Южная Австралия является единственным штатом страны, заселенным изначально не каторжанами, а свободными поселенцами. Его большую часть занимают засушливые, полупустынные равнины и горы, где самой большой проблемой является отсутствие питьевой воды и довольно резкий климат. Имеющиеся водоемы слишком солены, и основной источник пресной воды в штате — это река Муррей.
106 мин, 44 сек 14305
Иммигрантов старались принимать радушно, называя «новыми австралийцами» по мере сил обеспечивали всем необходимым и создавали условия, благоприятные для вливания в австралийский социум. Для этих целей на государственном уровне была создана целая программа, по которой для беженцев организовывали иммиграционные лагеря, называемые хостелами, где предоставляли кров, пищу, медицинское обслуживание, при необходимости обучали английскому языку, раздавали одежду и трудоустраивали. К середине 1949 года половина приехавших иммигрантов уже имела место работы.
Аделаида в послевоенное время тоже стала одним из городов, в котором размещались подобные иммиграционные лагеря. В целом, к лету 1948 года в городе уже существовало два таких хостела: Elder Park, расположенный прямо в центре города, и Peterborough Hostel, лагерь, организованный Южно-австралийскими железными дорогами, в котором селили, главным образом, неженатых мужчин.
Разумеется, в условиях неразберихи и послевоенного мирового хаоса, в Австралию съезжались и люди с сомнительным прошлым — беглые преступники, бывшие нацисты и просто беженцы с поддельными документами. Затеряться в этой толпе было проще простого — многие системы учета элементарно не работали должным образом. К тому же беженец — это по определению человек страждущий, потерявший все и вся, спасающийся от бед и лихолетий, не имеющий по факту уже ничего. Не секрет, что именно в такие исторические моменты люди меняли свои имена, национальности, выкидывая «на помойку» свои прошлые, как им казалось, неудавшиеся судьбы.
Конечно, иммиграционные, таможенные службы и центры занятости пытались как-то систематизировать этот процесс. Как утверждают люди, заставшие тот период, иммигрантов фотографировали, проводили с ними беседы и пытались официально подтвердить предоставленные данные, однако в условиях такой неразберихи хаос стоял неимоверный, и зачастую работники государственных служб просто наспех выдав документы, отправляли беженцев устраивать свою новую жизнь самостоятельно.
Ситуация с большим количеством приезжих осложнялась еще и тем, что в самой Австралии послевоенных времен довольно ощутимо наблюдалась нехватка продуктов питания и промышленных товаров.
Стоит знать, что в период с 1940 по 1950 годы в Австралии существовало государственное нормирование на продукты и одежду. Прежде всего, это было обусловлено невозможностью доставки некоторых продуктов и товаров на материк. К примеру, на момент начала Второй мировой войны австралийцы по большей части пили чай, а не кофе. И оккупация японскими войсками большинства стран, являющихся экспортерами чайного листа, вызвало острую нехватку в Австралии любимого напитка.
Очень скоро австралийское правительство вынуждено было признать, что наступили времена, когда потребление некоторых продуктов и товаров в стране пора ограничивать.
Государству мучительно не хватало денег на обеспечение собственной армии, к тому же воюющей за тридевять земель от родины. Покупка оружия, самолетов, кораблей, танков, боеприпасов и продовольствия с катастрофической скоростью опустошало казну. Решением этой проблемы могло стать ограничение потребления в стране и мягкое «вытягивание» наличных средств граждан из их загашников. Государство выпустило военные облигации, называемые«Победным кредитом» дабы австралийцы могли потратить деньги на их покупку, а не на приобретение таких товаров как сигареты и алкогольные изделия.
Такие продукты питания как чай, сахар, масло и мясо стали рассчитываться на душу населения, а практически всю одежду можно было приобрести исключительно за выдаваемые государством, строго ограниченные количеством, купоны.
В эти военные годы государство всячески стало поощрять ведение натурального хозяйства. Даже в городах люди принялись держать кур, дабы обеспечить себя яйцами, во двориках выращивали фрукты и овощи. Некоторые общественные парки были приспособлены под огороды. Одним словом, каждый выкручивался как мог.
Конечно, дефицит товаров и их государственное нормирование не могли не сказаться на человеческой тяге к накопительству. Люди, имеющие доступ к какому-нибудь редкому товару, например, бензину, обменивали его на все, в чем нуждались. Вскорости в Австралии буйным цветом расцвели черные рынки, где дефицитные товары продавались втридорога или обменивались на совсем не равнозначные.
