This is my world

— Кладбище — это моя стихия. Я не боюсь смерти, поэтому мне здесь не страшно находиться. Я чувствую себя… дома.

Миссис Блум:

— Поздняя ночь. У меня бессонница; я не знала, чем себя занять и вышла на балкон. Постояла немного, думая о своем, и вдруг увидела девчонку. Опять ее.

Часть мне на нее везет.

Она вышла из дома. Ничего страшного не намечалось, как в прошлый раз, зимой. Шла она неторопливо, будто решила прогуляться. Сначала я подумала, что она не одна. Будто с девчонкой Керлвудов кто-то есть еще. Показалось. Во-первых, темно и ничего не разглядишь. А потом я порассуждала и решила, что ей просто не с кем быть. Одно время она таскалась с этим мальчишкой, а потом, как его не стало, она опять везде и всюду была одна. Не любит она общество, что уж поделать.

Как потом оказалось, вернулась домой она только по прошествии некоторого времени. Несколько дней на улице ее никто не видел. Я — точно. Все недоумевали, куда девчонка делась. Сбежала из дома — очень может быть, это, как говориться, в ее репертуаре.

Только Керлвуды остались непоколебимы. Наверное, твердо были уверенны, что их дочь погуляет и вернется, если на следующий день, то через неделю точно.

Джулия Керлвуд:

— Вот и утро. Я обнаруживаю, что ее нет в комнате. Ее нет и во всем доме. Я удивлена? Нет, скажу я вам. Анастасия слишком своенравна. Вот она и свалила ночью на прогулку, которая, в последствии, немного затянулась. Что-то такое и раньше бывало, поэтому это не ново.

Вы удивляетесь и беспокоитесь, когда ваш ребенок невзначай куда-нибудь уходит в первый раз, второй, третий. Но когда это происходит периодически, для удивления уже нет времени. Как всегда, я думала, что ничего серьезного.

Глава 9.

Убийство. Энни. Сид…

Триша Войт:

— Наша невменяемая «подружка» опять загуляла. Даже я ходила в школу чаще, чем она, хотя мне, как и всем, не нравилось протирать задницу на этих скучных уроках. Но была какая-то ответственность, мне нужно было получить это гребанное среднее образование, потом идти дальше учиться, устроиться на хорошую работу и так далее… бла-бла-бла…

А зачем это все нашей принцессе — Энни? Она у нас лучше знает, что ей надо, как же иначе… Сука! (девушка сплевывает в сторону). Много она о себе возомнила. Что же происходило в голове у этой шизофренички? Так и хотелось разбить и посмотреть!

Мы ходили и потешались над ней. Ее не было в школе. Она неизвестно где пропадала, но все равно ее никто не забыл. Что не говори, а дурной славы она добилась быстро. Самое интересно, что для этого она сама ничего не делала — только ходила и глазела на всех исподлобья. Типа «я такая злая и страшная»… Мне кажется, все это было слишком наигранно.

Энни.

Я пережидаю в своей крепости. Мне нужно время, чтобы хоть что-то обдумать. В мельчайших деталях. Чтобы когда я буду осуществлять задума6ное, у меня появилось ощущение дежа-вю.

Неизвестно откуда появившийся народ окружаем мою крепость. Слишком долго они прятались, слишком долго не выходили на свет и вот теперь жаждут мести. Они хотят жестоко расправиться со мной. Но пока не могут. Не смотря на решительный и злой блеск в слепых от солнца глазах, пока они бояться. Люди скалят зубы, все ближе подбираясь, только напасть пока не могут.

В замке сосредоточенно зло, о котором они много знают. Зло высшее, всеобъемлющее. Не каждый знает, как с ним бороться. Приникнув в замок, они будут находиться на моей территории, на территории этого зла, и оно будет повсюду. Здесь ужас безграничен — это его стены. Каждый камень в этих вековых стенах держится на этом вековом зле. Замок проклят — каждый вошедший сюда будет мертв, причем его убьют жестоко и беспощадно. Сид не в счет — он брат по духу и крови.

Как кому-то покажется странно, в центре всего — я, девушка не достигшая даже совершеннолетия, но одержимая жаждой убийства. Зло во мне. Я зло породила, и теперь живу и ношу его в себе, и рассеиваю по всем свету, превращая свет во тьму.

Во тьме ваша смерть, во тьме моя жизнь.

Она была довольна тем, что так четко могла описать свои мысли. Каждое слово давалось с необычайной легкостью, о которой когда-то она только мечтала, создавая Дневник. И теперь она с ним не расставалась. Он был как талисман, как Ангел-Хранитель. Хранил ее душу, со всеми потаенными сторонами. Страшно подумать, если бы какой-нибудь человек овладел всем этим. Он бы сошел с ума, не нужно в этом сомневаться.

Помимо дневника Энни забросила в сумку еще кое-какие необходимые вещи. В ее планах было просуществовать вне дома не одни сути, и нужно было позаботиться о себе.

Конечно же, она обитала в развалинах Коллинз-стрит. Вопреки всему тут можно было жить; у Энни было вывернутое наизнанку, извращенное чувство уюта, и тут ей нравилось.