Фандом: Изумрудный город. Беллиорцы устраивают в Ранавире диверсию за диверсией, а с Ильсором творится что-то странное.
90 мин, 2 сек 15722
— А ты? — встревожился генерал. — Ты что это, решил поскромничать? Я разрешаю тебе тоже знать этот пароль!
— Нет-нет-нет! — переполошился Ильсор. — Вы же помните, что беллиорцы хотят меня подставить!
— Тоже верно, — вздохнул Баан-Ну и удручённо уставился себе под ноги. От последнего из люков убрали трап, и «Диавона» показалась Ильсору мёртвой.
Он пошёл к своим. В эту минуту ему хотелось быть вместе с кем-то, хотелось быть на виду, чтобы чувствовать себя немного увереннее. Но уверенности не было, только только леденящее подозрение, что он обнаружил в себе чудовище. Словно спустился в мирный подвал и наткнулся в темноте на орду плотоядных крыс или на что-нибудь похуже.
Его тихонько хлопали по плечу, ободряя, думая, что он тревожится о раненом. Сидя среди арзаков, собирающихся спать, Ильсор с пугающей ясностью понимал, что на самом деле никому из них не может доверять. Они любили его и выбрали вождём, но их преданность простиралась до первого приказа хозяев. Хорошо, что никому из избранников ещё не пришло в голову, что у рабов может быть вождь.
За полчаса до отбоя, когда уже начинало темнеть, Ильсор взял фонарик и, стараясь не привлекать внимания, прошмыгнул за угол замка. Кусты сидели близко к стене, оставляя небольшой зазор; он вытащил лесенку, припрятанную с утра, и отсчитал окна. В нужном ему окне света не было, зато в лазарете горел вовсю. Лесенки немного не хватило. Потянув на себя приоткрытую раму, Ильсор влез в комнату и включил фонарик, чутко прислушиваясь и то и дело озираясь.
Лаконичность обстановки не давала совершить промах и выдать себя, споткнувшись обо что-нибудь. Ильсор добрался до этажерки с книгами, которая стояла в изножье кровати, и стал светить на корешки книг.
— «Общая анатомия», «Патологическая анатомия», — шёпотом бормотал он. — «Крионейрология»… Да где же оно?! «Докторская диссертация на тему»…
Наконец он нашёл толстый справочник под названием «Клиническая психиатрия» и решил, что это и есть то, что ему нужно. Он перенес книгу на стол, открыл её и, держа фонарик в зубах, судорожно принялся искать содержание.
— «Рашдвоение лишношти» — тришта шестьдешят шештая штраниша… — проговорил он. — Тьфу!
Руки затряслись, нужная страница все никак не находилась, но наконец нашлась. Буквы прыгали в дрожащем свете, смысл плохо улавливался, и пришлось совершить над собой усилие воли, чтобы заставить себя прочитать свой приговор.
— «Диссоциативное расстройство идентичности — редкое психическое заболевание, характеризующееся разделением эго-состояний… Активная личность не может вспомнить, что происходило, пока была активна другая личность… Тяжёлые эмоциональные травмы, физическое, сексуальное и эмоциональное насилие, длительные стрессовые ситуации… Механизм психологической защиты… Устойчивое мировоззрение каждой субличности, разные отношения с действительностью… разные походка, почерк, манера речи… Попутно — депрессии, фобии, панические атаки, навязчивые страхи»…
Где-то далеко открылась и закрылась дверь, Ильсор не обратил на это внимания, жадно глотая текст. Только когда шаги затихли у самой двери, он опомнился и понял, что погиб. Было поздно пытаться положить книгу на место, нужно было спасаться. Он перемахнул через подоконник одновременно с тем, как в комнате вспыхнул свет, рухнул в кусты, продрался через них и бросился бежать вдоль стены.
Когда он остановился, ноги его подкашивались, сердце бешено колотилось в груди, а перед глазами было темно. Он ждал крика в спину, но его так и не последовало. Нельзя было обольщаться, он знал, что почти попался, и рано или поздно за ним придут, тогда генерал попристальнее посмотрит ему в глаза, и всё будет кончено.
Посмотрев в сторону, Ильсор едва не вздрогнул: слева от него зиял чёрный провал, и лестница уводила вниз, в темноту. Он заглянул, и у него закружилась голова.
А если уйти вниз, попробовать найти выход из лагеря под землёй, познакомиться с беллиорцами? Может, они не такие уж плохие ребята, ведь на них зря валят то, что натворил он сам… Минут десять Ильсор колебался, пока очередной писк надоевшего будильника не вывел его из раздумий.
Нужно было признать: в нём поселилось какое-то чудовище, которое хотело только делать пакости, не разбирая, свой перед ним или чужой. Каким-то образом оно ухитрилось выбраться из палаты и разгромить лазарет, отчего потом пострадал арзак, для которого едва нашлось лекарство. Оно мелочно пересолило суп — и влетело поварам, разломало вертолёты — и наказали техников. Оно взорвало ангар — и могло погибнуть само… Но пока настоящий Ильсор ещё был жив и периодически в сознании, сдаваться было нельзя.
«Но ведь это провал, — шепнуло что-то. — Ещё пара дней подвигов — и его, а значит, и тебя поймают за руку. Кто будет разбираться, раздвоение это личности или нет? У твоего народа больше не будет вождя, а значит, не будет и надежды»…
«Его не будет и так, и так, — возразил Ильсор. — И что за вождь без народа? Как крыса прячущийся по подвалам?»
