Тамплиеры

В некоторых окошках были видны свечи, между ставнями мелькали перепуганные глаза. Неуклюжий паренёк, одетый в форму не по размеру, быстро вёл их вперёд, изредка затравлено озираясь по сторонам и не отвечая на вопросы. За грязной площадью расположилась небольшая ратуша, с заколоченными окнами, и крепкий каменный дом, с узкими окнами-бойницами.

Орвин принялся громко стучать в дверь дома-крепости. Путники с удручённым видом оглядывали картину запустения. Какой то крестьянин открыл дверь дальнего дома и стремглав побежал по улице, словно за ним гнался сам Сатана.

— Кто тут ломится на ночь глядя!? Что случилось на этот раз!? — дверь отворил морщинистый и совершенно лысый мужчина, с уставшими глазами.

Парень что то быстро зашептал ему на ухо, показывая рукой на троицу.

— Ступай на стены Орвин, глядите в оба и не давайте мёртвым ворваться к нам. А вы, служители церкви, станьте моими гостями и расскажите что с вами приключилось. — староста отступил назад, жестом приглашая их войти.

После того как жена старосты предложила всем помыться с дороги и затем накрыла на стол, молчавший до этого хозяин сел у камина и начал беседу.

— Примерно около полугода назад, к нашим фермам и полям, из лесной чащи вышел глубокий старик. Он выглядел умалишённым или ущербным, говорил на каком то непонятном языке, много кричал и даже бросался на крестьян с посохом. Его пару раз проучили местные жители, затем слухи о нём дошли до меня и я попросил нашего священника посмотреть что это за бедолага и по возможности помочь ему. — Рассказчик тяжело вздохнул и отхлебнул вина. — Священник не смог понять что же нужно старику, что он ищет здесь, откуда он пришёл. После этого незнакомец стал ещё более агрессивен, он поджог один дом, и фермер его жестоко избил. Это предзнаменовало начало нашего кошмара. Утром пришёл туман, такой густой что даже с десятка метров нельзя было ничего разглядеть, словно молоко. В нём исчез тот самый фермер, вместе со всей своей семьей. А ещё через день, когда туман обступил деревню вновь, этот крестьянин вернулся, вместе с двумя своими сыновьями. Они ворвались в два дома, убив всех.

Монах после этих слов перекрестился и взял стакан, затем немного подумав схватил кувшин вина и начал пить прямо из горла.

— Орвин в двух словах описал что с вами приключилось, теперь я вижу что вы имеет представление о этом ужасе. — староста с усмешкой посмотрел на Октуса заливающего в себя вино, затем на удручённо повесившего голову Макбуса, и на слушающего с интересом Эдварда.

— Мы похоронили всех убитых в ту ночь, а уже со следующим приходом тумана, все убитые мужчины восстали из сырой земли.

— Только мужчины!? Но почему!? — спросил рыцарь.

— Этот старец не использует женщин в своей войне, не знаю уж почему, вера ли ему не позволяет или ещё что.

— Вы сказали войне? — кажется только Эдвард пытался понять что же происходит.

— Да, благородный сэр рыцарь, к этому то я и подхожу. Как я уже сказал, мы никак не могли понять что говорил старик, но затем, среди наших крестьян нашёлся один очень почтенный и древний отшельник. Когда в одно чудесное утро, из леса снова проступил туман, и перепуганные люди бросились под защиту частокола, из леса вышли наши мёртвые… — Джебедая сделал небольшую паузу, переводя дух. — И ужасный старик был с ними. Они дошли до частокола, где этот сумасшедший принялся снова что-то кричать, размахивать посохом. А крестьяне, которых мы знали всю свою жизнь, просто стояли за его спиной с абсолютно белыми и безжизненными глазами… тогда ещё это зрелище приводило нас в ступор. Этот отшельник о котором я говорил, как раз был в кузнице возле ворот, по каким то своим делам, и он неожиданно забрался на стену и стал разговаривать со стариком!

Октус после этих слов отставил в сторону уже пустую бутыль и поднял осоловелые глаза. Макбус так же тряхнул рыжими космами, отгоняя оцепенение и прислушался.

— Они разговаривали долго, наверное около часа, отшельнику слова давались тяжело, а старик как будто обрадовался от того что наконец нашёл себе уши. После беседы, мертвецы вместе со своим предводителем, ушли обратно в туман, а мы принялись расспрашивать отшельника, имени которого толком уже никто и не помнил.

Но после того что он рассказал, странник выходящий из тумана, стал выглядеть в наших глазах ещё более сумасшедшим.

— Кто этот демон!? — монах грохнул кувшином о стол.

Староста снова тяжело вздохнул и устало протёр глаза.

— По его словам, он бритт, из племени Бригантов, а язык этот, как пояснил отшельник, был Кумбрийским. — Джебедая выжидательно посмотрел на своих гостей.

— Но этого не может быть! Большую часть всех бриттов уничтожили римляне веков так пять-шесть назад! — рыцарь аж привстал.

— Вот поэтому то его и приняли за совсем сумасшедшего, но это было ещё не все! Старик думал что мы и есть римляне. Что мы захватили земли его племени, и именно поэтому он вышел из леса, чтобы мстить нам, выгнать ненавистные римские легионы со своей земли.