Таинственный сад

Робин с подружкой тоже не забывали детей. Конечно, у них было сейчас полно всяких забот с гнездом, и все-таки они то и дело порхали мимо. Наконец Мэри устала и опустилась на землю под густым деревом. Дикен сел рядом, извлек из кармана дудочку и заиграл одну из причудливых своих мелодий. На ветке тут же появились две белки и стали слушать.

Когда Мэри захотелось еще чуть-чуть поработать, Дикен удивленно воскликнул:

— Да ты прямо неутомимая стала! Вот как у тебя силы-то прибыло. Даже выглядишь по-другому.

— И по-моему, я еще выросла, — сияя от похвалы, ответила девочка.

— Миссис Мэдлок говорит, что скоро мне купит одежду побольше. А Марта сказала, что у меня волосы теперь такие, как надо!

Когда они с Дикеном стали прощаться, солнце уже заходило.

— День завтра будет хороший, можно много успеть, — поглядев на закат, сказал мальчик.

— Я снова приду к рассвету и сразу стану работать.

— Я тоже к рассвету, — пообещала Мэри и со всех ног припустилась домой.

Теперь, когда работа в саду была позади, девочка вспомнила, что Колин с самого утра ее ждет. «Сейчас только зайду к себе в комнату, переоденусь и сразу к нему, — думала на ходу Мэри Леннокс.»

— Колину наверняка будет интересно узнать и про Дикена, и про лисенка, и про ворона, и про все остальное«. В комнате Мэри снова застала Марту.»

— Я насилу тебя дождалась, — с тревогой проговорила девушка.

— Поспешила бы ты к мистеру Колину. А то он уже на грани того, чтобы снова нам какой-нибудь свой скандал учинить. Он целый день только и делал, что глядел на часы.

Мэри сердито поджала губы. Конечно, она и без того собиралась к Колину, но вовсе не хотела спешить. И вообще ей было неясно, почему какой-то мальчишка чуть что поднимает скандал на весь дом? Быть может, вспомни Мэри Леннокс себя такой, как она была в Индии, поведение Колина стало бы ей гораздо понятней. Когда у нее разыгрывалась головная боль, она скандалила и кричала на слуг-индусов. Но Мэри забыла о себе прежней, и так как теперь чувствовала себя хорошо, да и вела себя по-другому, то выходки Колина ее возмущали. Не очень легко понять капризы больного, когда сам здоров и не страдаешь от одиночества и тоски.

Словом, Мэри и не думала торопиться. Она позволила себе немного передохнуть и лишь полчаса спустя отправилась наконец к Колину. Мэри была очень удивлена, когда увидела, что Колин лежит не на диване, а в кровати под балдахином.

— Ты что, уже спишь? — спросила она.

— Или вообще сегодня не вылезал из постели?

— С утра я оделся и лежал на диване, — старательно отводя от Мэри глаза, отвечал тот.

— Но я тебя ждал-ждал, а ты все не приходила, вот я и распорядился, чтобы меня уложили в кровать. Почему это тебя долго не было?

— Я работала в саду вместе с Дикеном, — объяснила Мэри.

— Только попробуй еще раз ко мне опоздать, и этот твой Дикен больше сюда никогда не придет, — с яростью произнес Колин.

— Я запрещу его пускать в наши владения.

Лицо Мэри словно окаменело. Так с ней случалось всегда, когда что-нибудь вызывало у нее ярость.

— Только попробуй обидеть Дикена, — подчеркнуто тихо сказала она.

— Если ты это сделаешь, я больше никогда не войду в эту комнату.

— Еще как войдешь, — смерил ее Колин презрительным взглядом.

— Стоит мне приказать, мигом сюда примчишься.

— А вот и не примчусь, — ничуть не смутилась девочка.

— Да я им всем прикажу, и они тебя силой притащат, — победоносно усмехнулся юный мистер Крейвен.

— Ну, конечно же, мистер Юный Раджа, — еще тише прежнего проговорила Мэри.

— Я и забыла, как вас все тут боятся. Пожалуй, вы правы. Если вы прикажете, меня могут сюда притащить силой. Но разговаривать с тобой я не стану! — чуть повысила голос она.

— Не стану и все! Я даже не погляжу на тебя. Просто сяду на табуретку и буду глядеть на пол!

Когда двое детей обмениваются такими любезностями, драки не миновать. Правда, Колин был слишком слаб и не мог пустить в ход кулаки, а Мэри не собиралась этого делать. Однако оскорбления и упреки, которыми они щедро осыпали друг друга, вполне могли посоперничать силой и яростью с самой отчаянной потасовкой уличных забияк.

— Эгоистка! — завопил Колин.

— А сам-то! — оставив всякую сдержанность, крикнула Мэри.

— Все эгоисты обзывают эгоистами всех других. Бедненький мальчик! Я отказалась ему потакать, и потому я эгоистка. Да ты сам эгоист хуже всех! Никогда еще не видела мальчика, который так бы себя обожал и берег!

— Нет, видела! — заскрипел от обиды и злости зубами Колин.

— Сегодня весь день видела! Это твой драгоценный Дикен! Он самый большой эгоист. Нарочно держал тебя целый день на улице и возился с тобой в какой-то грязи, пока я сидел тут совсем один!

— Как ты смеешь! — топнула ногой Мэри.

— Дикен вообще самый лучший на свете. Это не мальчик, а ангел. Особенно если с тобой его сравнивать.

— Ты, видно, совсем спятила, Мэри Леннокс! — старательно покрутил пальцем у виска Колин.

— Назвать ангелом какого-то оборванца с пустоши!

— Кому что нравится, — тут же нашлась Мэри.