Энни и Волшебный Лес.
109 мин, 18 сек 16468
На том и порешили. Они уехали, оставив ему денег на проживание и снабдив всеми необходимыми советами.
Глава 4.
Кто-то снова здесь…
Лили Паркер:
— Я и тогда за ним наблюдала, не могла себе отказать. Как я поняла, эта девочка жила у него все то время, пока родителей не было. Не понимаю, как ее мать это ей позволила. Хотя она вообще странная. Глядя на Энни, не скажешь, что она так просто будет ночевать неделю у друга. Это было слишком приземлено. Я не ожидала от нее что-то в этом духе.
О того, что Сид с ней ходит, мне было плохо. Он же мне нравился! А тут откуда-то взялась она! Наверное, меня любая девушка поймет. Дрожа от страсти, я представляла, как приду к нему и скажу, что обожаю его. Я воображала, как он лишит меня девственности… Видите, какие закидоны бывают у девчонки, когда она влюблена. Да чего в этом такого? Все проходят черед что-то подобное. И не говорите мне, что это не так.
Я не могла смотреть, как Энни сидит у него на коленях — они все время смотрели так телик. Теперь мое окно было чуть ли не целые сутки зашторено.
Я все же набралась смелости сходить к Сиду. Знает ли он меня? — заботило меня больше всего (у нее опять к глазам подступают слезы). А что я ему скажу? И так далее.
Я по настоящему дрожала, звоня в звонок. У меня даже зубы стучали, это в такую погоду! Я помню был теплый день, солнечный.
Как могла я напрягала слух, вслушиваясь, что там происходит внутри дома. Опять они гоняли свой тяжеляк. Я сама уважаю рок-музыку, но от такого у меня голова болит. Потом послышалось: «Блин, неужели предки?». Я этот голос не с чем спутать не могла.
Услышав за дверью шаги, я внутренне сажалась. Я жалела, что пришла сюда. «Почему я не умею исчезать?» — думала я.
Вот он, Сид, был в пол-метре от меня, когда открыл. Никогда я так близко его не видела. Сид Тельбот во всей красе — черные джинсы, цепь (ну как всегда), ничего сверху, его клевая татуха… А взгляд какой-то будто немного обкуренный. Я отвела глаза.
(она сосредоточенно смотрит на свои колени и шмыгает носом)
Трудно описать, что я тогда чувствовала. Это ведь как встретиться со знаменитостью, с любимым актером, с которым не пропускаешь не единого фильма. Сид и был героем сериала, который я ежедневно смотрела, подходя к окну почти вплотную.
И Энни тоже была там. Она молча смотрела на меня, ожидая, пока я заговорю.
— Привет, Сид… — начала я, заикаясь.
— Здорово, а откуда ты меня знаешь? — так он спросил.
Я молчала. Слишком напряженным был момент.
— Зачем ты пришла?
— Не знаю…
Я не выдержала и расплакалась. И поспешно ретировалась с их двора. После этого я боялась попасться ему на глаза.
На улице деревья гнуться от ветра, я смотрю в окно безразличным взглядом. Какое мне дело до того, что там. Мне очень хорошо в моем замке, и пока не появилось желания выбраться отсюда.
Накрапывает дождь. Я слышу, как его капли ударяются об подоконник. На улице пасмурно и серо, как я люблю. Именно в такую погоду надо совершать преступления…
Я привыкла проводить время наедине с собой. Мне доставляет великое удовольствие мое бесконечное одиночество. Каждая его минута упоительна. Мне нравиться ощущать, что кроме меня здесь никого нет. Это моя территория. Моя крепость.
Я начиню думать, что на самом деле я и есть Дьявол, что я могу все. Быть Антихристом незаурядно. Да, я — Антихрист. Что-то без сомнения в этом есть. Ведь рано или поздно люди натыкаются на мой дом, и я вершу их судьбы. Я всесильна, я все могу.
Мне кажется, или правда кто-то приближается? Шаги все отчетливее. Кто-то в моем доме. Кто же? Я никого не звала… Человек не мог зайти. Или все-таки какой-то самозванец пробрался в святая святых — мою неприступную крепость? Как же я могла упустить? Ума не приложу.
И тут мне приходит ошеломляющая мысль — может Сид? Но я совсем уже отчаялась — не ожидала снова увидеть его. Сколько же времени прошло!
Да.
Он явился.
У меня по спине пробежал холодок. Не ожидала его увидеть, но мысленно только об этом и мечтала.
Дверь отворилась. Мои глаза были в нескольких сантиметрах от его черных глаз-точек.
Я здесь и сейчас. Это все по-настоящему. Я собственными глазами вижу Сида. От напряжения у меня дрожат ноги. Я поражения и испуганна до такой степени, что не слова не могу выговорить.
— Ждала меня?
Все плывет перед глазами. Безумие какое-то…
Вечером Джулия решила проведать свою дочь. У них обеих был тяжелый день, и мать решила устроить перемирие, хотя и понимала, что эта затея не приведет ровным сетом ни к чему. Энни либо сделает вид, что не слышит и не видит свою родительницу, либо выставит ее за дверь. Она чудовищно злиться, из-за того, что ее лишили музыки. Почему так — не могла вразуметь Джулия.
Она открыла дверь комнаты Энни… и бросилась к лежащей на полу дочери. Та была без сознания. Кровь текла из носа.
— Черт! Что с тобой, девочка моя? — до смерти испугавшись, лепетала она.
Энни дышала, но очень тихо. Ее дыхание было каким-то беспокойным. Миссис Керлвуд уложила ее на кровать (что было не легко) и понеслась звонить в скорую.