— Нет-нет-нет! — переполошился Ильсор. — Вы же помните, что беллиорцы хотят меня подставить!
— Тоже верно, — вздохнул Баан-Ну и удручённо уставился себе под ноги. От последнего из люков убрали трап, и «Диавона» показалась Ильсору мёртвой.
Он пошёл к своим. В эту минуту ему хотелось быть вместе с кем-то, хотелось быть на виду, чтобы чувствовать себя немного увереннее. Но уверенности не было, только только леденящее подозрение, что он обнаружил в себе чудовище. Словно спустился в мирный подвал и наткнулся в темноте на орду плотоядных крыс или на что-нибудь похуже.
Его тихонько хлопали по плечу, ободряя, думая, что он тревожится о раненом. Сидя среди арзаков, собирающихся спать, Ильсор с пугающей ясностью понимал, что на самом деле никому из них не может доверять. Они любили его и выбрали вождём, но их преданность простиралась до первого приказа хозяев. Хорошо, что никому из избранников ещё не пришло в голову, что у рабов может быть вождь.
За полчаса до отбоя, когда уже начинало темнеть, Ильсор взял фонарик и, стараясь не привлекать внимания, прошмыгнул за угол замка. Кусты сидели близко к стене, оставляя небольшой зазор; он вытащил лесенку, припрятанную с утра, и отсчитал окна. В нужном ему окне света не было, зато в лазарете горел вовсю. Лесенки немного не хватило. Потянув на себя приоткрытую раму, Ильсор влез в комнату и включил фонарик, чутко прислушиваясь и то и дело озираясь.
Лаконичность обстановки не давала совершить промах и выдать себя, споткнувшись обо что-нибудь. Ильсор добрался до этажерки с книгами, которая стояла в изножье кровати, и стал светить на корешки книг.
— «Общая анатомия», «Патологическая анатомия», — шёпотом бормотал он. — «Крионейрология»… Да где же оно?! «Докторская диссертация на тему»…
Наконец он нашёл толстый справочник под названием «Клиническая психиатрия» и решил, что это и есть то, что ему нужно. Он перенес книгу на стол, открыл её и, держа фонарик в зубах, судорожно принялся искать содержание.
— «Рашдвоение лишношти» — тришта шестьдешят шештая штраниша… — проговорил он. — Тьфу!
Руки затряслись, нужная страница все никак не находилась, но наконец нашлась. Буквы прыгали в дрожащем свете, смысл плохо улавливался, и пришлось совершить над собой усилие воли, чтобы заставить себя прочитать свой приговор.
— «Диссоциативное расстройство идентичности — редкое психическое заболевание, характеризующееся разделением эго-состояний… Активная личность не может вспомнить, что происходило, пока была активна другая личность… Тяжёлые эмоциональные травмы, физическое, сексуальное и эмоциональное насилие, длительные стрессовые ситуации… Механизм психологической защиты… Устойчивое мировоззрение каждой субличности, разные отношения с действительностью… разные походка, почерк, манера речи… Попутно — депрессии, фобии, панические атаки, навязчивые страхи»…
Где-то далеко открылась и закрылась дверь, Ильсор не обратил на это внимания, жадно глотая текст. Только когда шаги затихли у самой двери, он опомнился и понял, что погиб. Было поздно пытаться положить книгу на место, нужно было спасаться. Он перемахнул через подоконник одновременно с тем, как в комнате вспыхнул свет, рухнул в кусты, продрался через них и бросился бежать вдоль стены.
Когда он остановился, ноги его подкашивались, сердце бешено колотилось в груди, а перед глазами было темно. Он ждал крика в спину, но его так и не последовало. Нельзя было обольщаться, он знал, что почти попался, и рано или поздно за ним придут, тогда генерал попристальнее посмотрит ему в глаза, и всё будет кончено.
Посмотрев в сторону, Ильсор едва не вздрогнул: слева от него зиял чёрный провал, и лестница уводила вниз, в темноту. Он заглянул, и у него закружилась голова.
А если уйти вниз, попробовать найти выход из лагеря под землёй, познакомиться с беллиорцами? Может, они не такие уж плохие ребята, ведь на них зря валят то, что натворил он сам… Минут десять Ильсор колебался, пока очередной писк надоевшего будильника не вывел его из раздумий.
Нужно было признать: в нём поселилось какое-то чудовище, которое хотело только делать пакости, не разбирая, свой перед ним или чужой. Каким-то образом оно ухитрилось выбраться из палаты и разгромить лазарет, отчего потом пострадал арзак, для которого едва нашлось лекарство. Оно мелочно пересолило суп — и влетело поварам, разломало вертолёты — и наказали техников. Оно взорвало ангар — и могло погибнуть само… Но пока настоящий Ильсор ещё был жив и периодически в сознании, сдаваться было нельзя.
«Но ведь это провал, — шепнуло что-то. — Ещё пара дней подвигов — и его, а значит, и тебя поймают за руку. Кто будет разбираться, раздвоение это личности или нет? У твоего народа больше не будет вождя, а значит, не будет и надежды»…
«Его не будет и так, и так, — возразил Ильсор. — И что за вождь без народа? Как крыса прячущийся по подвалам?»
Страница 11 из 25
