Stalker: Еретик

Альт запустил в меня пустой банкой из-под шпротов. Я успел подставить ладонь, и консервы отлетели в сторону, звякнув об пол. Миледи недовольно проворчала, помешали сну. Прошло всего полдня, но в такую погоду ничего не оставалось, кроме как спать. Да и вымотался я изрядно. Не успел лечь — заснул.

Когда открыл глаза, за окном царили все те же сумерки, ветер возмущался, а снег осаждал стекла. Миледи спала. Альт смазывал маслом, чистил детали разобранного «калаша».

— Сколько я спал?

Альт пожал плечами, ответил:

— Часа три-четыре…

Я стащил с ног берцы. Ногам тоже нужен воздух. Приятно… Синева и опухлость на пальце спала. Видимо, все же ушиб. Шишка на лбу тоже рассасывалась. К мышцам вернулась гибкость, только ребра ныли да пустой желудок.

— Выглядишь посвежевшим, — с улыбкой заметил Альт. — «Светляк» действует.

— Разве свинец не должен не пропускать излучение?

— Скажешь тоже. Танк и то полностью не защищает. Если б контейнеры совсем не пропускали радиацию, у сталкеров не было бы проблем с детьми. А так ходишь, облучаешься помаленьку, глядишь, и хвост сзади отрос.

А я уж было начал слушать внимательно.

— Ну, тебя к черту, — плюнул я.

Альт рассмеялся.

— Если хочешь быть отцом, оберни себя свинцом. Знаешь старый анекдот про деда и внучка? — Альт не желал униматься. — Значит, решил дед как-то проверить внука на знание истории. Спрашивает: «Скажи-ка, внук, в каком году произошел Первый Взрыв на ЧАЭС?» «В тысяча девятьсот восемьдесят шестом, деда», — отвечает внучок. «Правильно», — согласился дед и погладил внука по голове. «Ну, а скажи-ка, когда случился Второй Взрыв на ЧАЭС?» «В две тысячи шестом», — не задумываясь, говорит внук. «Правильно», — кивает дед и гладит внука по второй голове.

Я помрачнел, анекдот напомнил о больной дочери. Сталкер понял, что мне не до смеха, смущенно замолчал. Я его не винил, Альт ведь не знал о Машке с Людой. Не располагала к хорошему настроению и погода, и зверский голод. Как загипнотизированный, я смотрел на белые штрихи метели. Среди них отчетливо проступали лица моих девочек.

Меня охватило чувство безысходности. Такое бывает в осеннюю пору, когда все вокруг угасает, сереет, блекнет. Тогда падаешь духом, теряешь веру, отстраняешься от мира. В последнее время подобное я ощущал все чаще и чаще. Я, Альт и Миледи виделись мне сверху, с высоты птичьего полета. Одни, заметаемые в мертвом городе, никому ненужные, запертые ненастьем. В голову лезло черти что, только не хорошее. Припоминались все обиды, неудачи, начиная с самого детства.

— Альт.

Сталкер вопросительно промычал.

— Вот ты скажи: почему одним все, а другим ничего? Ведь несправедливо. Воля Божья праведна, но кто-то владеет островами, а кому-то и на чебурек не хватает. Хотя второй всем сердцем верует в Бога, а первый посмеивается над такими, как второй.

Альт посмотрел на меня с отеческой лаской и ответил:

— Ты не верно говоришь. Аллах всемилостив. Он дал нам глаза, чтобы видеть, уши, чтобы слышать, язык, чтобы говорить, нос, чтобы чуять, кожу, чтобы осязать, ноги, чтобы ходить, разум, чтобы творить, женщин, чтобы любить. Всем выдал поровну. Как же распоряжаться этими дарами, право человека. Не Аллах определяет нашу судьбу, ее строим мы. Если ты зашел в дремучий лес, оглянись: возможно, увидишь тропинку, ведущую на опушку.

Я вспомнил себя в школьные, студенческие годы — раздолбай раздолбаем. Похоже, Альт прав. Сам виноват, что купаюсь в дерьме. Вопрос: как из него выбраться?

— Мы убеждаем себя, что поздно, былого не воротишь, упущенное не поймаешь, — продолжал Альт, — чушь. Мы просто боимся рисковать, боимся незнакомых дорог. Тот, в ком есть Аллах, укрепит веру, возведет из руин надежду и сломает клетку, которую сам себе построил.

— Хватит, — тихо попросил я.

Во мне закипала злоба. Альт бил точно в цель, оттого я казался себе все ничтожнее. Хотелось перемкнуть за это сталкера. Чувствовал себя, как дегтем обмазанный.

— А что же ты, Альт? — спросил я раздраженно. — Такой умный, понимающий, а сидишь рядом со мной.

— Слишком поздно ко мне пришло понимание.

— Но ведь поздно не бывает! — воскликнул я с нервной усмешкой.

— Я и не собираюсь тлеть в Зоне, будь уверен. Может, даже с тобой уйду. У меня было много времени для раздумий. Вернусь на малую родину, открою ресторанчик национальной кухни, расскажу миру о настоящей Зоне.

— Докторскую будешь защищать?

Альт улыбнулся и тоже задал вопрос:

— А что, нет в Москве зоноведческого института?

— Института смертников, ты хотел сказать?

Альт мрачно закивал.

Тишина длилась недолго. Альт затянул адыгейскую песню. Как ни странно, она не вызвала во мне былой неприязни. Лишь мурашки пробежали по темечку.

Я отвернулся к окну. Метель снова ожила красками. В ней бегала Машутка с воздушными шариками, смеялась, звала меня с Людой играть. Светлое воспоминание… Словно из прошлой жизни.

Шорох, возня рядом заставили меня подскочить, пелена сна вмиг порвалась.

— Спокойно, это я, — насмешливо сказал Альт.

Зажжужало. Сталкер достал КПК. Нахмурился.