Сумрачный лес

— Слендер бросил ее. Он не стал ей помогать. Я не знаю, что с ним произошло.

— Это плохо…

Вечерний дождь и ветер воет… На поляне все то же бездействие. Айсис сидит на коленях подле Реи, а Оффендер все еще наматывает километры по периметру.

— Ты можешь быстрее думать? У нас нет времени. Пульс едва прощупывается.

— Если я сейчас помогу ей, а потом у меня возникнут всякого рода неудобства, весь спрос будет с тебя. Ясно?

— Хватит болтать! Делай что-нибудь!

— Прекрати мне указывать, женщина, — Оффендер подошел к стволу и присел. — Сейчас я сниму ее с этого сучка, а ты прислони ладонь к ране на спине и не мешай мне.

— Хорошо.

Мужчина просунул одну руку под голову, а вторую под поясницу и медленно снял девушку с ветки. Кровь хлынула на землю и запачкала плащ. Айсис зажала рану ладонью, а он, заметно напрягшись, склонил голову и выпустил язык. Его хаотичные движения обрабатывали края и заполняли отверстие слизью. Долго пришлось заниматься этой травмой, но вскоре удалось справиться, и рана затянулась буквально на глазах, только в отличие от пореза Айсис, остался некрасивый шрам.

— Почему она без сознания?

— Увечье не маленькое и она некоторое время будет спать. Побочный эффект, так сказать.

— Спасибо, — она наконец-то смогла выдохнуть. — А что теперь?

— А теперь восвояси. Не сидеть же на этой поляне остаток ночи, — он взял Рею на руки и они двинулись в сторону дома.

В доме царила тишина, которую прервало возвращение остальных жителей. Оффендер вошел в гостиную и опустил Рею на диван. Айсис плелась следом, и устало свалилась рядом с девушкой. Сплендор выскочил на шум и замер. Его брат в крови, женщина в крови, Рея в крови.

— Она жива?

— Да. К утру очнется.

— Что вы с ней сделали?

— Мне нужно в душ. С меня хватит на сегодня, — Оффендер покинул гостиную.

— Айсис, расскажи.

— Отнеси ее в спальню, а я отдыхать, — она тоже вышла.

— Вот всегда так! — Сплендор надулся, но все-таки взял Рею на руки и понес в спальню.

Когда он открыл дверь кабинета, то сразу попал под пристальное внимание Слендера.

— Так ее все-таки притащили?

— Да.

— Она жива?

— Как видишь. От раны остался лишь шрам.

— Получается Оффендер…

— Похоже на то.

— Только этого не хватало, — он отвернулся к окну. — Ладно, положи ее на кровать и уходи.

Сплендор ненадолго скрылся в спальне, а потом вернулся в кабинет и сел на диван. Безликий не понял такого поступка и вновь наградил брата вниманием.

— Я же попросил тебя уйти.

— Я хочу понять, что произошло. Почему ты бросил ее там?

— Потому что она не жилец. Чем дальше все заходит, тем больше от нее неприятностей. Я не могу ходить за ней по пятам и следить за каждым шагом.

— Но ты же обещал ей свою защиту. Значит, это была ложь?

— Я не думал, что все до такого дойдет.

— Ты никогда не отказывался от своих слов. Что с тобой?

— Ничего. Я просто больше не хочу продолжать. И плевать на то, что ничего прояснить так и не удалось.

— Но можно же попытаться. Ты ведь так долго этого хотел.

— И какой толк? Пора бы уже смириться.

— Ты так просто все это оборвешь?

— А почему нет?

— Хорошо, но что делать с ней?

— Делайте, что хотите. Но с завтрашнего дня ее в доме быть не должно.

— Куда же ей идти? У нее нет дома.

— Это не мои проблемы. Если пожелаете, можете вернуть ее в тот клоповник.

— Объясни мне, просто объясни. Зачем ты все это так долго тянул? Почему раньше не отпустил ее? Почему позволил столько вытерпеть?

— Ты давно стал таким сострадательным?

— Тебе этого не понять.

— Ты прав. Мне не понять.

— Приди же ты в себя! — Сплендор поднялся и подошел к брату. — Ты не можешь выбросить ее на улицу.

— Почему не могу? Я все могу.

— Я вижу. Как она будет жить дальше?

— Меня не волнует и тебя волновать не должно.

— Я хочу понять тебя, я пытаюсь это сделать, но никак не удается.

— Брось это гиблое дело.

— В кого ты превратился? Знаешь, ты был лучше, когда безжалостно убивал.

— Я тоже так считаю.

— Мы многое пережили вместе. Я никогда не встревал в ваши дела, никогда вас не осуждал и даже сейчас изо всех сил стараюсь этого не делать, но…

— Что?

— Ты поиздевался над ней просто так.

— Возможно. Я действительно сначала был уверен во всем и пытался что-то разузнать, но это бессмысленно и бесполезно.

Сплендор подошел к двери:

— Ты все бросил. Только вот она страдала ни за что.

Выселение

С первыми алыми лучами осеннего рассвета, разливающимися по голубому небесному полотну, словно окрашенная вода по холсту, просыпается жизнь. Вокруг все безмятежное и спокойное, укрытое теплым пуховым одеялом умиротворения. Ветер свистит, разгоняя своими порывами пожелтевшую листву с земли. Кажется, что эту идиллию ничто не испортит…