Вы знаете, что такое полиция? Это полая милиция. Полые внутренние органы. Но, только, не смейтесь. Это не шутливая, а, наверное, скорее, даже мрачная история. Не страшная, не дешёвый хоррор, а именно мрачная.
152 мин, 48 сек 16945
— Но ты же помнишь, сколько много рабов я подгонял тебе из своего компьютера! — спорил с ним Лёлик. — Но ты всегда относился к моей помощи наплевательски и постоянно на них орал! Вернее, на меня. Мол, «забери своих дурацких компьютерных зомби».
— Ну, и что?! Я же тебе говорю: шланг…
— Сам ты шланг! Вообще, ты всегда думал про себя: «я всесильный — я сам со всем справлюсь»! А один в поле не воин! Вот, о чём забыл ты, папа!
— Ты постоянно мне всё это говоришь с какой-то укоризной, — выводил старшего-Бондаренко из себя тон своего сынишки. — Хочешь назло, да? Нет, если ты хочешь, чтобы было смешно, то давай попробуем его всунуть не тем концом! Как скажешь, сынок.
— Ты же слышишь, что они говорят? — подходила Библиотекарша к лже-сыну (к Свете). — Может, попробуешь стрельнуть, а? Или ты так и будешь продолжать ждать от этого придурка подачек?! Думаешь, что он признает свою ошибку и восстановит в тебе память Лёлика Бондаренко?! Но почему, если ты действительно считаешь себя его сыном, не воспользуешься его «колдовским телом»?! Не убьёшь этого треклятого педофила, насилующего малолетних!
— Хорошо, я постараюсь, — проговорил своим, от безысходности опустошённым, голосом лже-Бондаренко-младший и повернулся в сторону Хрюши. — Давай мне его пистолет.
— Но он на предохранителе.
— А ты как думал?! — хохотнула Библиотекарша. — Естественно, эта башка из проруби его заблокировала! Нужно всемогущее тело Бондаренкиного сына, чтобы уничтожить все эти поганые ловушки, расставляемые его злобным папаней! — подумала-подумала ещё какое-то время. — То есть, чтобы расколдовать их.
Но после этого библиотекарша больше не насмехалась. Она поняла, что упустила из внимания какой-то чересчур важный момент. Её «глаза на спине» не помогли уследить за второй«головой», которая высунулась из второй проруби (из полыньи, над которой зависла дверь, словно в воздухе), поскольку Библиотекарше было непонятно, откуда (из какой клоаки) выползло это глубоководное страшилище. Долго поднималось со дна или, наравне с Библиотекаршей, выползло из коридора? То есть, взялось из недр здания, которое является домом с привидениями. Поскольку Библиотекарша не смотрела в сторону дверного проёма за секунду перед тем, как этот глубоководный бугимен высунул из воды свою головёнку, то ей было очень досадно за собственную невнимательность, поэтому она малость поутихла в своём гоноре победительницы (хозяйки положения).
Библиотекарша могла бы часами смотреть на тварь, которая появилась из воды, так как попасть под гипноз чудовища — как два пальца об асфальт. Но неожиданно Библиотекаршу осенило. И то, что донеслось из её уст, она проговорила сразу, как только увидела это «подводное чудо-юдо».
— Ага?! — ещё саркастичнее закаркала тётка. — Вот, кому передаёт этот гад Бондаренко всю память, которую он наворовал у маленьких деток! Так я и поверила, что он онанирует её в океан? Как бы не так!
Все присутствующие перевели взгляды в сторону рыбо-твари. Света, держащая сейчас в руках свой пистолет, быстренько её узнала. Одна из таких тварей изображала из себя невидимку и держала Светочку за ноги. Держала ещё в то время, пока не произошла поломка и, пока сын Бондаренки полностью не овладел её телом.
— Шмаляй же в неё — чего ты ждёшь! — подгоняла Библиотекарь Свету. Но Света (то есть, лже-сын-Бондаренко) на секунду замешкалась. Она совершенно растерялась, в кого ей стрелять. В голову, торчащую из проруби, в рыбо-тварь или в обеих одновременно?
— Да не получится! — хохотнул Бондаренко-старший. — Вы же посмотрите на её броню! Да её и лазером не перешибёшь…
— Не слушай его глупости — пали в глаз! Если «стёклышки» расквасить, то больше надежды на поражение!
— Да она даже в меня стреляла и тоже не шиша не получилось, — бахвалился Бондаренко. — Завалит она эту рыбёшку — как же!
Бондаренко только потому проявлял свою самоуверенность, что не знал, как устроен тот мир, который его окружает. Например, он даже представления не имел, что случится со стариком из известной сказки про золотую рыбку, если бы он взял пушку, — если бы старуха так его своим гундежом бы доканала, что он не выдержал, вернулся к рыбке и её застрелил, — то продырявлены были бы — либо дед, либо, ещё в довесок, и его старуха (некому было бы потом сидеть у разбитого корыта и изображать скорбное лицо, как делают многие лицемеры, не желающие поститься); а с рыбкой бы «не шиша не получилось»; рыбка бы продолжала жить и здравствовать.
