Энни и Волшебный Лес.
109 мин, 18 сек 16469
«Я знала, что этим кончиться, — лихорадочно мыслила она, — ей не нужно было так мучить себя… она же совсем обессилела»…
Скоро приехал доктор. Он сделал все, что посчитал нужным — смерил температуру и давление, послушал, как бьется сердце — и ему это совсем не понравилось. Зачем-то очень внимательно посмотрел на ее глаза.
— Итак, что мы имеем? — сказал врач, обращаясь неизвестно к кому. — Тебе известно, что сон человеку жизненно необходим?
— Да, — ответила девушка.
— В чем тогда дело? Ты просто обязана спать ночью.
— Мне не хочется…
— Не ври. Ты сама над собой издеваешься. Не нужно этого делать.
Доктор взглянул на мать.
— Можно вопрос? А ваша девица есть хоть что-нибудь? Больно она щупленькая.
— Очень редко, — призналась миссис Керлвуд. — И мало. Не знаю, что делать.
Энни не нравился этот человек. Он задавал слишком много вопросов. Ему хотелось знать, почему она так поступает. А она не собиралась ничего ему говорить. Еще чего? Да кто он такой, чтобы копаться в ее мозгах. Даже если сказать этому бабуину хоть половину того, что она думает, его извилины завяжутся морским узлом. А если серьезно, то он задолбал ее нотациями. Ей же совсем не нужно, чтобы ее учили жизни. Если бы было нужно, она сама бы попросила.
Этот мужчина в огромных очках и с лысиной заявил, чт оей нужно пройти обследование в больнице. Так самоуверенно это сказал, будто она сама не знает, что ей нужно. Что с ней будут там делать эти врачи? Наверняка, накачают снотворным, чтобы она спала без задних ног целыми сутками. Скорее всего так и случиться. Сколько же драгоценного времени она потеряет… Страшно даже думать.
— А если я не захочу? — насупившись, спросила Энни.
— Красавица, ты ведь уже не маленькая, чтобы тебя упрашивать. Надо значит надо.
Энни закатила глаза, удивляясь его тупости.
— Я поставила перед вами прямой вопрос. Что вы сделаете, если я не пожелаю с вами ехать? Свяжете меня, как припадочную? Оденете в смирительную рубашку?
Вот оно! Он отвел взгляд. Он занервничал, но не хотел, чтобы она это заметила. Что ни говори, а актер он никудышный.
— Энни! — строго сказала ей мать.
— Чего? Имя свое я знаю.
Мать поджала губы.
— Собирайся. Ты поедешь в больницу.
— Я неважно себя чувствую. Помоги мне.
— А, ладно, — опомнилась миссис Керлвуд.
Доктор лишь непонимающе смотрела на них. Это была какая-то странная семейка. Особенно девчонка — как посмотрит, внутри все сворачивается.
Он вышел из комнаты, позволив им собрать необходимые вещи. Выиграв немого времени, Энни прошмыгнула к маме, и, наклонившись прямо над ее ухом, беспокойно прошептала:
— Мам, Сид вернулся…
Джулия не знала, верить или нет. Она только понимала, что в принципе это невозможно.
— Не говори глупостей, — мягко сказала она. — Сид не мог вернуться.
— Сегодня я его видела. Он приходил ко мне. И, наверное, он еще здесь.
«Она так похожа на девочку, у которой есть воображаемый друг, — горестно думала женщина, — Это в шестнадцать лет»…
— Думаю, тебе показалось. Может. ты это придумала?
Энни пришла в злость. Она принялась нервно бросать вещи.
— Ничего я не придумала! Он тут был! Я его видела! Я не вру тебе, черт возьми!!!
Миссис Керлвуд подумала, что лучше ничего не доказывать ей. Все равно она будет думать так, как хочет. Она не станет прислушиваться — достучаться до нее все равно невозможно.
— Только, пожалуйста, успокойся, — уступила мама и предприняла попытку обнять Энни. — Не нервничай, не надо. Просто успокойся.
Энни не стала сопротивляться, слишком она была слаба. Ничего лучше она не придумала, как тоже прижаться к матери.
— Вот так. Отлично. — Джуляи нежно гладила ее по сальным волосам.
Энни беззвучно плакала.
— Он был…
— Пусть так, — не стала спорить мать.
Анастасия подняла глаза к окну. На улице было темно, поэтому она увидела лишь свое отражение. Она вгляделась повнимательнее, и ей показалось, что Сид тоже там отражается. Его темный силуэт стоял поодаль — где-то у выхода в комнату.
На какое-то мгновение Энни отвела взгляд, а когда снова посмотрела на стекло, Сида там уже не было. Маме она ничего не сказала.
Так и случилось, что Энни увезли в больницу. Она была в своем репертуаре — ни с кем не общалась, целыми днями напролет сидела в палате и писала, либо просто лежала, смотря в никуда. Дни проходили незаметно, ночи еще незаметнее, ведь, как она и предполагала, на ночь ей давали снотворное. Только где логика — если принимать эти таблетки регулярно, без них потом все равно не сможешь заснуть! И вряд ли мать будет дома ими ее пичкать.
Только вот мало кто знал, что и без снотворных она может нормально засыпать. Вопрос только в том, нужно ли это Энни? Она научилась бороться со сном, даже когда уже совсем невмочь. Не спать — это главное правильно. Прямо как в «Кошмарах на улице вязов». Разница в том только, что ей в снах не являлся обгоревший маньяк.