С одеждой проблема стояла особенно остро, прежде всего, по причине отсутствия в стране сырья для производства текстильной продукции, ибо до войны хлопок и вискозу в Австралию завозили из других стран. Ограничения вскоре стали касаться даже текстильной продукции, ранее используемой только для пошива портьерных изделий и мебельных обивочных тканей, ибо население, быстро смекнув, что из них можно шить одежду, раскупило и эти ткани.
Аделаида в послевоенное время тоже стала одним из городов, в котором размещались подобные иммиграционные лагеря. В целом, к лету 1948 года в городе уже существовало два таких хостела: Elder Park, расположенный прямо в центре города, и Peterborough Hostel, лагерь, организованный Южно-австралийскими железными дорогами, в котором селили, главным образом, неженатых мужчин.
Разумеется, в условиях неразберихи и послевоенного мирового хаоса, в Австралию съезжались и люди с сомнительным прошлым — беглые преступники, бывшие нацисты и просто беженцы с поддельными документами. Затеряться в этой толпе было проще простого — многие системы учета элементарно не работали должным образом. К тому же беженец — это по определению человек страждущий, потерявший все и вся, спасающийся от бед и лихолетий, не имеющий по факту уже ничего. Не секрет, что именно в такие исторические моменты люди меняли свои имена, национальности, выкидывая «на помойку» свои прошлые, как им казалось, неудавшиеся судьбы.
Конечно, иммиграционные, таможенные службы и центры занятости пытались как-то систематизировать этот процесс. Как утверждают люди, заставшие тот период, иммигрантов фотографировали, проводили с ними беседы и пытались официально подтвердить предоставленные данные, однако в условиях такой неразберихи хаос стоял неимоверный, и зачастую работники государственных служб просто наспех выдав документы, отправляли беженцев устраивать свою новую жизнь самостоятельно.
Ситуация с большим количеством приезжих осложнялась еще и тем, что в самой Австралии послевоенных времен довольно ощутимо наблюдалась нехватка продуктов питания и промышленных товаров.
Стоит знать, что в период с 1940 по 1950 годы в Австралии существовало государственное нормирование на продукты и одежду. Прежде всего, это было обусловлено невозможностью доставки некоторых продуктов и товаров на материк. К примеру, на момент начала Второй мировой войны австралийцы по большей части пили чай, а не кофе. И оккупация японскими войсками большинства стран, являющихся экспортерами чайного листа, вызвало острую нехватку в Австралии любимого напитка.
Очень скоро австралийское правительство вынуждено было признать, что наступили времена, когда потребление некоторых продуктов и товаров в стране пора ограничивать.
Государству мучительно не хватало денег на обеспечение собственной армии, к тому же воюющей за тридевять земель от родины. Покупка оружия, самолетов, кораблей, танков, боеприпасов и продовольствия с катастрофической скоростью опустошало казну. Решением этой проблемы могло стать ограничение потребления в стране и мягкое «вытягивание» наличных средств граждан из их загашников. Государство выпустило военные облигации, называемые«Победным кредитом» дабы австралийцы могли потратить деньги на их покупку, а не на приобретение таких товаров как сигареты и алкогольные изделия.
Такие продукты питания как чай, сахар, масло и мясо стали рассчитываться на душу населения, а практически всю одежду можно было приобрести исключительно за выдаваемые государством, строго ограниченные количеством, купоны.
В эти военные годы государство всячески стало поощрять ведение натурального хозяйства. Даже в городах люди принялись держать кур, дабы обеспечить себя яйцами, во двориках выращивали фрукты и овощи. Некоторые общественные парки были приспособлены под огороды. Одним словом, каждый выкручивался как мог.
Конечно, дефицит товаров и их государственное нормирование не могли не сказаться на человеческой тяге к накопительству. Люди, имеющие доступ к какому-нибудь редкому товару, например, бензину, обменивали его на все, в чем нуждались. Вскорости в Австралии буйным цветом расцвели черные рынки, где дефицитные товары продавались втридорога или обменивались на совсем не равнозначные.
С одеждой проблема стояла особенно остро, прежде всего, по причине отсутствия в стране сырья для производства текстильной продукции, ибо до войны хлопок и вискозу в Австралию завозили из других стран. Ограничения вскоре стали касаться даже текстильной продукции, ранее используемой только для пошива портьерных изделий и мебельных обивочных тканей, ибо население, быстро смекнув, что из них можно шить одежду, раскупило и эти ткани.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 22 из 32