Глава 4.
Кто-то снова здесь…
Лили Паркер:
— Я и тогда за ним наблюдала, не могла себе отказать. Как я поняла, эта девочка жила у него все то время, пока родителей не было. Не понимаю, как ее мать это ей позволила. Хотя она вообще странная. Глядя на Энни, не скажешь, что она так просто будет ночевать неделю у друга. Это было слишком приземлено. Я не ожидала от нее что-то в этом духе.
О того, что Сид с ней ходит, мне было плохо. Он же мне нравился! А тут откуда-то взялась она! Наверное, меня любая девушка поймет. Дрожа от страсти, я представляла, как приду к нему и скажу, что обожаю его. Я воображала, как он лишит меня девственности… Видите, какие закидоны бывают у девчонки, когда она влюблена. Да чего в этом такого? Все проходят черед что-то подобное. И не говорите мне, что это не так.
Я не могла смотреть, как Энни сидит у него на коленях — они все время смотрели так телик. Теперь мое окно было чуть ли не целые сутки зашторено.
Я все же набралась смелости сходить к Сиду. Знает ли он меня? — заботило меня больше всего (у нее опять к глазам подступают слезы). А что я ему скажу? И так далее.
Я по настоящему дрожала, звоня в звонок. У меня даже зубы стучали, это в такую погоду! Я помню был теплый день, солнечный.
Как могла я напрягала слух, вслушиваясь, что там происходит внутри дома. Опять они гоняли свой тяжеляк. Я сама уважаю рок-музыку, но от такого у меня голова болит. Потом послышалось: «Блин, неужели предки?». Я этот голос не с чем спутать не могла.
Услышав за дверью шаги, я внутренне сажалась. Я жалела, что пришла сюда. «Почему я не умею исчезать?» — думала я.
Вот он, Сид, был в пол-метре от меня, когда открыл. Никогда я так близко его не видела. Сид Тельбот во всей красе — черные джинсы, цепь (ну как всегда), ничего сверху, его клевая татуха… А взгляд какой-то будто немного обкуренный. Я отвела глаза.
(она сосредоточенно смотрит на свои колени и шмыгает носом)
Трудно описать, что я тогда чувствовала. Это ведь как встретиться со знаменитостью, с любимым актером, с которым не пропускаешь не единого фильма. Сид и был героем сериала, который я ежедневно смотрела, подходя к окну почти вплотную.
И Энни тоже была там. Она молча смотрела на меня, ожидая, пока я заговорю.
— Привет, Сид… — начала я, заикаясь.
— Здорово, а откуда ты меня знаешь? — так он спросил.
Я молчала. Слишком напряженным был момент.
— Зачем ты пришла?
— Не знаю…
Я не выдержала и расплакалась. И поспешно ретировалась с их двора. После этого я боялась попасться ему на глаза.
На улице деревья гнуться от ветра, я смотрю в окно безразличным взглядом. Какое мне дело до того, что там. Мне очень хорошо в моем замке, и пока не появилось желания выбраться отсюда.
Накрапывает дождь. Я слышу, как его капли ударяются об подоконник. На улице пасмурно и серо, как я люблю. Именно в такую погоду надо совершать преступления…
Я привыкла проводить время наедине с собой. Мне доставляет великое удовольствие мое бесконечное одиночество. Каждая его минута упоительна. Мне нравиться ощущать, что кроме меня здесь никого нет. Это моя территория. Моя крепость.
Я начиню думать, что на самом деле я и есть Дьявол, что я могу все. Быть Антихристом незаурядно. Да, я — Антихрист. Что-то без сомнения в этом есть. Ведь рано или поздно люди натыкаются на мой дом, и я вершу их судьбы. Я всесильна, я все могу.
Мне кажется, или правда кто-то приближается? Шаги все отчетливее. Кто-то в моем доме. Кто же? Я никого не звала… Человек не мог зайти. Или все-таки какой-то самозванец пробрался в святая святых — мою неприступную крепость? Как же я могла упустить? Ума не приложу.
И тут мне приходит ошеломляющая мысль — может Сид? Но я совсем уже отчаялась — не ожидала снова увидеть его. Сколько же времени прошло!
Да.
Он явился.
У меня по спине пробежал холодок. Не ожидала его увидеть, но мысленно только об этом и мечтала.
Дверь отворилась. Мои глаза были в нескольких сантиметрах от его черных глаз-точек.
Я здесь и сейчас. Это все по-настоящему. Я собственными глазами вижу Сида. От напряжения у меня дрожат ноги. Я поражения и испуганна до такой степени, что не слова не могу выговорить.
— Ждала меня?
Все плывет перед глазами. Безумие какое-то…
Вечером Джулия решила проведать свою дочь. У них обеих был тяжелый день, и мать решила устроить перемирие, хотя и понимала, что эта затея не приведет ровным сетом ни к чему. Энни либо сделает вид, что не слышит и не видит свою родительницу, либо выставит ее за дверь. Она чудовищно злиться, из-за того, что ее лишили музыки. Почему так — не могла вразуметь Джулия.
Она открыла дверь комнаты Энни… и бросилась к лежащей на полу дочери. Та была без сознания. Кровь текла из носа.
— Черт! Что с тобой, девочка моя? — до смерти испугавшись, лепетала она.
Энни дышала, но очень тихо. Ее дыхание было каким-то беспокойным. Миссис Керлвуд уложила ее на кровать (что было не легко) и понеслась звонить в скорую.
Страница 8 из 28
