Талисман

То, что у него всё так гладко выходило, а любая промашка сходила с рук, можно было объяснить только его необычным происхождением (назначением). Размах дела был поистине велик. Я уже не раз пожалел, что направил его деятельность в это русло.

Грянули выборы. Действительно грянули, потому что никто не ожидал, что победит на них нигде не «засвеченный» до этого человек. Женя победил. Он нравился народу. И не только претенциозным внешним видом, но и нестандартностью мышления. Он обещал людям именно то, чего они хотели, при этом он сразу показывал пути, какими будет добиваться нужного.

Как в своё время он был моим любимчиком, так теперь он стал любимчиком народа. Это существенно осложняло дело.

Пока он готовился дать миру насильственное счастье, я готовился помешать ему. «Вот ситуация, — думал я, — мне приходится бороться против того, чего я сам добивался в этом мире». Но делать было нечего. Надо было, во что бы то ни стало, помешать Жене, осуществить его план.

Наконец, у него всё было готово. Не знаю как, но на практике его «вирус счастья» получился не хуже, чем в расчетах. Испытания дали отличные результаты. Его производство получило производственные масштабы, и вот настал день, который должен был войти в историю, как«день всемирного счастья».

Я понял, что пора действовать.

-9-

— Привет, — сказал я.

— Привет. — Человек, смотревший на меня сейчас, мало чем напоминал того Женю, которого я оставил в его квартире, и уж тем более, того, с которым я познакомился много лет назад. Вот только эти небесно-голубые глаза…

— Ты знаешь, зачем я пришёл? — Это был полувопрос — полуутверждение.

Человек, стоящий возле пульта управления полётами, упёрся глазами в пол, после чего сделал несколько шагов мне навстречу.

— Догадываюсь, — тихо произнёс он, не спеша, поднял голову и сверкнул глазами: — но почему? Ведь это была твоя мечта! Твой долг, наконец!

— Мне запретили.

— Кто?!

— Сейчас это неважно. Лучше бы тебе было сразу отбросить эту мысль. Тогда я избавился бы от этой гнусной обязанности останавливать тебя, как однажды я уже остановил одного мыслящего грандиозными категориями.

— Для того чтобы остановить всё это, — человек обеими руками обвёл вокруг себя, — тебе придётся убить меня.

— Нет.

— Тогда у тебя ничего не получится.

— Ты ошибаешься.

Наш пинг-понг ничего не значащими фразами был прерван звонким звуковым сигналом.

— Пора, — произнёс Евгений Станиславович.

Им задумано было вот что: на стандартных ракетоносителях он собирался отправить цистерны со своим вирусом. Эти цистерны должны были взорваться в десяти тысячах метров над землёй, и каждый человек получал свою дозу. Секрет был в том, что ракетоносители разлетались в одно и то же время над всеми континентами.

Ошибка была видна невооружённым глазом. Но было уже поздно.

— Не смей нажимать «запуск»! — Чуть не крикнул я.

Человек, стоящий напротив меня неприятно ощерился:

— А я тут тебе сюрприз приготовил, — пропел он фальшиво-сладким голосом и полез под пиджак.

Оттуда был извлечён предмет, стилизованный под пистолет. Я знал, что это такое.

— Это конечно не уничтожит тебя, но надолго отвадит от мира.

— Не делай этого! — Теперь я уже кричал.

Поднимая в защитном жесте руки, я уже знал, что жестоко просчитался… и проиграл. В то же время меня терзало жестокое чувство дежа вю. Была когда-то сходная ситуация, но тогда мне казалось, что хозяин положения — я.

Раздался выстрел. Меня подхватило и понесло по разным мирам. По бесчисленному множеству их. Никогда я не думал, что найдётся на земле, сила, способная противостоять мне. Но ещё больше меня занимала судьба человечества.

Я смог узнать её, но лучше бы я никогда не возвращался.

-10-

Отправив меня на «прогулку», Евгений Станиславович нажал кнопку «запуск». Не учёл он только одного: того, что смерть, стоявшая за моими плечами, получила теперь полный карт-бланш. Чувствуя это, она не торопилась, а терпеливо ждала, пока все ракеты с вирусом лягут на проложенный компьютером курс.

Я смог вернуться в сопутствующий земле мир почти в то самое мгновение, когда всё это началось.

Теперь мне было действительно страшно. Ужас захватил меня в свои цепкие и липкие объятия, не желая выпускать из них ни на миг.

Государства, не имевшие своего ядерного оружия, казалось, сразу смирились с неизбежным, но крупнейшие ядерные державы ответили залпом «со всех стволов». Они все подумали, что их хотят уничтожить без объявления войны. Отчасти это так и было, но отнюдь не в смысле физического устранения с карты мира.

Человек, стоящий у пульта управления и получающий отчёты со всех станций слежения, моментально всё понял, но было слишком поздно. Он раздвинул губы в горькой улыбке, и я понял, что она обращена только ко мне. Ею он полностью признавал свою ошибку и просил у меня прощения. Передо мною снова тот Женька, что встретил меня в дверях своей квартиры.

Я кричал в пустоту, чувствуя полную невозможность изменить что-либо.