Ничего. Пустота и тишина. Хотя нет, — пустота и тишина являются ещё определениями чего-то, а тут… Ничего.
55 мин, 9 сек 9254
Я вышел в мир. На первый взгляд здесь всё оставалось по-прежнему ещё с момента моего самого первого появления в этом мире: так же суетились люди, так же спешили удовлетворить свои мелкие потребности. Но я-то знал, что, возможно, близок час избавления от всяческих напастей, от нищеты, от зла…
Я шёл по улице, на которой стоял дом моего подопечного, и широко улыбался каждому, кто попадался на моём пути. Они все считали меня идиотом. Ну и пусть. Я действительно не от мира сего. Продолжая улыбаться (по большей части деревьям и зданиям), я завернул в нужный мне двор. Перед подъездом сидели неистребимые старушки. Я от всей души поздоровался с ними, они ответили, однако за моей спиной подняли такое кудахтание, что куры на насесте. Для них я был хорошим идиотом, но опасным.
Правда, всё это меня уже мало тревожило. Лифт был сломан, поэтому подниматься пришлось по лестнице, по которой, буквально взлетая, нёсся я навстречу своему предполагаемому счастью. А вот и нужная дверь. Звонок. Сколько же раз я проделывал всё это в своих мечтах.
Послышались шаги. Дверь отворилась.
— Привет, — сказал я, с надеждой заглядывая в небесно-голубые глаза.
— Привет, — ответил мне самый прекрасный голос в мире.
-4-
Во взгляде молодого человека, открывшего мне дверь, не было ни удивления, ни беспокойства, ни тем более тревоги, а только бесконечное любопытство. Затем оно сменилось неловким замешательством:
— Да что ж это я? — молвил он, словно выводя какую-то замысловатую, но в то же время захватывающую мелодию, — Проходите… проходи, будь как дома.
— Спасибо, — ответил я и зашёл внутрь.
Обстановка квартиры была мне знакома, словно родная, ещё бы: сколько месяцев и лет я провёл здесь, зато теперь я мог ко всему прикоснуться, а самое главное: поговорить с хозяином обычными словами, а не впечатлениями. Он прошёл вперёд (я воровато следил за его гибкими и грациозными движениями), зашёл в комнату и жестом пригласил меня последовать за ним. Я повиновался беспрекословно.
— Меня зовут Женя, — сказал он, усадив меня и усевшись сам, — хотя ты это знаешь.
Я кивнул, попутно в тысячный раз поражаясь вкусу, с которым была обставлена комната. Это выражалось, начиная с книг, аккуратно расставленных на полках, и, заканчивая неброской, но стильной мебелью. Последним штрихом являлся портрет Ницше в искусно резной рамке.
— А меня зовут Талисман. Игорь Сергеевич. — Обведя комнату ещё одни взглядом, я добавил: — Можно просто Игорь.
— Ведь ты же не отсюда? — Спросил меня Женя.
Не смотря на странность вопроса, я понял, о чём речь.
— Нет.
— Я видел тебя во сне… много раз.
— Я был рядом с тобой всё это время, — ответил я на невысказанный вопрос.
— Это потому, что я… ну… особенный что ли? — Голос его сорвался в первый раз, выдавая давние волнения.
— Да.
Я видел, как зрачки его расширились. Он весь сиял, словно человек, решивший сложную головоломку.
— Но почему?
Наш разговор начал приобретать вид полувысказанных вопросов и недосказанных ответов.
— Этого я не знаю, но так надо.
— Кому? — И без того огромные Женины глаза стали ещё больше.
— Даже если я смогу объяснить тебе это, то вряд ли ты сможешь понять. Не обижайся, тем более что я здесь совсем не поэтому.
— А какой же тогда твой интерес?
Прежде чем ответить, я основательно задумался. За одно мгновение перед моим мысленным взором пронеслись все картины, увиденные мной на земле, от девушки, расстрелянной на холме возле сожжённой деревни, до трёх мальчишек, наказанных собственной злобой. Я вновь переживал все эти минуты.
— Понимаешь, — начал я, пристально глядя в его небесные глаза, — давным-давно (по вашим меркам) я дал обещание одной девушке. Она просила счастья для этого мира, и я обязался сделать этого.
— И что же? — Парнишка был явно заинтригован.
— Я пытался. Я применил все свои знания для того, чтобы достичь нужного результата, но все мои усилия оказались тщетны. Почти каждая моя задумка оборачивалась своей противоположностью, а то, что удавалось, было просто незначительными единичными случаями. Подумав, что потерпел поражение, я удалился в альтернативное пространство, где и существовал долгое время. Но совсем недавно я увидел тебя и подумал… в общем…
— Ты решил, что я смогу помочь тебе? — Выстрелил Женя в самую точку.
— Да.
— Но каким образом?
Повисла пауза.
— Хочешь кофе? — Спросил Женя, внезапно приободрившись.
— Возьми в кофейнике. Он только что приготовлен. Пожалуй, я составлю тебе компанию. — Тихо проговорил я.
Не удивление, но восхищение читалось в его глазах. Он быстро выскочил из своего кресла, сбегал за кофейником, разлил обжигающе-горячую жидкость по чашечкам и вновь уставился на меня.
