Тёмные подвалы

— Отгоните вертолёты, кто-нибудь! — закричал Ильсор уже не так уверенно и показал на вертолётную площадку: пара машин находилась в опасной близости от горящего ангара. Ильсор уже сообразил, что, когда все остынут, ему припомнят командный тон, и придётся выкручиваться, но это должно было случиться не сейчас.

Один из вертолётов застрекотал, поднимаясь: кто-то из лётчиков догадался быстрее него. Следом поднялся и второй и сел на другом конце площадки, а первый закружил над лагерем, стараясь держаться подальше от клубов дыма и огня: сторожил границы и искал опасность с воздуха. Ильсор почти не сомневался, кто им управляет. Штурмана всегда отличала склонность к самостоятельным решениям.

Ангар догорел только через час. Перемазанные сажей арзаки бродили вокруг, растаскивая в стороны тлеющие головёшки. В кабинете Баан-Ну срочно собрался военный совет. Наконец из замка вышел Кау-Рук и уселся в траву рядом со своим вертолётом. Над лагерем царило уныние.

Тупо глядя на часы, Ильсор сидел на ступеньке великанского крыльца и мучительно пытался вспомнить, что делал в те двадцать минут, которые выпали у него из памяти. Баан-Ну и Мон-Со допрашивали всех, кто был возле ангара в момент взрыва, и Ильсор с тоской понимал, что скоро очередь дойдёт и до него.

— Я ничего не… видел, — сказал он и на всякий случай низко поклонился. Его хозяин сидел за столом, пытаясь не выдавать свою растерянность, а командующий эскадрильей подпирал плечом оконный косяк.

— Вы отлично вели себя, — заметил Мон-Со. — Где это вы научились приказывать избранникам?

Ильсор привычно сделал пустые глаза и отчеканил:

— Я обязан защищать лагерь любой ценой.

— Похвально, — скривился Мон-Со. — Я и сам не заметил, как вас послушался. Где вы были в момент взрыва?

— Шёл от ангара, мой полковник. — Ильсор снова поклонился. Кто знает, не может ли он вспомнить правду под гипнозом? Ему не хотелось бы выяснять это.

— И что вы там делали? — допытывался Мон-Со.

— Измерял бочки и стены, мой полковник.

— И ничего не заметили?

— Нет, мой полковник.

— Достаточно, — оборвал их Баан-Ну. — Уж не хотите ли вы сказать, что мой самый преданный и послушный раб в чём-то виноват?

— Никоим образом, — заверил Мон-Со. Ильсор видел, что он лжёт. — Но он всегда оказывается там, где происходят неприятности, вы не заметили?

Ильсор молчал, хотя уже знал, как вывернуться. Вместо этого он смотрел на нервно сцепленные руки Баан-Ну. На одном из пальцев было чернильное пятно.

— Действительно… — проговорил генерал. — Ну и как ты это объяснишь? Почему ты там оказываешься, а?

— Очень просто, — стараясь быть спокойным, ответил Ильсор. -Беллиорцы догадались о наших слабых местах. Они хотят посеять между нами злобу и недоверие. Поэтому они следят за мной и подгадывают так, чтобы опорочить меня в ваших глазах.

— Вот стервецы! — выругался Баан-Ну. — И что ты думаешь, какое у нас следующее слабое место?

— Как какое? -Ильсор сыграл удивление, хотя сам внутренне похолодел, только что догадавшись. — «Диавона»!

Повисло удручённое молчание. При мысли о том, что можно потерять корабль и никогда не вернуться домой, стало не по себе даже менвитам. Их взгляды обратились за окно, туда, где величественно возвышалась громада «Диавоны», — как будто бы для того, чтобы удостовериться: она на месте.

— Ладно, инженер, — сказал наконец Мон-Со, — вы знаете «Диавону» лучше нас всех. Как можно её защитить? Отвечайте!

— Законсервировать, — предложил Ильсор. — Другого выхода я не вижу. Мы не сможем попасть внутрь, но и беллиорцы не смогут. И нужно выставить караулы вокруг неё.

— А если они проходят сквозь стены? — оживился генерал.

— Пока что они проходили в окна и двери, — не сдержался Ильсор.

Менвиты промолчали: признавать его правоту никому из них не хотелось.

— Ступай в лазарет, — приказал наконец Баан-Ну, — и спроси, не нужно ли распечатывать ещё один запас лекарств. После этого мы приступим к консервации.

С облегчением Ильсор убрался из кабинета, провожаемый подозрительным взглядом Мон-Со, и отправился в лазарет.

В лазарете витал стойкий запах какой-то лекарственной гадости и медицинского спирта. Ильсор передал вопрос генерала, получил положительный ответ и помялся на месте, поглядывая на дверь, за которой располагалась палата.

— Мне кажется, или вы хотели узнать о пострадавшем? — осведомился Лон-Гор, заворачивая какой-то флакон.

— Да… — сказал Ильсор, стараясь быть тише воды, ниже травы. Теперь, когда к тяжести у него на сердце прибавилась ещё одна тайна, он думал, что каждый встречный сможет разгадать её и этим его погубить.

— Пусть скажет спасибо, что у меня были запасы лекарств в другой комнате, — ответил Лон-Гор. — И что штурман запасался обезболивающим впрок. И нет, в палату не пущу, он спит.

— Спасибо, — потерянно кивнул Ильсор и ушёл.

Он передал ответ Лон-Гора и вместе с генералом отправился смотреть за тем, как начнут запирать все люки «Диавоны».

— Нужен пароль, которым можно будет её открыть, — подсказал он. — И пусть этот пароль знают не все. Например, вы, Мон-Со и Кау-Рук.