Мифы окружают нас с самого детства. Под видом сказки проникают в детское сознание, чтобы остаться там на долгие годы, а иногда и навсегда — на всю человеческую жизнь. И неправда, что сегодня мифы больше не рождаются, что это привилегия седой античности или, по крайней мере, средневековья. Ничего подобного. Герои, боги, сверхъестественные существа, чудесные явления и события окружают нас и сегодня — надо только научиться их замечать и слышать. Вот тогда даже в самой привычной повседневности нежданно-негаданно может родиться сказание о деяниях и подвигах тех, кого многие считают выдуманными.
144 мин, 25 сек 6714
— Это — Темное Пламя, — ответил Мастер. — Алхимики называли его яйцом, теософы — седьмым языком Бога Огня Агни. Современная же наука назвала бы его скорее всего особым видом электронного газа. Оно, — указал он на пламя, — обладает совершенно изумительными свойствами, особенно соприкасаясь с внутренней силой человека. Ассимилируясь с нею, оно активизирует в человеке много сил, называемых нынче паранормальными: чтение мыслей, почти мгновенное перемещение… Но самое главное — лепестки, оторвавшись от целого, сохраняют свою связь с Пламенем, их породившим, и между собою. Так и все мысли, чувства, знания людей, взявших себе эти лепестки, становятся для них общими…
— У вас уже есть такой лепесток, — догадался Александр.
— Да, Саша. Я стал первым и пока единственным человеком, ставшим Стражем Темного Пламени. Повинуясь порыву, я прижал к груди первый лепесток, оторвавшийся от Пламени, когда оно только появилось на моих глазах.
Молодые люди, как очарованные, смотрели на Темное Пламя и его первого Стража, который торжественно продолжил:
— Зная вас и веря вам, я зову вас стать вместе со мной первыми стражами Темного Пламени, чтобы, объединившись и храня баланс в этом Мире, мы остерегали человека и Землю от саморазрушения. Призывая вас, я обязан и хочу сказать слова предостережения. Пламя не сделает вас ни неуязвимыми, ни бессмертными, оно только даст вам инструмент для достижения Цели. Кроме того, каждый, согласившись стать Стражем, должен быть готов к тому, что все его мысли и знания впредь будут открыты для всех Стражей! Спросите себя: готовы ли вы к такой исповеди и такому единению? И помните — я не обещаю вам ни благ, ни умиротворенного спокойствия философа. Я призываю вас к Великой Работе, и раны, полученные в ней, будут самыми настоящими… Идите и подумайте… Когда будете готовы, мы снова встретимся здесь. И пусть ваше решение будет осознанным, — с этими словами он пристально взглянул на них и … исчез.
Он не растаял в воздухе, как какое-нибудь наваждение, и не вознесся, как «добрый ангел», — он просто исчез, оставив Катерину и Александра наедине с самими собой.
Как будто почувствовав уход Мастера, сфера сама собой сомкнулась, скрыв от их взора Темное Пламя и опять погрузив лабораторию в фиолетовые сумерки.
— Чудеса начинаются, — наконец выговорила Катерина. Она по-прежнему стояла, уставившись на то место, где недавно стоял Мастер.
— Хорошенькие чудеса! — буркнул Александр. — Ты была права — он таки сошел с ума! Возомнить себя спасителем человечества!… Тоже мне, Дон Кихот нашелся! И нас в это дело втянул…
— Никто тебя никуда не втягивал… пока еще. Ты же сам слышал — у нас есть выбор.
— Ага, прямо начало демократии: Адам, вот тебе Ева — выбирай себе жену! Нет, Катя, нет у нас выбора! Своими открытиями и блажными идеями он припер нас к стенке! Мы стали заложниками этого его темного пламени и не менее темных, как я теперь понимаю, планов!
— Сашка! — воскликнула Катерина. Эта его вспышка, явно рожденная неуверенностью и страхом, возмутила ее и уже начинала злить, что случалось с ней крайне редко. — Если тебе так хочется поныть, валяй, делай это где-нибудь в другом месте и, уж во всяком случае, без меня! Мне и самой сейчас надо во многом разобраться…
— Ты тоже не очень-то кипятись! Пойми, я столько лет с ним работал и всегда старался быть рядом в любых его начинаниях. Я готов был молиться на его предпринимательский гений! Мастер показал мне, как самая глупая и неосуществимая идея в его руках превращалась в успех и деньги! Казалось, что от его участия, как от прикосновения руки Мидаса, все превращается в золото! Теперь же он предлагает нечто совсем иного толка! И это нечто настолько противоречит всему предыдущему, да и вообще здравому смыслу, что я просто разрываюсь между уважением к Мастеру и иррациональностью его последнего поступка! — на лице Александра появилась печать самого настоящего искреннего отчаяния, и весь он будто сжался от всего навалившегося на него.
Катерина и сама уже боролась с поднимавшимся из самых темных уголков сознания чудовищем Сомнения. Грязной кляксой оно пыталось расползтись и поглотить фиолетовый свет Темного Пламени, проникший в нее. Слова Александра, разозлившие ее поначалу, теперь стали противоядием для нее. Как в гомеопатии болезнь лечится микродозами яда, так и сейчас — неуверенность человека, бывшего так долго сотрудником Мастера, дала ей силы противостоять собственным сомнениям.
