The Debate — Предмет дискуссии

Фродо не стал ему возражать. Он и в самом деле был последним из Братства, кого они стали бы есть, как бы обстоятельства ни сложились. Впрочем, Гэндальфа тоже можно было не учитывать.

— Во всяком случае, я не согласен, что Пиппин меньше всех помогает.

— Да? — удивился Мерри. — А чем это он помогает?

— Поддерживает моральный дух, — объяснил Фродо.

— Каким образом? — спросил Гимли.

— Мы хорошо проводим время, разве нет?

— Я — нет, — ответил Сэм. — Я не буду никого варить, мистер Фродо, вы ошибаетесь.

— Мы просто рассуждаем, — откликнулся Боромир.

— И это не смешно, — вздохнул Сэм.

— Вы очень сильно расстроили Сэма, — возмутился Фродо. — Перестаньте шутить насчет хоббитов и еды. Сэму это не нравится.

— Гляньте на это! — Пиппин вскочил на ноги и стиснул маленькие кулачки. — Ты сразу всех заткнул, когда Сэм опечалился, но ни слова не сказал, когда все шутили насчет меня и называли меня бесполезным!

— Никто не называл тебя бесполезным, — сказал Фродо.

— Может и нет, но думали точно, — нахмурился Пиппин. — А ты молчал.

— Я все время твердил, что мы не должны тебя есть!

— Нет, ты твердил, что мы никого не будем есть, — напомнил Пиппин. — В этом, знаешь ли, вся разница.

Фродо развел руками:

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Что мы должны съесть Мерри, а не меня, потому что он больше.

— Не буду я этого говорить.

— Опять у тебя есть любимчики, — проговорил Пиппин.

— А кто сказал, что у меня не может их быть? — возразил Фродо.

— Ты никогда не принимаешь мою сторону.

— Потому что ты всегда неправ, Пип, — ухмыльнулся Мерри.

— Это уже наговор, — обиделся Фродо. — Я вообще ни на чьей стороне.

— Сейчас ты принял сторону Мерри, — сказал Пиппин.

— Каким образом?

— Ой, да просто признай, что Мерри — твой любимчик, и закроем тему.

— О боги, — тихо простонал Гэндальф.

— Он не мой любимчик, — настаивал Фродо.

— Он дольше меня знает, Пип, — подсказал Мерри.

— Просто ты родился раньше, вот и все, — продолжать спорить Пиппин. — Признай, Фродо.

— Не признаю, — упрямился тот.

— Так, — оборвал их Арагорн. — Вы начали переходить на личности. Я заявляю — мы прекращаем обсуждать съедение кого бы то ни было. Раз и навсегда.

Снова повисло молчание. Потом Пиппин сказал:

— Знаешь что, Фродо?

— О нет, — вздохнул Арагорн.

— Я официально заявляю, что ты не мой любимый кузен, а седьмая вода на киселе. Но любимая, — выдал Пиппин.

— Достаточно, — предупредил Арагорн.

Фродо вытянулся на ветке.

— Ты что, меня выпихнул дальше Моско и Филберта?

Пиппин сложил руки, твердо посмотрел на Фродо и объявил:

— Да.

— Ну если так, — задумался Фродо, — в таком случае я так же официально определяю тебя… к нашему забору в двоюродный плетень. Но любимый.

Пиппин прищурился.

— Как тебе? — удовлетворенно спросил Фродо.

— Я даже не знаю, что это значит, — признался Пиппин.

— Сейчас начнется, — пробормотал Мерри.

— Значит, сработало, — заключил Фродо.

Пиппин уставился на свои пальцы и медленно начал что-то высчитывать. На его лице было написано полнейшее недоумение.

— Однако сколько у вас родни, — сказал Боромир Фродо.

— На самом деле мы троюродные и четвероюродные братья, — растолковал тот.

— Вы что, знаете, сколько четвероюродных братьев у каждого из вас?

Фродо поднял голову:

— Как можно не знать, сколько у тебя четвероюродных братьев?

Боромир посмотрел на Гэндальфа в ожидании хоть какого-то ответа, но тот только произнес: «Хоббиты», ничего не объясняя.

— Ты предпочел бы съесть меня перед тем, как съесть Сэма, — сказал Леголас Гимли. — Разве нет?

— Я этого не говорил.

— Но ты подумал, — вмешался Мерри.

— Я никогда такого не говорил!

— Я бы сперва слопал Гимли, а потом уже принялся за тебя, — сообщил Мерри Леголасу.

— Очень мило с твоей стороны, — улыбнулся Леголас.

— Я уже сказал тебе, хоббит, — проворчал Гимли, — мы на вкус отвратительны.

— Да чтоб вас всех, — пожаловался Пиппин, — пока вы тут обсуждали еду, я сбился со счета. — И он сконфуженно уставился на свои пальцы.

— Нас точно не будет волновать ничей вкус. Хотя эльфы тоже на вкус не очень, — сказал Леголас Мерри.

— Рад это слышать, — буркнул Мерри и повернулся к Гимли: — Кого еще ты собирался сожрать до Сэма?

— Можно я промолчу?

— Почему бы нам не разработать план на всякий случай? — полюбопытствовал Мерри.

— Это какой-то неправильный план, — возмутился Фродо.

— Ну и? — напомнил Мерри.

— Кто же еще? — спросил Леголас у Гимли. — Один претендент у нас был, это точно.

— Ну вообще-то, — протянул Гимли, — не могу не заметить, что у нас в Братстве избыток людей.

— Ты бы съел Боромира? — предположил Мерри, кивая в знак согласия.

— Это нечестно, — заявил Боромир. — У нас гораздо больше полуросликов.

— Хоббитов, — поправил Мерри. — И вообще, это та причина, по которой мы с Пиппином первые в очереди.

— Меня впечатляет твоя покорность судьбе, — торжественно сказал Гэндальф.

— Я уже сказал, что смирился.

Пиппин продолжал смотреть на свои пальцы. Потом глаза его расширились, и он воскликнул:

— Нет!

— Ого, — насторожился Мерри.