Скоро приехал доктор. Он сделал все, что посчитал нужным — смерил температуру и давление, послушал, как бьется сердце — и ему это совсем не понравилось. Зачем-то очень внимательно посмотрел на ее глаза.
— Итак, что мы имеем? — сказал врач, обращаясь неизвестно к кому. — Тебе известно, что сон человеку жизненно необходим?
— Да, — ответила девушка.
— В чем тогда дело? Ты просто обязана спать ночью.
— Мне не хочется…
— Не ври. Ты сама над собой издеваешься. Не нужно этого делать.
Доктор взглянул на мать.
— Можно вопрос? А ваша девица есть хоть что-нибудь? Больно она щупленькая.
— Очень редко, — призналась миссис Керлвуд. — И мало. Не знаю, что делать.
Энни не нравился этот человек. Он задавал слишком много вопросов. Ему хотелось знать, почему она так поступает. А она не собиралась ничего ему говорить. Еще чего? Да кто он такой, чтобы копаться в ее мозгах. Даже если сказать этому бабуину хоть половину того, что она думает, его извилины завяжутся морским узлом. А если серьезно, то он задолбал ее нотациями. Ей же совсем не нужно, чтобы ее учили жизни. Если бы было нужно, она сама бы попросила.
Этот мужчина в огромных очках и с лысиной заявил, чт оей нужно пройти обследование в больнице. Так самоуверенно это сказал, будто она сама не знает, что ей нужно. Что с ней будут там делать эти врачи? Наверняка, накачают снотворным, чтобы она спала без задних ног целыми сутками. Скорее всего так и случиться. Сколько же драгоценного времени она потеряет… Страшно даже думать.
— А если я не захочу? — насупившись, спросила Энни.
— Красавица, ты ведь уже не маленькая, чтобы тебя упрашивать. Надо значит надо.
Энни закатила глаза, удивляясь его тупости.
— Я поставила перед вами прямой вопрос. Что вы сделаете, если я не пожелаю с вами ехать? Свяжете меня, как припадочную? Оденете в смирительную рубашку?
Вот оно! Он отвел взгляд. Он занервничал, но не хотел, чтобы она это заметила. Что ни говори, а актер он никудышный.
— Энни! — строго сказала ей мать.
— Чего? Имя свое я знаю.
Мать поджала губы.
— Собирайся. Ты поедешь в больницу.
— Я неважно себя чувствую. Помоги мне.
— А, ладно, — опомнилась миссис Керлвуд.
Доктор лишь непонимающе смотрела на них. Это была какая-то странная семейка. Особенно девчонка — как посмотрит, внутри все сворачивается.
Он вышел из комнаты, позволив им собрать необходимые вещи. Выиграв немого времени, Энни прошмыгнула к маме, и, наклонившись прямо над ее ухом, беспокойно прошептала:
— Мам, Сид вернулся…
Джулия не знала, верить или нет. Она только понимала, что в принципе это невозможно.
— Не говори глупостей, — мягко сказала она. — Сид не мог вернуться.
— Сегодня я его видела. Он приходил ко мне. И, наверное, он еще здесь.
«Она так похожа на девочку, у которой есть воображаемый друг, — горестно думала женщина, — Это в шестнадцать лет»…
— Думаю, тебе показалось. Может. ты это придумала?
Энни пришла в злость. Она принялась нервно бросать вещи.
— Ничего я не придумала! Он тут был! Я его видела! Я не вру тебе, черт возьми!!!
Миссис Керлвуд подумала, что лучше ничего не доказывать ей. Все равно она будет думать так, как хочет. Она не станет прислушиваться — достучаться до нее все равно невозможно.
— Только, пожалуйста, успокойся, — уступила мама и предприняла попытку обнять Энни. — Не нервничай, не надо. Просто успокойся.
Энни не стала сопротивляться, слишком она была слаба. Ничего лучше она не придумала, как тоже прижаться к матери.
— Вот так. Отлично. — Джуляи нежно гладила ее по сальным волосам.
Энни беззвучно плакала.
— Он был…
— Пусть так, — не стала спорить мать.
Анастасия подняла глаза к окну. На улице было темно, поэтому она увидела лишь свое отражение. Она вгляделась повнимательнее, и ей показалось, что Сид тоже там отражается. Его темный силуэт стоял поодаль — где-то у выхода в комнату.
На какое-то мгновение Энни отвела взгляд, а когда снова посмотрела на стекло, Сида там уже не было. Маме она ничего не сказала.
Так и случилось, что Энни увезли в больницу. Она была в своем репертуаре — ни с кем не общалась, целыми днями напролет сидела в палате и писала, либо просто лежала, смотря в никуда. Дни проходили незаметно, ночи еще незаметнее, ведь, как она и предполагала, на ночь ей давали снотворное. Только где логика — если принимать эти таблетки регулярно, без них потом все равно не сможешь заснуть! И вряд ли мать будет дома ими ее пичкать.
Только вот мало кто знал, что и без снотворных она может нормально засыпать. Вопрос только в том, нужно ли это Энни? Она научилась бороться со сном, даже когда уже совсем невмочь. Не спать — это главное правильно. Прямо как в «Кошмарах на улице вязов». Разница в том только, что ей в снах не являлся обгоревший маньяк.
Страница 9 из 28
