Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
369 мин, 58 сек 6820
И Твинс побежал. Он резко сорвался с места и, не разбирая комнат, кинулся к выходу так быстро как только мог. Палач уже ждал его на лестнице. Старое сухое дерево угрожающе скрипело под его тяжелым, мощным телом. «Не смотри на него, не смотри на него, не смотри на него» — слились в Билле его испуганный голос и приказ брата. Пулей пролетев мимо занесенного для удара тесака, Твинс случайно оступился на скользких ступенях и пол с потолком несколько раз поменялись местами. Распластавшись на ковре, он сильно ушибся, но сейчас было не до этого. Воздух со свистом рассекал меч Палача и Билл подскочил с ворсистого ковра как ошпаренный, разминувшись с лезвием всего на долю секунды. Палач не выл, не ревел. Из под Пирамиды не доносилось ни звука и это было ужаснее всего. Еще несколько футов! Входная дверь уже виднеется в полумраке, у нее даже не стоят, преграждая проход фанатики! «Но почему чем быстрее я бегу, тем ближе эта тварь подбирается ко мне? Он же еле шагает! Как это возможно?» — Твинсу казалось, что весь этот дом стал вдруг живым и, что он ПОМОГАЛ Кзулчибаре настигнуть свою жертву… Твинс всей кожей ощущал, как легко может перейти этот противный холодок страха, пробегающий по телу, в холод РЖАВОГО СТАЛЬНОГО ЛЕЗВИЯ ВПИВАЮЩЕГОСЯ В СПИНУ Бежать, бежать, бежать, даже не думать об ответных ударах — Палач этого не прощает. Бежать так, что сердце готово вылететь из груди. Бежать также отчаянно, как бегут от Смерти.
Комья снега ударили в лицо. Теперь морозный воздух наполнял не только звериный смрад, но и запах гари. Культисты поджигали дома… В затянутом тучами небе кружился черный пепел. Бежать! Он все еще рядом, скрыться, спрятаться, слиться с землей, с камнем, с деревьями, с домами… Бежать! Наверное Кзулчибара не хотел его убивать. Другого объяснения того, что ему удалось вырваться из дома, Билл не находил. Он был почти счастлив, когда сумел потеряться в лабиринте узеньких улочек, наполненных дикими животными. В разных частях Города вспыхивали все новые и новые дома. Постройки в Тихом Холме располагались очень плотно друг к другу и были в основном деревянными, как и в любой американской провинции. При сильном ветре от Города за считанные часы могло остаться одно пепелище. Люди в чем было выходили на улицу, кого-то привлек бой колокола, кто-то пытался понять, почему загораются рядом стоящие дома. Дети плакали, многие женщины крестились, небритые мужчины решительно сжимали в руках кирки и другое нехитрое оружие.
Что происходит? — окликнул Твинса кто-то, как будто он сам мог что-то понять.
Мир сходит с ума! — выкрикнул на бегу он. Словно в подтверждение его слов бродящие по мостовой звери стали МЕНЯТЬСЯ. Это были чудовищные метаморфозы, каждое животное покрывалось какой-то коричневой гнилью и жутко деформировалось. Уже нельзя было отличить рысь от волка, но каждый новый рожденный монстр был уникален в своем уродстве. Вместе с ужасным внешним видом ко всем животным пришла и некая бешеная агрессивность, бывшие олени и даже безобидные мыши нападали на людей, особенно старательно пытаясь добраться своими огромными лапищами до детей. Кто-то из чудищ был знаком Твинсу по прошлым кошмарам, кого-то он видел впервые. С крыш домов спикировали огромные полунетопыри-полустрекозы. Они метили своими длинными острыми клювами в глаза и Билл отмахивался от них руками, как ветряная мельница. На теле быстро стали кровоточить как старые, так и новые раны. В царапины заливалась стекающая с кошмарных существ вонючая жижа. Туман вокруг ожил — он больше не изводил людей постоянным взглядом, он ПОЖИРАЛ их своими адскими легионами. «Это уже не галлюцинации»… — откуда-то из другого мира как сквозь плотную вату доносился голос Стивена. Женский визг и мужские крепкие словечки заполнили улицы. Кто-то спешно уводил детей… Люди сбивались в стаи, в отряды и они не торопились бежать прочь. В их пыльных лицах сверкала какая-то дикая отчаянная и безнадежная решимость, как у загнанных в угол зверей. Они отгоняли чудовищ от себя палками, валили монстров на землю, ломали им хребты и шеи. Где-то вдалеке небольшой отряд культистов также не мог совладать с клокочущим живым морем тварей. Многие фанатики падали с лошадей и их накрывала с головой волна этой шевелящейся нечисти. Пожары вздымались все выше. Луна безучастно наблюдала за развернувшимся в Городе Адом.
