Стивен и его Плащ. Движение навстречу

— Нет. Я отказался наотрез. Однако позднее, перед её смертью, мы поговорили снова, и она смогла меня переубедить. Что-то вроде исполнения последней воли умирающей… Я на ваш вопрос ответил, мастер Ли?

— Да.

— Чудесно, — кивнул Стивен и сел.

Стоять в присутствии трёх десятков магов ему совершенно не хотелось — слишком много ассоциаций с нерадивым учеником в школе.

— Что ж, это мы выяснили, — подытожил Старейшина. — Переходим к следующему вопросу. Попытка вторжения Дормамму в нашу реальность дорого обошлась нам. Мы потеряли Верховного Чародея, двух хранителей храмов и тех магов, что оказались вместе с Кецилием на неправильной стороне. Мастер Мордо покинул Камартадж, выбрав другой путь. Это потери, от которых нам ещё только предстоит оправиться.

— Да… верно… — вразнобой согласились остальные.

— Мы лишились части магов, но сохранили неприкосновенной нашу реальность, не стали частью измерения Тьмы, в чём великая заслуга доктора Стивена Стрэнджа.

— Как вы этого добились, доктор? — спросил сидящий по соседству с мастером Хамиром седовласый маг — мастер Туичен. — Вонг сказал нам, что вы… договорились.

— Да. Я предложил Дормамму оставить нашу вселенную навсегда, и он в итоге согласился.

— В обмен на что?

— На возможность заняться своими делами в других вселенных. Ему мешала временная петля, которую я создал с помощью Глаза Агамотто и заклинания из «Книги Калиостро», мастер Туичен.

По залу разнеслись удивлённые шепотки. Кто-то из магов хмурился, кто-то восхищался… Стивен же сидел с видом человека, проворачивающего что-то подобное каждый день.

Конец обсуждениям положили слова мастера Ли:

— «Книга Калиостро» всегда находилась в библиотеке, предназначенной исключительно для Верховного Чародея. О Глазе Агамотто и говорить нечего — это запрещённый к использованию артефакт, который можно применять лишь по решению совета. Что-то я не припомню, чтобы мы голосовали по этому вопросу.

На этот раз переговариваться друг с другом маги стали гораздо громче.

Понаблюдав за ними и за невозмутимым Стивеном, Старейшина поднял руку, призывая к молчанию.

— Доктор Стрэндж, у вас есть что пояснить по этому поводу?

— Да, — спокойно ответил Стивен. — Хранитель библиотеки Вонг как-то сказал мне, что в Камартадже нет запрещенных книг — есть только запрещённые практики.

— Подтверждаю, — кивнул Вонг.

— И тот разговор был как раз о «Книге Калиостро». Что касается Глаза Агамотто, тогда я не знал о порядке его использования и просто взял на время проверить одно заклинание.

— Просто взяли?! — издевательским тоном переспросил Ли. — Вещь, которой можно уничтожить нашу вселенную?!

— Не увидел предупреждающей таблички, — пожал плечами Стивен и бесшумно вздохнул, слушая очередную серию недовольных возгласов.

Плащ сочувственно обхватил полами материи его лежащие на коленях руки, что смог заметить только Вонг. Желание Стивена оказаться где-нибудь подальше отсюда крепло с каждой секундой, но не из-за недоброжелательных комментариев, а, в большей степени, потому, что эти маги были правы. Он действительно очень мало знал о мистических искусствах, не практиковал их годами, как они, имел слабое представление об артефактах и уж точно никогда не стремился кем-то руководить или за что-то отвечать. Да, теперь он собирался изучить все двадцать восемь дневников хранителей храмов, вникнуть во все требуемые ритуалы из пособия для мастеров и основательно всё осмотреть в храме Нью-Йорка. Затем составить список потенциальных угроз и подумать, как им противостоять. Но здесь и сейчас, чувствуя нарастающую боль груди — таблеток хватило только на полтора часа — он мечтал лишь о том, чтобы всё закончилось поскорее.

А ещё… всё-таки негодующие мастера Камартаджа правы были не во всём.

— Я согласен уступить Глаз Агамотто любому другому мастеру, за которого проголосует совет в следующий раз, и пожелать ему удачи в переговорах с очередным Дормамму, — громко произнёс Стивен, перекрывая шум. — Не такой уж это и приятный процесс.

— Поясните нам: почему? — вежливо попросил мастер Туичен. — Мне и мастеру Хамиру приходилось сталкиваться с Дормамму, интересно сравнить впечатления.

Мастер Хамир согласно кивнул.

— Потому что Дормамму — это гигантских размеров демон, не настроенный на переговоры. Он отказывался меня слушать, и поэтому я возвращался тысячу раз, прежде чем он всё же спросил мои условия. Видимо, в его измерении тысяча — магическое число, — криво усмехнулся Стивен.

— Возвращался? Почему именно «возвращались», доктор? — уточнил Старейшина с видом человека, который точно знает ответ на свой вопрос.

Стивен выдержал паузу, глядя на наконец затихший зал.

— Потому… что, отказываясь слушать, Дормамму тысячу раз меня убивал.

Тишина стала оглушительной.