Талисман

В этот миг перед моими глазами пронеслись лица всех тех, кто пытался причинить мне зло. Я уже заранее знал, что предстоит этим юнцам, только-только начинавшим жить на свете, поэтому молча поднял опустевший уже чехол, убрал в него гитару и пошёл восвояси.

На ходу я думал: ну и что же для этих является счастьем? Море пива и голые девочки? Но разве это может быть пределом мечтаний? Тут я остро ощутил, насколько сильно отличаюсь от тех, кому решил помочь.

— Бессилен. Тут я бессилен, — бормотал я себе под нос.

В это время за моей спиной послышались спешащие шаги. Не оглядываясь, я знал, что это трое отделились от всей компании и пытаются настичь меня. Не замедляя шага, поскольку надеялся, что они отвяжутся, я завернул в ближайшую подворотню. Но они и не думали отставать, размахивая для устрашения битами для одной игры, они отчаянно догоняли меня.

Я остановился. Повернулся лицом.

— Что вам нужно? — Мой голос был твёрд как всегда.

— Нам? — откликнулся один из них.

— Нам ничего не нужно, — подхватил второй.

— Просто мы ненавидим жидов! — пропел им в унисон третий.

— За что?

На мгновение они смешались, но наследственная привычка ненависти взяла своё.

— Да за то, что вы всю страну продали! — Закричали они почти хором.

— Мы? Кому?

Нет, разговаривать они не были намерены, потому как знали, что не выдержат и двух минут разговора. И неудивительно: чем меньше оснований верить, тем сильнее эта вера.

Они окружили меня и стали по очереди наносить удары. С таким же успехом они могли бы молотить по столетнему дубу. Я же в свою очередь молился только о том, чтобы смерть не была уж слишком жестока с ними. Но мои молитвы не были услышаны.

Повезло только одному. На него с крыши упал лист железа и отрезал ему полголовы. У второго вылез пупок, а вслед за ним в образовавшееся отверстие стали вылезать кишки и остальные внутренности. Он пытался затолкнуть их обратно руками, но у него ничего не получалось. Крик застрял в его горле, и только какие-то жалкие всхлипы сочились оттуда. Наконец до него дошло, что с ним случилось, и он побежал, не оглядываясь, держа в охапке всё содержимое своего живота. Крик всё же вырвался на свободу и, оглашая собой окрестности, поднялся в небо.

Третий смотрел на всё это расширенными от ужаса зрачками. Сначала он понял, что лишился сразу двух друзей, а потом, что следующая очередь его. Тут пальцы его разжались, но бита не выпала из них. Она повисла, прилипнув к шмоткам гниющей плоти.

— А-а-а-а! — Заверещал он, как резаный поросёнок. — Что ты сделал с нами?! — А-а!

Я молча взирал на его смерть. Думаю, никто не захотел бы сгнить заживо. Через полчаса он затих в последней агонии. Он был мёртв. Смерть вдоволь позабавилась с ним.

Я раскрыл чехол. Несколько ударов биты пришлось прямо по гитаре. Теперь вместо неё в чехле лежала груда щепок. Мне было жаль гитару, всё же она отзывчивей, чем люди. Что-то тёплое было под моими глазами, я провёл рукой по лицу. Она была мокрая. В первый раз за многие десятилетия, что я был человеком, у меня из глаз бежали слёзы.

Глава III

-1-

Ещё на несколько лет я ушёл в другое пространство. Находясь в нём, я мог видеть всё, что происходит на земле, вот только меня никто не видел. Я не хотел людям зла, хотя, конечно, и не я виноват в том, что они его на себя навлекают.

Эти бесконечные странствия по миру, когда ты не принадлежишь ему в полной мере, чем-то напоминают то, что происходит сейчас. Но сегодняшнее — это мрачная карикатура на вчерашнее.

Я выбрался из бункера и пошёл, куда глаза глядят. Первое, что я увидел, это было чёрно-серое небо. Хотя солнце (где-то там, далеко за облаками) стоит прямо над моей головой. Очень холодно. Вокруг меня зубчато поднимаются ввысь грандиозные руины. Это почти всё, что осталось от человечества. Ландшафт вокруг присыпан толстым слоем радиоактивного снега. Только простейшие могли приспособиться к таким условиям. А более сложные виды, уверен, вымерли поголовно. И всему этому виной только я! Как ужасно! Впрочем, я смог бы всё это изменить, но зачем? Если нет больше людей, то зачем всё это нужно? Для нового вида? А кто станет этим новым подопытным видом?

А ведь меня предупреждали!

Но что это я? Я обойду всю землю в поисках человека, и если найду, то сделаю всё, чтобы не повторить своих ошибок, а если нет… что ж, я буду наказан вечностью.

-2-

К концу моего добровольного заточения на земле произошли большие перемены. Не буду вдаваться в подробности, но общество вновь изменилось, оно вплотную подошло к тому моменту, когда способно породить настоящего гения.

Я ждал этого и дождался. Незримо находился с ним с самого его рождения, защищая от всех напастей. Я стал для него настоящим талисманом и ангелом-хранителем в одном лице. Я практически подсовывал ему нужные книжки и другими подобными путями внушал ему некоторые мысли.

Он рос и взрослел. Начал выдавать свой потенциал, а я смотрел на него, как на своё спасение, как на человека, могущего помочь решить мою проблему.

Наконец настало время знакомства.

-3-