Талисман

Когда я понял это, то стал понемногу осознавать, что для очень многих никакой я не талисман, а, наоборот, — машина смерти. С тех пор как пришёл на землю, я стал причиной гибели миллионов, а счастье дал едва ли тысячам. То же в своё время произошло с беднягой Христом. Когда он это понял, то предпочёл уйти. Я уйти не мог.

Нельзя сказать, что я совсем не пытался это сделать, но между этим и моим миром возникла какая-то мембрана, которую невозможно преодолеть. Я знал, что это моё собственное слово, которое в некоторых мирах становится материальным.

Оставался ещё один выход: убраться в какую-нибудь подпространственную формацию и тихо-смирно дожидаться там, пока человечество само будет готово к счастью, пустив всё на самотёк, но такое положение дел меня не устраивало.

Покрутившись в этом мире подольше, я видел всё больше и больше способов влияния на людей. Можно было бы дать им новую религию; подкрепить её чудесами для меня было проще простого. Можно было организовать государственный переворот (революцию) и тем самым тоже получить власть над человеческими созданиями. Но всё это было опробовано уже не раз на деле, да и противно существу моему.

Ответ дал XXI век со всей его противоречивостью и последующей трагичностью.

-5-

Я сплёл себе информационную паутину и засел в ней, как паук. Поняв почти за семь десятилетий, что сами люди за счастьем не пойдут, я начал предлагать его. Не диктатуру одну на всех, не религию (тоже), а счастье, каждому своё.

Поначалу народ не верил, но средства массовой информации того времени творили чудеса, неподвластные даже мне.

Постепенно меня сделали скандальной личностью и подняли вокруг меня такую шумиху, что любой уважающий себя человек просто обязан был хотя бы взглянуть на чудака, предлагающего лучшую жизнь. Взамен я просил немного. Всего лишь доброе дело. Одно.

Я сам даже не видел многих своих клиентов, а просто пустил древнюю, но чуть изменённую формулу: «Поверь в меня, сделай доброе дело и будь счастлив».

Сработало. Какое-то время я был вполне уверен, что наконец-то нашёл выход. Но не тут-то оно было. Нет, с виду всё было красиво. Я подключился к энергетической оболочке земли и стал контролировать все дела человеческие. Любое доброе дело порождало собой счастье, причём такое, о каком мечтал человек.

Но ведь люди разные, и для некоторых счастье может заключаться и во зле. А вот этого я уже не учёл. К тому же я никак не контролировал, о чём мечтает простой человек в XXI веке, и что он кардинальным образом отличается от человека прежних веков. В конце концов, и крайне положительные люди насыщались приторно-светлым счастьем, и им нужно было что-нибудь поострей, что тоже можно было отнести в категорию «счастья».

А я был для них чем-то вроде Джинна.

-6-

Кончилось всё тем, что ко мне зашёл один человек. Ярость горела в его взоре! Ни слова не говоря, он подскочил к моему столу (из-за которого я не вылезал уже несколько месяцев) и скинул компьютер, за которым я работал, на пол. Тот разбился вдребезги. Глаза мужчины были ещё долго прикованы к слегка дымящимся деталям. Я же спокойно взирал на него.

— Что Вы с нами делаете? — Прошептал он наконец, а потом добавил, почти крича:

— Что Вы сделали с этим миром?!

— Я пытаюсь сделать вас счастливыми, — ответил я.

— Счастливыми? Вы издеваетесь? — Голос его заметно дрожал. — Да Вы посмотрите на ЭТО! (Говоря так, он подошёл к окну и отдёрнул штору. Мириады частичек пыли поднялись в воздух при этом. Я НИКОГДА не смотрел в окно)

Поднявшись, я подошёл к окну и встал рядом со своим посетителем. На улице уже смеркалось, но темнота и близко не смогла бы подобраться к тому светопредставлению, что творилось за окном. Я отворил балконную дверь, и в квартиру ворвались звуки, приличествующие, наверно, только концу света. Вот так счастье!

Сразу в нескольких местах полыхали пожары. По улицам ходили светящиеся создания, созданные чьим-то больным воображением, или вышедшие из кошмарных снов. Тут и там валялись жуткого вида лохмотья (я не хотел признаваться себе в том, что это останки людей), дома рушились, оставшиеся люди с озверевшими лицами бесцельно бегали туда-сюда и стреляли в первого встречного. И ещё очень многого я не смог рассмотреть, но ЗНАЛ, что это есть. А ещё на пределе видимости я разглядел гигантскую волну, на бешеной скорости мчащуюся к городу.

Человек, стоящий рядом, казалось, был удивлён не меньше, а, скорее всего, даже больше, чем я.

— Когда я заходил к Вам, всего этого не было, — прошептал он еле слышно.

Но мне не надо было ничего объяснять, всё было понятно и так.

Я переместился в мир вне времени и стал внимательно разглядывать творение рук своих. То, что я увидел, поразило меня ещё больше, чем вид из окна. Всё на свете застыло, и я оказался посетителем музея восковых фигур. Музея ужасов.

-7-