Именно это произошло с выброжалой Бондаренко, когда Света (его лже-сын) подошла к рыбо-твари как можно ближе, чтобы не промахнуться, и пальнула ей в левый глаз. Из левого Бондаренкиного глаза «высморкнулись» его розовые сопли. Правда, чуть попозже эти«сопли» перекрасились в белый цвет, очень похожий на снег, если его«разжижить». То есть, если бы представить себе, что дождь бы шёл белого цвету, а снег — невидимого, как вода.
— Ну, и что?! Я же тебе говорю: шланг…
— Сам ты шланг! Вообще, ты всегда думал про себя: «я всесильный — я сам со всем справлюсь»! А один в поле не воин! Вот, о чём забыл ты, папа!
— Ты постоянно мне всё это говоришь с какой-то укоризной, — выводил старшего-Бондаренко из себя тон своего сынишки. — Хочешь назло, да? Нет, если ты хочешь, чтобы было смешно, то давай попробуем его всунуть не тем концом! Как скажешь, сынок.
— Ты же слышишь, что они говорят? — подходила Библиотекарша к лже-сыну (к Свете). — Может, попробуешь стрельнуть, а? Или ты так и будешь продолжать ждать от этого придурка подачек?! Думаешь, что он признает свою ошибку и восстановит в тебе память Лёлика Бондаренко?! Но почему, если ты действительно считаешь себя его сыном, не воспользуешься его «колдовским телом»?! Не убьёшь этого треклятого педофила, насилующего малолетних!
— Хорошо, я постараюсь, — проговорил своим, от безысходности опустошённым, голосом лже-Бондаренко-младший и повернулся в сторону Хрюши. — Давай мне его пистолет.
— Но он на предохранителе.
— А ты как думал?! — хохотнула Библиотекарша. — Естественно, эта башка из проруби его заблокировала! Нужно всемогущее тело Бондаренкиного сына, чтобы уничтожить все эти поганые ловушки, расставляемые его злобным папаней! — подумала-подумала ещё какое-то время. — То есть, чтобы расколдовать их.
Но после этого библиотекарша больше не насмехалась. Она поняла, что упустила из внимания какой-то чересчур важный момент. Её «глаза на спине» не помогли уследить за второй«головой», которая высунулась из второй проруби (из полыньи, над которой зависла дверь, словно в воздухе), поскольку Библиотекарше было непонятно, откуда (из какой клоаки) выползло это глубоководное страшилище. Долго поднималось со дна или, наравне с Библиотекаршей, выползло из коридора? То есть, взялось из недр здания, которое является домом с привидениями. Поскольку Библиотекарша не смотрела в сторону дверного проёма за секунду перед тем, как этот глубоководный бугимен высунул из воды свою головёнку, то ей было очень досадно за собственную невнимательность, поэтому она малость поутихла в своём гоноре победительницы (хозяйки положения).
Библиотекарша могла бы часами смотреть на тварь, которая появилась из воды, так как попасть под гипноз чудовища — как два пальца об асфальт. Но неожиданно Библиотекаршу осенило. И то, что донеслось из её уст, она проговорила сразу, как только увидела это «подводное чудо-юдо».
— Ага?! — ещё саркастичнее закаркала тётка. — Вот, кому передаёт этот гад Бондаренко всю память, которую он наворовал у маленьких деток! Так я и поверила, что он онанирует её в океан? Как бы не так!
Все присутствующие перевели взгляды в сторону рыбо-твари. Света, держащая сейчас в руках свой пистолет, быстренько её узнала. Одна из таких тварей изображала из себя невидимку и держала Светочку за ноги. Держала ещё в то время, пока не произошла поломка и, пока сын Бондаренки полностью не овладел её телом.
— Шмаляй же в неё — чего ты ждёшь! — подгоняла Библиотекарь Свету. Но Света (то есть, лже-сын-Бондаренко) на секунду замешкалась. Она совершенно растерялась, в кого ей стрелять. В голову, торчащую из проруби, в рыбо-тварь или в обеих одновременно?
— Да не получится! — хохотнул Бондаренко-старший. — Вы же посмотрите на её броню! Да её и лазером не перешибёшь…
— Не слушай его глупости — пали в глаз! Если «стёклышки» расквасить, то больше надежды на поражение!
— Да она даже в меня стреляла и тоже не шиша не получилось, — бахвалился Бондаренко. — Завалит она эту рыбёшку — как же!
Бондаренко только потому проявлял свою самоуверенность, что не знал, как устроен тот мир, который его окружает. Например, он даже представления не имел, что случится со стариком из известной сказки про золотую рыбку, если бы он взял пушку, — если бы старуха так его своим гундежом бы доканала, что он не выдержал, вернулся к рыбке и её застрелил, — то продырявлены были бы — либо дед, либо, ещё в довесок, и его старуха (некому было бы потом сидеть у разбитого корыта и изображать скорбное лицо, как делают многие лицемеры, не желающие поститься); а с рыбкой бы «не шиша не получилось»; рыбка бы продолжала жить и здравствовать.
Именно это произошло с выброжалой Бондаренко, когда Света (его лже-сын) подошла к рыбо-твари как можно ближе, чтобы не промахнуться, и пальнула ей в левый глаз. Из левого Бондаренкиного глаза «высморкнулись» его розовые сопли. Правда, чуть попозже эти«сопли» перекрасились в белый цвет, очень похожий на снег, если его«разжижить». То есть, если бы представить себе, что дождь бы шёл белого цвету, а снег — невидимого, как вода.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 39 из 43