— Ты знаешь, я хотел бы помочь тебе, — вымолвил он, взяв свою чашку двумя пальцами, — и не потому что ты — существо из другого мира, — он отхлебнул и уставился в точку, находящуюся где-то за моим плечом. — А просто потому, что идея эта очень хорошая.
— Так ты согласен помочь?
Я шёл по улице, на которой стоял дом моего подопечного, и широко улыбался каждому, кто попадался на моём пути. Они все считали меня идиотом. Ну и пусть. Я действительно не от мира сего. Продолжая улыбаться (по большей части деревьям и зданиям), я завернул в нужный мне двор. Перед подъездом сидели неистребимые старушки. Я от всей души поздоровался с ними, они ответили, однако за моей спиной подняли такое кудахтание, что куры на насесте. Для них я был хорошим идиотом, но опасным.
Правда, всё это меня уже мало тревожило. Лифт был сломан, поэтому подниматься пришлось по лестнице, по которой, буквально взлетая, нёсся я навстречу своему предполагаемому счастью. А вот и нужная дверь. Звонок. Сколько же раз я проделывал всё это в своих мечтах.
Послышались шаги. Дверь отворилась.
— Привет, — сказал я, с надеждой заглядывая в небесно-голубые глаза.
— Привет, — ответил мне самый прекрасный голос в мире.
-4-
Во взгляде молодого человека, открывшего мне дверь, не было ни удивления, ни беспокойства, ни тем более тревоги, а только бесконечное любопытство. Затем оно сменилось неловким замешательством:
— Да что ж это я? — молвил он, словно выводя какую-то замысловатую, но в то же время захватывающую мелодию, — Проходите… проходи, будь как дома.
— Спасибо, — ответил я и зашёл внутрь.
Обстановка квартиры была мне знакома, словно родная, ещё бы: сколько месяцев и лет я провёл здесь, зато теперь я мог ко всему прикоснуться, а самое главное: поговорить с хозяином обычными словами, а не впечатлениями. Он прошёл вперёд (я воровато следил за его гибкими и грациозными движениями), зашёл в комнату и жестом пригласил меня последовать за ним. Я повиновался беспрекословно.
— Меня зовут Женя, — сказал он, усадив меня и усевшись сам, — хотя ты это знаешь.
Я кивнул, попутно в тысячный раз поражаясь вкусу, с которым была обставлена комната. Это выражалось, начиная с книг, аккуратно расставленных на полках, и, заканчивая неброской, но стильной мебелью. Последним штрихом являлся портрет Ницше в искусно резной рамке.
— А меня зовут Талисман. Игорь Сергеевич. — Обведя комнату ещё одни взглядом, я добавил: — Можно просто Игорь.
— Ведь ты же не отсюда? — Спросил меня Женя.
Не смотря на странность вопроса, я понял, о чём речь.
— Нет.
— Я видел тебя во сне… много раз.
— Я был рядом с тобой всё это время, — ответил я на невысказанный вопрос.
— Это потому, что я… ну… особенный что ли? — Голос его сорвался в первый раз, выдавая давние волнения.
— Да.
Я видел, как зрачки его расширились. Он весь сиял, словно человек, решивший сложную головоломку.
— Но почему?
Наш разговор начал приобретать вид полувысказанных вопросов и недосказанных ответов.
— Этого я не знаю, но так надо.
— Кому? — И без того огромные Женины глаза стали ещё больше.
— Даже если я смогу объяснить тебе это, то вряд ли ты сможешь понять. Не обижайся, тем более что я здесь совсем не поэтому.
— А какой же тогда твой интерес?
Прежде чем ответить, я основательно задумался. За одно мгновение перед моим мысленным взором пронеслись все картины, увиденные мной на земле, от девушки, расстрелянной на холме возле сожжённой деревни, до трёх мальчишек, наказанных собственной злобой. Я вновь переживал все эти минуты.
— Понимаешь, — начал я, пристально глядя в его небесные глаза, — давным-давно (по вашим меркам) я дал обещание одной девушке. Она просила счастья для этого мира, и я обязался сделать этого.
— И что же? — Парнишка был явно заинтригован.
— Я пытался. Я применил все свои знания для того, чтобы достичь нужного результата, но все мои усилия оказались тщетны. Почти каждая моя задумка оборачивалась своей противоположностью, а то, что удавалось, было просто незначительными единичными случаями. Подумав, что потерпел поражение, я удалился в альтернативное пространство, где и существовал долгое время. Но совсем недавно я увидел тебя и подумал… в общем…
— Ты решил, что я смогу помочь тебе? — Выстрелил Женя в самую точку.
— Да.
— Но каким образом?
Повисла пауза.
— Хочешь кофе? — Спросил Женя, внезапно приободрившись.
— Возьми в кофейнике. Он только что приготовлен. Пожалуй, я составлю тебе компанию. — Тихо проговорил я.
Не удивление, но восхищение читалось в его глазах. Он быстро выскочил из своего кресла, сбегал за кофейником, разлил обжигающе-горячую жидкость по чашечкам и вновь уставился на меня.
— Ты знаешь, я хотел бы помочь тебе, — вымолвил он, взяв свою чашку двумя пальцами, — и не потому что ты — существо из другого мира, — он отхлебнул и уставился в точку, находящуюся где-то за моим плечом. — А просто потому, что идея эта очень хорошая.
— Так ты согласен помочь?
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 8 из 15