CreepyPasta
Тысячи страшных историй из жизни, которых, возможно, и не было...

Старик Ух

Жили-были старик со старухой. Дети у них поумирали. Рос здоровым лишь последний сын Иван. Когда исполнилось Ивану семнадцать лет, стал он просить родителей, чтобы отдали его в какое-нибудь учение.

7 мин, 6 сек 13268
— До ученья ли тут, — сказал отец, — когда и так концы с концами едва сводим.

Но сын не отступал от своего, и родителям пришлось уважить его просьбу.

Напекла мать лепешек, отец пошел провожать сына. Идут полями да лугами, доходят до опушки леса. Решили отдохнуть.

Только-только Иван собрался было присесть на облюбованный пень, как из-под пня появляется белобородый старик Ух и уводит его с собой под землю.

Отец просит-умоляет вернуть сына, но старик Ух и слушать его не хочет.

— Загляни через год, — говорит, — а раньше и не показывайся.

Проходит год, отец берет с собой еду в кошель, прощается с женой и идет на знакомое место. Садится на знакомый пень и вздыхает:

— О-ох!

На его вздох из-под пня сразу же вылез старик Ух — Белая борода.

— Явился? — спрашивает старик и сквозь щель уводит его под землю.

В подземном мире, оказывается, так же, как и на земле, зеленеют луга, текут реки, шумят леса.

Приходят они в дом Белой бороды, старик ставит в передний угол свечку и сказав: «Я сейчас приду», уходит. Появляется сын. Он за год так изменился, что его трудно узнать.

Обнялись отец с сыном, расцеловались.

— Я за тобой пришел, — говорит отец.

— Не так-то просто меня вызволить отсюда, — тяжело вздохнул сын. — Старик назначит тебе много всяких испытаний. Слушай, что я скажу, и запоминай. Таких, как я, у старика двенадцать. Сначала он нас сделает голубями. Все мы будем одинаковые, перо в перо, а тебе надо будет узнать меня. Замечай: в полете я одним крылом коснусь пола. Потом он превратит нас в двенадцать борзых собак. Все мы будем одной иссиня-чёрной масти, и станем бегать вокруг тебя. Будь внимателен : пробегая мимо тебя, я опущу левое ухо. После этого он сделает из нас двенадцать рысаков вороной масти. Следи: когда я буду проходить мимо тебя, я взмахну хвостом. Потом он превратит нас в двенадцать девушек. Мы все будем неразличимо похожи друг на друга и одинаково одеты. Меня можно будет узнать по кольцу на пальце правой руки; проходя мимо тебя, я сверкну своим кольцом. Под конец он сделает нас двенадцатью парнями, похожими друг на друга, как двенадцать капель воды. Будь внимателен: проходя мимо тебя, я отведу левую руку назад и взмахну ею…

Только-только сын договорил эти слова и ушел, заявился старик Ух.

— Не скучал без меня? — весело спрашивает старик.

— Не успел заскучать, — в тон ему ответил Иванов отец.

— Так, значит, хочешь забрать своего сына? — продолжает старик. — Что ж, так и быть, я тебе его отдам. Но отдам только в том случае, если ты сумеешь узнать его среди двенадцати ему подобных. Смотри и узнавай.

С последними словами Белая борода открывает левую дверь и в горницу влетают двенадцать голубей. Голуби все, перо в перо, одинаково сизые. Но один в полете коснулся крылом пола. Отец Ивана заметил это и говорит:

— Вот он, мой сын.

— Ах, окаянный, узнал! — сердито проворчал старик Ух.

Голуби улетели, дверь закрылась. В ту же минуту открылась правая дверь, и вбежали двенадцать борзых собак. Прыгают вокруг Иванова отца, лают, и у всех хвосты трубой, а уши — торчком. Лишь у одной собаки левое ухо опущено. Отец говорит:

— Вот он, мой сын!

Старик Ух хмурит свои белые брови и славно в рот воды набрал. Хлопает в ладоши — борзые убегают. Открывается средняя дверь, и с громким ржанием влетают двенадцать рысаков одинаковой вороной масти. Попробуй различи их! Но один рысак взмахивает хвостом, и Иванов отец говорит:

— Вот он, мой сын!

Старик Ух делается темнее тучи. Он машет рукой — в комнату плавно, лебедушками, входят двенадцать девушек. Все стройные, красивые и платья у всех одинаковые. Одна из девушек сумела поймать на свое кольцо солнечный лучик и повернула колечко так, что луч упал на лицо Иванова отца.

— Вот он, мой сын! — оказал отец.

— Ну, теперь последнее испытание, — говорит Белая борода, и в голосе его слышатся досада и отчаяние.

В комнату входят двенадцать парней. Вое рослые, статные, ясноглазые, русокудрые. Иванов отец глядит на них во все глаза, а отличить одного от другого не может. И тут один из парней, проходя мимо него, легонько взмахнул левой рукой.

— Вот он, мой сын! — радостно воскликнул отец.

Старик Ух, признав себя побежденным, молчит. Молча угощает на прощанье Ивана с отцом обедом и выводит из подземного мира.

Идут отец с сыном по земле и нарадоваться не могут, что идут под голубым небом и ясным солнцем.

Вдруг откуда-то взялся и с криком пролетел над их головами коршун. Иван сразу же опечалился. Отец заметил это и спрашивает:

— Ты понял, что сказал коршун?

Ивану не хочется отвечать, он отнекивается, говорит, что, мол, коршун — это вообще плохая примета.

— И что это за примета? — настаивает отец. — Что она значит?

— Она значит, что тебе придется досыта напиться воды, которой я умоюсь.

Теперь и отец стал невеселым. «Да только стоит ли обращать внимание на всякие приметы?» — думает он и скоро забывает о коршуне.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
Насколько страшно?
Оценок пока нет
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии
Выберите историю, после которой тишина станет заметнее...
Из той же бездны
Мост Азамата
Чувашские сказки Сказки, притчи и былички
В очень давние времена жил спустившийся с гор Арамази Улып-богатырь. У него было много скота, и жил он в полном достатке и довольстве. Всякие беды и несчастия обходили его стороной…
Другой страх
Прощальная Песня
Быков Михаил Васильевич Мистика и фантастика
Мой собеседник, пожилой мужчина по национальности бурят-монгол пошевелил длинными каминными щипцами угли в железной печурке и, щурясь на всполохи огня, спросил меня, прислушиваясь к…
Без предупреждения
Тёмный август
Елена Черкиа Случайная история
Слишком большое одиночество, чтобы с кем-то его разделить, словно ромашка с четным количеством лепестков: любить — не любить, словно подушка, тяжелая от пота и от кошмаров, слишком…