Страшила

Тут же, всё обстояло иначе… Была одна отдельно взятая семья! Семья, у которой была вера! И вера эта несла к небесам тысячи люкс света! Однако на её пути отчего-то возникали вовсе не воздушные замки… а порядком окислившиеся батарейки! Так что сил, в конце концов, просто не осталось… Как ни осталось их у заблудшего путника, ищущего спасительный оазис в раскалённой добела пустыни!

Вокруг матерились, убивали, насиловали, одновременно мочились по пьяни на стены церквей… И, в то же время, жрали в дорогих ресторанах, трахали шлюх в гостиничных люксах и ездили на шикарных автомобилях! У них не было веры — лишь похоть!

Но эта похоть давала им всё!

Павлик понял, что он ненавидит вообще всех!

Но это был ещё не конец.

Отец встал и пошёл работать. На прежнее место. Правда взяли лишь обычным опером… Выбирать не приходилось — Павлик, школа, вконец спятившая жена и почтовый ящик на первом этаже, уже не способный вмещать штрафные квитанции и повестки в суд — их просто несли к двери и подсовывали в щель!

Отец устроился на работу, а на следующий день его убили.

Была какая-то религиозная демонстрация и ополоумевший фанатик пырнул отца ножом… Попал в шею — всё было кончено в течение каких-то секунд…

На этом месте Тошка почувствовал дурноту… а шея и вовсе занемела, будто в неё тоже что-то воткнули!

Это была жуть! Самая настоящая! Пострашнее всяких страшил, подземелий, молитв, тайных организаций и потусторонних миров! Почему?

Да потому что она была реальной!

Тошка ощущал всё это лишь какие-то секунды — наверное, столько, сколько истекал кровью отец бедного Павлика, прежде чем… его НЕ СТАЛО… Потом забыл, потому что так легче… Вспомнил, лишь когда это самое НЕ СТАЛО — пришло к Свете! И потом… когда ОНО же явилось к нему!

Парень орал: «Иисус — жив. Смотрите, я покажу вам всем!»

Доказал…

Церковь его оправдала. Уже через неделю. «Всяк в праве по-своему проявлять веру», — по телевизору сказали как-то так…

КАК-ТО ТАК.

Почему бы этим созвучием не назвать смерть?

Фанатик сел лишь по 105-й, за убийство. Остальные грехи ему отпустили заочно, прямо на скамье подсудимых в зале суда.

Бабка слегла через день.

Мать в тот вечер долго смотрела на свои иконы, потом жутко взвыла, разбила стеклянный образок и принялась резать себя треугольным осколком! Везде… Но в первую очередь грудь, будто пытаясь вырвать собственное сердце!

ВЕЗДЕ!

Павлик пытался её успокоить, но чуть было сам не попал под острое стекло! Женщина не воспринимала реальность.

Почему — женщина?

Да потому что это была уже не мать! Лишь оболочка, внутри которой скопилось всё то, что восстало против веры… Которая была всем и отняла всё!

До приезда санитаров, которых вызвали предусмотрительные соседи, женщина разнесла полквартиры! Всю атрибутику — иконы, молитвенники, образки, свечки — спустила с балкона, будто и не было до этого десятилетий забвенного фанатизма! Затем забилась в угол и, съехав по окровавленной стене, принялась бубнить какую-то ахинею про врата ада, трон и Безликого!

Женщина потеряла, по очереди, веру, надежду, а затем и рассудок!

Тошка сидел с раскрытым ртом и не мог пошевелиться.

Это был ужас…

БЕЗЛИКИЙ.

Тошка увидел его прямо с платформы — даже ещё до того, как успел выпрыгнуть из тамбура!

ОН сидел на ограде соседнего участка и внимательно наблюдал за мальчиком своими нарисованными глазами… Тошку всего передёрнуло, особенно если учесть все его недавние воспоминания! УШИ тоже были на месте, а от следов разложения не осталось и следа, словно и не было десятилетий, проведённых в подземном заточении!

Стоп!

Это обычное пугало. И сидит оно вовсе и не на ограде, а на своём шесте. Да и не смотрит ни на кого — так просто… скучает по компании настырных ворон! А вместо ушей — соломенная шляпа, растрёпанная за зиму ветром!

Тошка заставил себя поверить в ЭТО… но папа как всегда всё испортил! Он проследил испуганный взгляд Тошки и расплылся от удовольствия. Затем откашлялся и поспешил заявить, что их Страшила получился намного страшнее!

У Тошки, правда, на сей счёт были сомнения!

Но вот за совиные УШИ мастеру следует отдать должное — не каждый додумается!

Мама цыкнула, призывая к действию, вернее к движению. В течение всего пути она злобно дулась на всех подряд и заламывала пальцы — так что перечить ей было себе дороже! Папа это быстро смекитил и поволок Тошку за руку в сторону спуска с железнодорожной насыпи… По пути он продолжал рассуждать про ушастое пугало, силуэт которого постепенно терялся за высокими яблонями их дачного участка.

Из слов папы Тошке не понравилось одно: оказывается, чтобы «слепить» НЕЧТО ПОДОБНОЕ, необходимы какие-нибудь ассоциации — ведь не будешь же просто так приделывать к голове пугала УШИ… Либо ты ЭТО уже где-то видел — и просто слямзил! Либо ОНИ зачем-то нужны!

Вот не понравилось как раз последнее. А на счёт — видеть раньше? Да, Тошка ЕГО уже видел… Там, глубоко под землёй, где ОНО дожидалось своего часа!