Со стороны Церкви доносились ружейные выстрелы. Подняв голову Твинс разглядел, как преподобный Бернс хохоча палит из многозарядника в чудовищ и поджигателей прямо со своей колокольни. Точно также как расстреливал его приспешников Винсент не так давно. В меткости он сильно уступал библиотекарю, но видимо патронов и времени у него хватало, а от дьявольских птиц его берегла святая Вера. И то тут то там громко ржала лишившаяся всадника лошадь или долго выл накормленный свинцом сын Скверны.
«Что делать? Куда бежать? Где Анжелика? Как остановить это безумие? Как???» — даже брат не мог помочь Биллу найти ответы на эти вопросы.
Комья снега ударили в лицо. Теперь морозный воздух наполнял не только звериный смрад, но и запах гари. Культисты поджигали дома… В затянутом тучами небе кружился черный пепел. Бежать! Он все еще рядом, скрыться, спрятаться, слиться с землей, с камнем, с деревьями, с домами… Бежать! Наверное Кзулчибара не хотел его убивать. Другого объяснения того, что ему удалось вырваться из дома, Билл не находил. Он был почти счастлив, когда сумел потеряться в лабиринте узеньких улочек, наполненных дикими животными. В разных частях Города вспыхивали все новые и новые дома. Постройки в Тихом Холме располагались очень плотно друг к другу и были в основном деревянными, как и в любой американской провинции. При сильном ветре от Города за считанные часы могло остаться одно пепелище. Люди в чем было выходили на улицу, кого-то привлек бой колокола, кто-то пытался понять, почему загораются рядом стоящие дома. Дети плакали, многие женщины крестились, небритые мужчины решительно сжимали в руках кирки и другое нехитрое оружие.
Что происходит? — окликнул Твинса кто-то, как будто он сам мог что-то понять.
Мир сходит с ума! — выкрикнул на бегу он. Словно в подтверждение его слов бродящие по мостовой звери стали МЕНЯТЬСЯ. Это были чудовищные метаморфозы, каждое животное покрывалось какой-то коричневой гнилью и жутко деформировалось. Уже нельзя было отличить рысь от волка, но каждый новый рожденный монстр был уникален в своем уродстве. Вместе с ужасным внешним видом ко всем животным пришла и некая бешеная агрессивность, бывшие олени и даже безобидные мыши нападали на людей, особенно старательно пытаясь добраться своими огромными лапищами до детей. Кто-то из чудищ был знаком Твинсу по прошлым кошмарам, кого-то он видел впервые. С крыш домов спикировали огромные полунетопыри-полустрекозы. Они метили своими длинными острыми клювами в глаза и Билл отмахивался от них руками, как ветряная мельница. На теле быстро стали кровоточить как старые, так и новые раны. В царапины заливалась стекающая с кошмарных существ вонючая жижа. Туман вокруг ожил — он больше не изводил людей постоянным взглядом, он ПОЖИРАЛ их своими адскими легионами. «Это уже не галлюцинации»… — откуда-то из другого мира как сквозь плотную вату доносился голос Стивена. Женский визг и мужские крепкие словечки заполнили улицы. Кто-то спешно уводил детей… Люди сбивались в стаи, в отряды и они не торопились бежать прочь. В их пыльных лицах сверкала какая-то дикая отчаянная и безнадежная решимость, как у загнанных в угол зверей. Они отгоняли чудовищ от себя палками, валили монстров на землю, ломали им хребты и шеи. Где-то вдалеке небольшой отряд культистов также не мог совладать с клокочущим живым морем тварей. Многие фанатики падали с лошадей и их накрывала с головой волна этой шевелящейся нечисти. Пожары вздымались все выше. Луна безучастно наблюдала за развернувшимся в Городе Адом.
Со стороны Церкви доносились ружейные выстрелы. Подняв голову Твинс разглядел, как преподобный Бернс хохоча палит из многозарядника в чудовищ и поджигателей прямо со своей колокольни. Точно также как расстреливал его приспешников Винсент не так давно. В меткости он сильно уступал библиотекарю, но видимо патронов и времени у него хватало, а от дьявольских птиц его берегла святая Вера. И то тут то там громко ржала лишившаяся всадника лошадь или долго выл накормленный свинцом сын Скверны.
«Что делать? Куда бежать? Где Анжелика? Как остановить это безумие? Как???» — даже брат не мог помочь Биллу найти ответы на эти вопросы.
Страница 77 из 106
