Трижды мёртвая

— На, бери, — настоятельница помогла девушке подняться на ноги.

— Вам нужно в лазарет. Скорее.

— А вы, матушка?

— А мы — в лес. Здесь от силы полчаса ходу, — тяжелый, мрачный взгляд Катажины упал на Фельче.

— Мы ведь не можем бросить в беде маленькую послушницу, верно, спасительница?

Фельче кивнула и зябко обхватила себя руками за плечи, не понимая, что случилось и почему разбойники её послушались. Неужели я и вправду как-то связана с мертвецами? — девушка сжалась и закусила губу.

— Эй, блаженная, иди сюда! — крикнула ей матушка.

Словно во сне, девушка подошла к Беляку и помогла настоятельнице устроить Талию в седле. Готара осторожно тронула поводья, покосилась на Фельче и с тревогой спросила у Катажины:

— Точно ли вы справитесь, матушка?

— Точно, — твёрдо ответила та.

— Езжай. И, если вдруг встретишь вашу рыжую лошадь, не упусти.

Готара поскакала обратно в монастырь, а настоятельница сдавила плечо Фельче и, не сказав более ни слова, подтолкнула её в сторону Тюремного леса.

Девушка сделала шаг, и на горизонте гроза-олень поддела ветвистыми рогами тучную гряду облаков, ярко осветив молниями перекрёсток.

Фельче вздрогнула, подняла от земли взгляд и увидела на обочине Бездонный Зёв. Тот пошел впереди, словно показывая служительницам дорогу.

Во второй раз это произошло через полтора года — на озере возле обители.

Не в силах выносить чужое поклонение, Ида спустя неделю после пожара уехала в монастырь неподалёку от столицы и приняла постриг под именем сестры Фельче.

Здесь девушка постепенно смирилась с утратой Тадеуша и нашла своё призвание среди певчих, сблизившись с Дагмарой, темноволосой и молчаливой хористкой. Дагмара была единственной, кто ни разу не спросил новую сестру о сгоревшем соборе, и та со временем рассказала ей всё сама.

Девушки пели на свадьбе.

Один богатый земледелец решил устроить сыну красивую церемонию на озере и за щедрое пожертвование уговорил настоятельницу привезти в деревню монастырский хор. Певчих нарядили в праздничные одежды, посадили в маленькую ладью и спустили её на воду к дюжине других, украшенных рябиновыми ожерельями и букетами поздних осенних цветов.

Венчание проходило на самой большой лодке. Гости веселились на тех, что поменьше, а хор и музыканты ютились в крохотных скорлупках.

Когда неожиданно подул холодный ветер, Фельче стояла среди сестёр и держала в руках песенник. Порыв выхватил книгу из её пальцев и швырнул в озеро. Девушка кинулась за ней к борту, но в то же мгновение со свадебной лодки донёсся крик главного кормчего:

— К берегу! Все — к берегу!

И с севера наползла лилово-фиолетовая гряда туч.

По чёрному зеркалу озера побежали волны, раскачивая судёнышки. Навесы на лодках затрещали от ветра. Гребцы поспешно вернулись за вёсла, молодожены и святой отец спрятались за алтарём, и гости заметались среди праздничных столов.

Музыканты прекратили играть, а сёстры на своей лодке сбились в кучу, плача и причитая.

Но Фельче ничего этого заметила.

Она стояла, сжав борт ладьи побелевшими пальцами, и перед её глазами полыхал собор. Только вместо пламени ревела буря.

— Живородящая Матерь, не оставь нас! — взмолилась Дагмара и упала на колени, воздев руки к штормовому небу.

В ответ рухнул ледяной град.

Он забарабанил по парусам, палубам, головам и спинам, и люди закричали, пытаясь укрыться от него под столами и лавками. Певчие брызнули в разные стороны, а рулевой на их лодке отпустил штурвал, натягивая на голову бушлат и вытирая залившую глаза кровь, — крупная градина расшибла ему лоб. Следующий шквал отбросил кормчего к борту.

Лодка опасно накренилась. Высокая волна захлестнула палубу, и Дагмара, взвизгнув, заскользила в воду.

Её крик вывел Фельче из оцепенения. Очнувшись, девушка прыгнула за хористкой и в последний момент успела схватить подругу за запястье, не дав упасть. Они крепко обнялись; Фельче прижала Дагмару к себе, и ты спрятала лицо у неё на плече.

— Не бойся, — прошептала Фельче.

— Ничего не бойся. Мы выберемся… Буря не дала ей договорить, швырнув в лицо пригоршню снежного крошева.

Рулевой что-то прокричал девушкам с кормы, но Фельче вначале не разобрала ни слова, а, когда смогла, было уже слишком поздно. Палуба встала вертикально, точно стена; вниз посыпались лавки, гроздья рябин и цветы — и лодка перевернулась, погребя под собой всех, кто на ней был.

— Фели… — Дагмара захлебнулась водой и выскользнула из рук девушки.

Та сразу нырнула следом, не обращая внимания ни на других сестёр, ни на гребцов, пытавшихся урвать хотя бы глоток спёртого под палубой воздуха.

Только сейчас Фельче почувствовала, какие ледяные в озере волны. Холод пробрал её до костей, но девушка и не подумала вернуться. Наоборот, она сделала над собой усилие, открыла в стылой воде глаза, нашла взглядом стремительно уходивший ко дну белый силуэт и поплыла за ним.