— Александр, — уже спокойнее промолвила она, — ты сам учил меня относиться к его словам и поступкам со всей серьезностью и уважением…
— Но это же совсем другой случай!
— Тем не менее, я не думаю, что нам стоит сейчас паниковать и одним махом перечеркивать все то, чему он нас уже научил. Поспешность, знаешь ли, хороша только в одном случае, — Катерина улыбнулась, удивившись, что еще способна пытаться шутить. — Давай спокойно разберемся со всем этим. А там — посмотрим. Меня, если честно, сейчас больше волнует не «что?», а «как?»…
— У вас уже есть такой лепесток, — догадался Александр.
— Да, Саша. Я стал первым и пока единственным человеком, ставшим Стражем Темного Пламени. Повинуясь порыву, я прижал к груди первый лепесток, оторвавшийся от Пламени, когда оно только появилось на моих глазах.
Молодые люди, как очарованные, смотрели на Темное Пламя и его первого Стража, который торжественно продолжил:
— Зная вас и веря вам, я зову вас стать вместе со мной первыми стражами Темного Пламени, чтобы, объединившись и храня баланс в этом Мире, мы остерегали человека и Землю от саморазрушения. Призывая вас, я обязан и хочу сказать слова предостережения. Пламя не сделает вас ни неуязвимыми, ни бессмертными, оно только даст вам инструмент для достижения Цели. Кроме того, каждый, согласившись стать Стражем, должен быть готов к тому, что все его мысли и знания впредь будут открыты для всех Стражей! Спросите себя: готовы ли вы к такой исповеди и такому единению? И помните — я не обещаю вам ни благ, ни умиротворенного спокойствия философа. Я призываю вас к Великой Работе, и раны, полученные в ней, будут самыми настоящими… Идите и подумайте… Когда будете готовы, мы снова встретимся здесь. И пусть ваше решение будет осознанным, — с этими словами он пристально взглянул на них и … исчез.
Он не растаял в воздухе, как какое-нибудь наваждение, и не вознесся, как «добрый ангел», — он просто исчез, оставив Катерину и Александра наедине с самими собой.
Как будто почувствовав уход Мастера, сфера сама собой сомкнулась, скрыв от их взора Темное Пламя и опять погрузив лабораторию в фиолетовые сумерки.
— Чудеса начинаются, — наконец выговорила Катерина. Она по-прежнему стояла, уставившись на то место, где недавно стоял Мастер.
— Хорошенькие чудеса! — буркнул Александр. — Ты была права — он таки сошел с ума! Возомнить себя спасителем человечества!… Тоже мне, Дон Кихот нашелся! И нас в это дело втянул…
— Никто тебя никуда не втягивал… пока еще. Ты же сам слышал — у нас есть выбор.
— Ага, прямо начало демократии: Адам, вот тебе Ева — выбирай себе жену! Нет, Катя, нет у нас выбора! Своими открытиями и блажными идеями он припер нас к стенке! Мы стали заложниками этого его темного пламени и не менее темных, как я теперь понимаю, планов!
— Сашка! — воскликнула Катерина. Эта его вспышка, явно рожденная неуверенностью и страхом, возмутила ее и уже начинала злить, что случалось с ней крайне редко. — Если тебе так хочется поныть, валяй, делай это где-нибудь в другом месте и, уж во всяком случае, без меня! Мне и самой сейчас надо во многом разобраться…
— Ты тоже не очень-то кипятись! Пойми, я столько лет с ним работал и всегда старался быть рядом в любых его начинаниях. Я готов был молиться на его предпринимательский гений! Мастер показал мне, как самая глупая и неосуществимая идея в его руках превращалась в успех и деньги! Казалось, что от его участия, как от прикосновения руки Мидаса, все превращается в золото! Теперь же он предлагает нечто совсем иного толка! И это нечто настолько противоречит всему предыдущему, да и вообще здравому смыслу, что я просто разрываюсь между уважением к Мастеру и иррациональностью его последнего поступка! — на лице Александра появилась печать самого настоящего искреннего отчаяния, и весь он будто сжался от всего навалившегося на него.
Катерина и сама уже боролась с поднимавшимся из самых темных уголков сознания чудовищем Сомнения. Грязной кляксой оно пыталось расползтись и поглотить фиолетовый свет Темного Пламени, проникший в нее. Слова Александра, разозлившие ее поначалу, теперь стали противоядием для нее. Как в гомеопатии болезнь лечится микродозами яда, так и сейчас — неуверенность человека, бывшего так долго сотрудником Мастера, дала ей силы противостоять собственным сомнениям.
— Александр, — уже спокойнее промолвила она, — ты сам учил меня относиться к его словам и поступкам со всей серьезностью и уважением…
— Но это же совсем другой случай!
— Тем не менее, я не думаю, что нам стоит сейчас паниковать и одним махом перечеркивать все то, чему он нас уже научил. Поспешность, знаешь ли, хороша только в одном случае, — Катерина улыбнулась, удивившись, что еще способна пытаться шутить. — Давай спокойно разберемся со всем этим. А там — посмотрим. Меня, если честно, сейчас больше волнует не «что?», а «как?»…
Страница 24 из 41
