Треугольник

Медленными шажками, пытаясь преодолеть данное любопытство и даже в чём-то собственный страх. Я на свой страх и риск, подошёл ближе к источнику звука. Голоса будто усиливались и их становилось чрезвычайно много. Будто это был целый гул и он пёстрым из резом отдавался в моей и без того ещё, не про трезвейшей голове.

Я посмотрел вниз, на сиветь глубокого моря. Но то что я увидел, повергло меня в неутомимый шок. Я просто потерял на тот момент дар речи. Всё тело парализовало томная дрожь. Не избыточным пульсом, я почувствовал, как меня сковывает собственное удушье из предрассудков. Кажется, я уже начинал терять сознание…

Я видел нашу перевёрнутую лодку… Я видел как на этой лодке стояли я и мои друзья. Мы стояли, кричали и махали руками. Я выглядел обескураженно. Мои друзья, будто не замечали меня. Мы звали на помощь. Я смотрел на себя и не мог никак понять, что же всё же происходит.

Лина кричала и махала руками громче всех. Макс, я, Лина, Анетта… Я видел себя. Я тоже стоял на той перевёрнутой лодке. На той самой лодке, которой мы когда-то катались, рвали и мчали по просторным прибрежным волнам. Я смотрел на себя и не мог никак понять. А в голове всё так же отдавалось, гулким эхом:

— Помогите! Кто-нибудь! Помогите нам!

Я стоял и видел как она умирала. А в руках неистовым пренебреженьем, сжимался острый предмет. Я не понимал что происходит, я просто не понимал что происходит.

— Нет, Алекс, не надо!

— Восклицала она, задним ходом, как можно ближе прижимаясь к Максу.

На данном лайнере был большой кинотеатр, всё действие проходило и разворачивалось именно там.

— Ты не я…

Мои руки цепко сжимали охотничье ружьё, которое я нашёл где-то на нижней палубе. Кажется, в одной из кают, похожей чем-то на подвал… Я не помню, точно. Я…

Передо мной стоял, я. Передо мной стоял я сам. Но в голове, неприступным сознанием отдавало, что это вовсе не я. Мои друзья конечно же этого не видели, для них я просто тупо целился в пустоту.

Моё, так называемое «Я» стоящее напротив, со страхом вскинуло руки вверх. В его глазах читалось отчаяние и страх… Я наставил дуло ружья прямо на него. Друзья истошно визжали, чтобы я прекратил и опустил ружьё. Макс всячески пытался меня успокоить и безутешно пытался подойти поближе.

Для них я целился в пустоту. Для них. я целился в никуда. Они не видят, того, что вижу я. Они… Они не понимают меня. Для них я шизанутый даун, как и мой младший брат, который погиб при странных обстоятельствах…

Я смотрел напротив себя. Напротив себя, стоял я. Точно же, моя копия. Передо мной стоял я!

Но я знал, что это вовсе всё не так, как кажется.

— Ты — не я.

— Сказал я подавляющим страхом, самому себе.

— Ты — Это не я…

— Голос ломался, ружьё в руках неистово затряслось. Если я выстрелю сейчас, то всё будет закончено. Я погибну и всё повторится снова… Я снова буду исправлять свои же непреклонные ошибки. Это как двадцатый круг Ада, когда ты повторяешь одно и то же действие раз за разом, раз за разом.

Одно и то же, одно и то же… И казалось бы, у этой чёртовой цепочки сознания, нет уже никакого конца. Для них нет, а для меня есть.

— Ты не я!

— Алекс, нет!

— Истошно завопил Макс, а его лицо озарилось гримасой ужаса.

Лина истошно завопила, но я уже не слышал их них воплей.

Руки предательски дрожали, но продолжали сжимать ружьё. Моё стоящее «Я» напротив, начало поспешно удаляться назад, всё так же держа руки вверх, будто сдаваясь. Он поспешно и медленно отдалялся назад, пытаясь сбежать. Я видел как я сбегал, как я сбегал от собственной смерти… Как я сбегал от собственной участи…

Они не видели этого, для них я был больной, никчёмный, застенчивый парень. Для них я был ничтожеством. Но моё второе «Я» говорило об обратном…

И даже теперь, после всего произошедшего. Стоя здесь на палубе данного корабля, моё пренебреженье неизведанным натиском сжимали данный предмет в руке. Острый предмет, истекающий в некой красной смазке.

Наипустейшим взглядом, остекленевших глаз, я до сих пор чувствую… Как за нами кто-то следит.

ПС. Данный рассказ — косвенная отсылка к фильму «Треугольник» (2009 года).