
